Поднебесный дворец - Филиппа Райс

не уважает законы природы. Прочитав эти комментарии, Ивни не испытала к этим людям неприязни; напротив, заинтересовалась, есть в словах мастера-заклинателя хотя бы толика правды, или он просто старый ворчун. Посетив некоторых дворцовых работников, чтобы сообщить, что их заказы не будут готовы вовремя, Ивни выяснила, что и они не скупятся на эпитеты в отношении мастера-заклинателя.

– Своенравный хам, – сказала про него конюшая. – Ни одного доброго слова от него не дождешься. Даже кони одного его голоса пугаются.

– Совершенно невыносимая личность, – охарактеризовал его придворный дегустатор.

– Перед его визитами половина моих подчиненных разбегается, чтобы гадости не слышать, – заявила старшая экономка.

Однако личная неприязнь не мешала им заказывать у мастера-заклинателя вещи. Про его изделия никто не мог сказать ничего плохого. Напротив, многие с гордостью демонстрировали творения мастера-заклинателя. Ивни разглядывала их, как зачарованная. Если изделие можно было украсить или каким-либо образом улучшить, мастер-заклинатель это делал. Все его творения отличало идеальное сочетание практичности, красоты и, разумеется, магии. Ивни узнала, что пневматические трубы, по которым жители Дворца обменивались письмами, тоже были изобретением мастера-заклинателя, как и вокофоны. Зачарованный шар, докладывающий о продвижении королевского кортежа, также был изготовлен им, хотя изображение передавалось из башни прорицателя. По описанию Фантаччи, работа мастера-заклинателя представлялась мелкой и по большей части незначительной, но на деле оказалось, что Дворец толком не может существовать без его изделий. Они облегчали работу всему персоналу, всем дворцовым ведомствам, а также имели эстетическую ценность.

Мастер-заклинатель задал высокие стандарты, но Ивни твердо вознамерилась соответствовать им и быть готовой к любой работе, когда мастер очнется. Да, у нее не было образования, но в магии она кое-что смыслила. Вдобавок мастер-заклинатель оказался Сэмом Лимонным Чаем – последним, кто связывал ее с утраченной семьей и родной деревней. Ивни не хотелось, чтобы он невзлюбил ее так, как остальных жителей Дворца. Об этом она тоже не отваживалась написать Бабусе. Вдруг Бабуся решит, что Ивни нашла ей замену?

* * *

Был сырой, промозглый вечер, когда Ивни впервые попыталась попасть в Резервуар. Ветер завывал в печной трубе, словно чья-то неприкаянная душа, и ему печально вторила механическая сова. Ивни ручной дрелью сверлила дырку в совиной спине. Сыпалась мелкая деревянная пыль. Закончив сверлить, Ивни одной рукой пропустила в отверстие длинный провод, а другой пошарила у совы в брюхе.

– Кра-а-а! – стонала сова. Для механической она была весьма чувствительна.

– Не валяй дурака. Ты ничего не чувствуешь.

Кот разгуливал вокруг верстака, мяукая с гусиным акцентом.

– Царапка, ей не больно. После этой процедуры станет только лучше.

Ивни закрыла дверцу в совином брюхе, и сова взъерошилась, лязгнув, как резко захлопнувшийся ящик в буфете со столовыми приборами. К ней вернулось прежнее достоинство.

Ивни подбросила в камин новое бревно. Взяла с крючка прихватку, сняла с очага котелок и перелила воду в заварочный чайник, наполненный свежими мятными листьями из дворцового огорода.

Девушка отнесла чайник на верстак, поправила подушки на стуле, устроилась поудобнее и выдохнула полной грудью. Потом медленно вдохнула, отсчитав до семи. Задержала дыхание на три счета и выдохнула, снова отсчитав до семи. Она повторяла эту процедуру, пока не стало клонить в сон. Ивни смотрела в одну точку – на дверную ручку. Круглую, латунную, отражающую рыжее пламя очага. Боковым зрением был виден манекен с плащом. Он как будто вырос. Краски стали ярче, насыщеннее. Из книги Ивни узнала, что нужно позволить разуму погрузиться в транс. В ходе расслабления требовалось уловить момент, когда разум сам зацепится за дверь в Резервуар. Но мысли были слишком шумными, не позволяя Ивни достичь необходимой глубины погружения. Она надеялась с легкостью достичь Резервуара и испытать одно заклинание на сове. Как же наивно было полагать, что все удастся с первой попытки! Ветер снова завыл в трубе. Царапка слонялся по комнате. На периферии зрения Ивни рыжий кот казался тлеющим угольком. Девушка как будто соскальзывала куда-то вбок. Кто-то шептал ее имя. Пахло травой, вдалеке слышался смех. Ветер выл. Сзади что-то громыхнуло. Ивни резко дернулась и увидела за окном чей-то парящий силуэт. За витражным стеклом этот силуэт казался абсолютно черным. Стекло задрожало. Захлопали крылья, раздался удар. Окно едва выдержало. Новый удар. Кто-то забрасывал окно чем-то тяжелым. Силуэт сдвинулся с места и разделился на три. Раздался громкий клекот. Последовал новый удар. Ивни встала со стула и шагнула к окну. По стеклу снаружи сполз какой-то расквашенный фрукт. Силуэты удалились. Чародеи. У Ивни дрожали руки. Она поежилась.

«Хорошо хоть окно не разбили».

Глава тринадцатая

Поднебесный дворец был культурным и изобретательским центром. Семейство Гематигров со всеми своими отпрысками, друзьями, последователями, колдунами, шутами, художниками и музыкантами – короче говоря, со всей своей шумной и помпезной свитой – по указанию прорицателя несколько раз в год выезжало в дипломатические турне. Их приветливо встречали в далеких странах. Шел активный культурный, технологический и товарный обмен. Мир становился меньше и спокойнее. Тем временем дворцовый персонал чинил, строил, совершенствовал и приводил Дворец в порядок. Дворец представлял собой сложный механизм из множества деталей, обеспечивавших его жизнедеятельность.

Раньше наше собственное устройство было гораздо проще. Но мы постоянно впитывали новое, росли и менялись. Сотни лет мы поглощали структуры, минералы и бактерии земли, пока не стали сильнее. У нас появились конечности – как мы только раньше без них обходились? Наша новая форма позволила путешествовать и исследовать более отдаленные уголки земли. Нас прельщала возможность узнать нечто новое – а узнавать было что. Прежде всего нас интересовали земные обитатели. Разнообразные существа, каждое из которых было по-своему удивительно. Мы интересовались тем, как выстроено их общество, какими они обладают умениями и талантами. У каждого живого организма была своя история. Основной задачей большинства из них являлось выживание, и ради этого они шли на разнообразные хитрости. Но люди стояли особняком. К встрече с такими животными нас жизнь не готовила. Как только они нас не называли! Люди вообще любят давать всему названия. Они занимались строительством, меняли ландшафт под свои предпочтения, сбивались в тесные группы. Порой воевали. Мы старались держаться от них подальше. Люди были синонимом постоянных перемен и непрерывного развития, в то время как другие существа следовали законам и циклам природы и оставались предсказуемы. Много лет мы спокойно выживали, изучая повадки тех или иных животных. Когда были готовы к новым переменам, делали выбор. Какими нам хотелось стать? Любой из нас, достигнув этой точки развития, мог выбрать любое существо на планете и