Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

дорога». Гедимин не знал, почему для эксперимента выбрали именно эту фразу – она не содержала все буквы ни для одного из алфавитов Пустошей, она не была оптимально короткой, максимально сложной или предельно простой в написании. Разве что название «Огнёвкины Курганы» он вспомнил – оно было в заглавии одной из двух художественных книг, которые он видел у переселенцев. Возможно, эта «Песнь» была чем-то важна не только для наннов… Сармат пожалел, что не скопировал свиток. «Ничего, у кимей скопирую. Я ещё в местной библиотеке не был, надо напроситься…»

Для первого раза Гедимин не стал сильно заморачиваться, - отлитые из фрила и наскоро охлаждённые литеры легли в прорезь в деревянной плашке, найденной кимеями, пигмент нанесли подручной метёлочкой, «бумагу» - сначала аску, потом пергамент – придавливали к дощечке чьей-то кухонной утварью. Вроде бы эта штука была для раскатывания теста, её почистили перед экспериментом, хотя она и так выглядела мытой, и положили сверху на лист кусок вытертой кожи…

Теперь два свежих оттиска лежали на «фабричной» лавке под эльфийским светильником, а вокруг толпились кимеи и их разглядывали. Гедимин тоже смотрел и едва заметно щурился. С пигментом предстояло поработать – засыхал слишком быстро, да и края «бумаги» надо было прижать плотнее – на аске буквы по краям оплыли, на пергаменте – еле пропечатались. «Так себе демонстрация,» - думал сармат. «Но если они поймут идею, недочёты убрать несложно.»

- И это одна строка… - пёстрая кимея в мужской одежде сидела рядом с наборной дощечкой и рассматривала литеры. – Сколько же нужно отлить знаков для целого свитка? Сколько мёртвых городов пройти, собирая древний расплав?

- И сумеем ли мы его очистить? – другая кимея изучала остывшие формы, высыпанные Гедимином на лавку. – Эти вещи пахнут чистым огнём и металлом. Потому что прошли через руки сармата. А то, что лежит в развалинах, пахнет костяным пеплом и древней гнилью…

Гедимин мигнул. Респиратор, конечно, поглощал летучие вещества, но в «прошлой жизни» сармат видел много фрила. Запаха у него обычно не было – разве что нагреть до расплавления. «Именно!» - Гедимин мысленно выругался. «Ты же устроил химцех в толпе народу! А у них нюх потоньше твоего – и они-то без респираторов!»

- Фрил пахнет, пока горячий, - буркнул он. – Остынет – перестанет. Или замочите его в чём-нибудь, что пахнет лучше. В травах каких-нибудь.

Кимеи переглянулись.

- Мы не о том, мастер-сармат, - тихо вздохнула дымчатая, сильно похожая на Инсю. Гедимин досадливо сощурился. «Верно. Трудоёмкость изготовления. Об этом я не сказал.»

- С литерами будет много возни, - признал он. – Но готового набора хватит на десятки лет. А дощечки можно сделать удобнее, чтобы текст набирался легче. Зато один набранный свиток можно смазать краской и прокатать много раз. Сделать много одинаковых свитков, не мучая переписчиков. Эта… «Песнь о курганах» - сколько дней нужно, чтобы её красиво переписать? А десять раз?

Кимеи снова переглянулись.

- Много работы… чтобы потом не делать ещё больше работы? – кажется, дымчатая поняла идею. – Хорошие слова, мастер Гедимин. И все эти свитки будут одинаковыми до знака? Дюжина «Песней», и ни одна не отличается ни на слово?

Сармат кивнул.

- Меньше искажений. При переписывании ведь, бывает, рука дрогнет. Или кто-то влезет и впишет от себя.

Несколько кимей переглянулись и с извиняющимися жестами быстро вышли. Сквозь циновки, заменяющие стены, донеслись приглушённые мяукающие звуки – что-то взволнованно обсуждали.

- Для кого же делать столько одинаковых свитков? – спросил пятнистый поселенец. Он потихоньку переставлял литеры, собирая другие слова; с непривычки это тяжело ему давалось. Да и сам Гедимин не то чтобы много знал о таком способе печати и подавно не застал его – только читал, когда интересовался старинными механизмами, и то теперь пришлось додумывать на ходу.

- Ведь надо шесть, не меньше, - кимея что-то прикинула на испачканных краской когтях. – Пятеро перепишут один свиток пять раз быстрее, чем один мастер соберёт дощечку! Вот шестерых сразу найти будет трудно. А кому нужно столько свитков? А тем более – дюжина?

Гедимин мигнул.

- У вас нет таких книг, которые читают все? Эта «Песнь» - я её видел у наннов. И у вас, наверное, этот свиток есть…

- У каждой семьи, - подтвердила вернувшаяся кимея. По итогам переговоров все были взъерошены, но их мыслей Гедимин понять не мог. Кажется, не перессорились – но что решили?

- Мы все знаем «Песнь». И нанны, и микана, и люди, и эски. Вот только… - кимея дёрнула вибриссами. – Каждый народ читает её по-своему. Если мы наш свиток дадим наннам, они попросят часть переправить. А если дадим Клану Ртути – он его нам вернёт. А если Клану Золота…

Кимея выразительно оскалила острые зубки. Сармат озадаченно хмыкнул.

- Кажется, это важная книга. Это про историю или про богов?

Кимеи быстро переглянулись.

- Ты не читал?! Ради Омнексы… да, ты же из Тлаканты, мы и забыли, - вибриссы кимеи поникли. – Мы тебе принесём. Да, и про богов, и про историю. Для кого-то давнюю – но у нас ведь хорошая память. А у микана – тем более.

«Ага, что-то про реальные события. И, видимо, очень серьёзные. Вроде Сарматских Войн,» - Гедимин вспомнил фильмы о Второй Сарматской, потом – книги, прочитанные в тюрьме, и снова выругался про себя. «Верно. Мы и мака… люди пишем и читаем «эти свитки» по-разному. А если народов ещё больше…»

- Ладно. Это особенная книга, я понял. А ваши хроники? Вы же не переписываете их под каждый народ. Их можно скопировать для всех, кому надо…

Вокруг захихикали. Не удержался никто, разве что у одних только усы тряслись, а другим пришлось зажать рот и присесть на лавку, содрогаясь от смеха. Гедимин растерянно хмыкнул.

- Прости, мастер Гедимин, - кимея у наборной дощечки под его озадаченным взглядом пригладила усы. – Мы только подумали о хрониках, сложенных в доме каждого клана. Пока наберёшь на дощечках всё, что случилось за год… Я не знаю, мастер-сармат, сколько городов и их правителей нам нужно. Если каждый город Орина попросит страницы за год, а переписчик будет всего один – и то он успеет быстрее, чем умелец с дощечками! В Тлаканте, я слышал, были тысячи городов. Но столько уже не будет – земля не выдержит.

- А. Понятно, - пробормотал