Тёмная суть - Анастасия Командор

Даже сквозь заливающий глаза дождь она могла разглядеть Сумрака в подробностях. Темный плащ был расстегнут, являя ее жадному взору обнаженный торс. Длинные черные волосы слегка вились от влаги, облепляя четко очерченные высокие скулы и шею, на которой, прямо под острым подбородком, красовался старый шрам. Черные, как у самой Жатвы, глаза, казалось, поглощали свет.

Это было самое прекрасное лицо из всех, что ей доводилось видеть.

Он не улыбался, не хмурился – оставался спокойным. Жатва поняла, что и сама давно перестала ухмыляться. Ей сделалось жарко, несмотря на ледяной дождь и мокрую одежду, прибитую к телу холодным ветром.

Она сглотнула, с трудом заставляя себя отвлечься от этого бледного лица, от острых ключиц и рельефных мышц живота, от бугорков тазовых костей, слегка выступающих над поясом штанов…

Следовало доделать работу побыстрее, иначе хозяин опять вздумает полосовать ее святым мечом. А это больно. Кары чувствуют боль, что бы там ни говорили в легендах и глупых песнях.

Жатва вспомнила про людей, которых до сих пор держала силой темной сути. Двое по обе стороны от нее и двое в нескольких шагах от Сумрака. Она усмехнулась и привела кровь в движение.

Миг – и у всех четверых лопнули глаза. Кровь хлынула изо ртов вместе с криками боли, из носа и из глазниц и потекла вниз, по нагрудникам и под них, быстро смешалась с дождевой водой, и скоро все вокруг поменяло цвет. Тела рухнули на камень с оглушительным грохотом и звоном металла, обдав бледно-розовыми брызгами и Жатву, и Сумрака.

Тот и бровью не повел. Не отводя от нее взгляда, Сумрак скинул плащ и аккуратно повесил его на низкий зубец стены.

О, милостивая ночь!..

Жатва камзол снимать не собиралась, хоть он и сковывал движения, болтаясь ненужным грузом на ее плечах. Она смотрела на Сумрака, но мыслью тянулась к крови людей внизу. Ей не нужно было видеть их, чтобы знать, как они неловко и дергано – не по своей, а по ее воле – тащатся открывать ворота перед войском кронпринца.

К непрерывному шуму дождя добавились скрипы, звон цепей и топот ног. Люди готовы были вступить в бой и умереть по чужому приказу, будто бы это их связали контрактами. Глупцы.

Сумрака постепенно окутывал плотный туман – сочился из его тела, сквозь кожу, изо рта и из глаз. Будто бы ночь рождалась внутри него и выползала наружу.

Жатва хотела бы просто понаблюдать, что будет дальше, но у хозяина был план. Так что она перепрыгнула через груду мяса и металла на боковую стену. Легко оттолкнулась от плоского зубца, едва коснулась другого – и приземлилась уже на широкой галерее основной крепости.

Туман густел и быстро расползался в стороны. Жатва протянула руку, словно пыталась схватить клочья мглы. Сумрак шагнул вперед, и тьма окутала с головой – так, что почти ничего больше не было видно. Дернув уголком рта, Жатва двинулась к нему навстречу.

Несколько неспешных шагов – и среди клубов мглы показалось бледное лицо с черными, как бездна, глазами. Жатва различила в них удивление. Привычная колкость уже готова была сорваться с ее языка, но прозвучало другое:

– Какой бы ни была твоя сила, она на меня не действует, милый.

Она тут же выругала себя за это глупое слово – «милый». И быстро добавила, чтобы скрыть внезапную неловкость:

– Я ведь не человек. Я…

Можно было сказать: «Великая Кровавая Жатва, бог крови и ужаса». Но это тоже показалось совсем неуместным, и она обошлась простым:

– Я Жатва. Слышал обо мне?

Тьма начала рассеиваться. Сумрак слегка склонил голову в учтивом приветствии.

Жатва скользнула взглядом по шраму на его шее.

– Это алхимик сделал?

Сумрак безмолвно кивнул. Она постучала когтем по собственному шраму и холодно усмехнулась:

– А мне он пытался отрезать язык, но я брыкалась. Теперь каждый мой хозяин проклинает его за то, что он не доделал начатое. Всем больше нравятся слуги, которые молчат и выполняют приказы.

Он отвел глаза – то ли печалился, то ли стыдился своего недостатка. И Жатва мягко добавила:

– Мне жаль.

Тогда он вновь посмотрел на нее. И этот взгляд… Ей казалось, что она понимает все, что не дано передать словами.

В этот момент раздался грохот подъемного моста. Сумрак отвлекся на него и на стройные ряды королевских солдат, что подходили к воротам. Во дворе замка уже занимали позиции бойцы под резкие приказы командира. Их было совсем немного. И они – не забота Жатвы. Ее забота – помешать Сумраку навредить людям рыжего. Так приказал хозяин.

– Что ты там копаешься, песий сын?! – заорал снизу человек в доспехах. – Мочи сучку! Не дай им захватить замок!

Сумрак перевел взгляд с командира на Жатву. В бездонных глубинах его глаз промелькнуло сожаление.

– Хочешь, я убью его для тебя? – тихо предложила она.

Сумрак нахмурился и кинулся к ней. Жатва потянулась к его крови, и на пару ударов сердца это заставило его замереть. Однако медленно, по капле, он возвращал себе контроль над телом. Сначала сделал шаг, потом еще… Жатве все тяжелее становилось его удерживать. Темной сути в нем было ничуть не меньше, чем в ней самой.

Азартная улыбка появилась на ее лице, когда Сумрак наконец освободился. Крепким ударом он отшвырнул Жатву к краю стены. Едва не свалившись вниз, она удержалась и сплюнула кровь в лужу воды под ногами.

К следующему удару Жатва уже была готова и проворно уклонилась. Кулак раскрошил камень за ее спиной. Не мешкая, она пнула Сумрака в бок, но тот умудрился поймать ее за ногу и опрокинул на спину. Воздух выбило из легких, и во все стороны разлетелись розоватые брызги. На лице Сумрака вновь промелькнуло сожаление.

Неужели он…

Не время думать. Жатву не называли бы самой сильной из всех известных кар, если бы она сдавалась так просто.

Сумрак отвернулся и собрался было прыгнуть вниз, к солдатам, что постепенно заполняли барбакан. Однако Жатва живо поднялась, игнорируя боль в спине, и заставила его пошатнуться ударом в ребра. Что-то хрустнуло под ее кулаком, но сквозь дождь и топот было толком не разобрать. Второй кулак Сумрак поймал в ладонь, остановив на лету, и крутанул в сторону.

Вот теперь она точно услышала хруст. Руку пронзила боль. Однако боль уже давно стала привычной. Сумрак перехватил и другую ее руку, оцарапав запястья острыми когтями. Потом легко, как пушинку, перекинул Жатву через парапет вниз, прямо в толпу солдат, что плотными рядами входили в открытые ворота. Кого-то придавило, а остальные живо отпрянули в стороны.

Треснутые ребра и кости запястья моментально срослись, и Жатва вскочила на ноги, ища глазами Сумрака. Тот приземлился неподалеку и уже успел свернуть шеи двоим латникам. Жатва налетела на него плечом и оттолкнула к стене, принялась колотить по лицу и телу. Он отвечал тем же. Азарт горел внутри нее, заставлял двигаться быстрее, чем обычно, бить жестче. С противником, равным ей по силе, который, как и она, не может умереть, сражаться еще не приходилось. Это было жутко интересно, с одной стороны, а с другой – все же немного жаль. Жаль делать это по чужому приказу.

Сквозь звон оружия, рев и стоны со стороны