Погоня за судьбой - Ди

Я стояла на кромке огромного параболического люка. Вскоре подвешенный на тросе большой вакуумный мешок с носилками внутри показался из вырезанного инвертором отверстия. Феликс и Василий, словно лёгкую пушинку, понесли носилки в сторону корабля, а доктор Кляйн смерила меня уничтожающим взглядом и направилась следом за ними. Взглядом, который беззвучно говорил: «Ещё один труп, Волкова. Ты — настоящая чума».

Операция по осмотру базы на Дактиле подошла к завершению — и результаты её совершенно не воодушевляли. Как и всё, что мы делали в последнее время. Впрочем, ничего иного я уже не ждала.

Глава IV. Рассвет

«Фидес» под маскировочным полем удалялся прочь от астероида. Диана решила не проверять И́ду, дабы снова не рисковать кораблём — кто-то мог прибыть на сигнал, отправленный охранным протоколом, а то и вовсе нас могла ждать очередная засада…

Действие стимулятора, который дал мне Василий перед выходом на астероид, постепенно сходило на нет. Возвращались последствия недосыпания, и усталость плотной, бесформенной массой начинала давить на меня сверху.

Шлем от моего скафандра лежал на стеллаже, а я, привалившись к огромной жёлтой станине робота-погрузчика, виток за витком срывала с проплавленного рукава скафандра хрустящий промышленный скотч, который помог на время сохранить герметичность. Я не спешила — пока стимулятор не выветрился окончательно, мне хотелось подольше оставаться в одиночестве, в равномерно гудящем спокойствии тёмного и пустого ангара. Но потом нужно будет что-то предпринять, чтобы не уснуть…

— Всё прячешься? — Словно из ниоткуда появился Василий, сел на соседний стальной контейнер и закурил. — Юмашева попросила сходить за тобой, намечается собрание… Ты не против, если я тут подымлю? Наверху на меня зожники сразу орать начинают…

— Дыми на здоровье, — равнодушно отозвалась я. — Как там Софи? Оклемалась?

— Это вряд ли. Она была в своей каюте, когда я спускался. Судя по тому, что она не хочет ни с кем общаться и ушла в себя, самочувствие у неё скверное. Видимо, винит себя в случившемся.

— Её можно понять, погибли её товарищи, но это не её вина. — Отодрав кусок ленты, я посмотрела на Василия. — Кто мог знать, что так выйдет?

— Да мне-то можешь не рассказывать, — махнул он рукой.

— Если уж на то пошло, это я потеряла хватку, расслабилась, — призналась я. — Следовало быть внимательнее и осмотрительнее. А вместо этого я просто выпала из процесса и никак не могу прийти в себя после Рамона. Боюсь, что я сломалась…

С задумчивым видом выпустив под потолок клуб дыма, Василий негромко произнёс:

— Были у меня два боевых друга — Никита и Стас. Историю поведаю…

Снимая с себя скафандр, я превратилась в слух.

— Мы втроём прошли через два последних Балканских восстания. — Вася бегло затянулся в последний раз и бросил бычок на пол. — Я уже и не вспомню, сколько раз мы вместе ходили в разведку, попадали под атаки дронов, освобождали заложников, прикрывали друг другу спины в боях с террористами… Три года в одном подразделении, полсотни успешных операций, по две медали на нос и заслуженный выход на досрочную пенсию… Мы тогда были в расцвете сил — какая тут нафиг пенсия? — Взгляд его стал отрешённым, словно устремился куда-то внутрь. — Пока мы ползали на брюхе по Приштине, мой старый школьный приятель очень серьёзно поднялся на торговле северными ресурсами. После моей демобилизации он взял меня начальником охраны своей компании, ну а я забрал к себе в команду Стаса с Никитосом. Проверенные же люди, надёжные, как швейцарские часы…

Я уже выбралась из скафандра и безуспешно стряхивала с него липкую, наэлектризованную солнечным ультрафиолетом астероидную пыль.

— Нашего короля со свитой занесло в Берген по каким-то шельфовым делам, — продолжал Василий. — И по пути между точками кортеж попал в засаду. Вторую машину охраны, в которой ехали Стас и Никита, подорвали. Просто в клочья разнесли — сталь горела и плавилась, как сахар… Они даже понять не успели, что произошло… А я потом стоял возле обугленного каркаса и думал — что же я скажу их жёнам? — Василий вынул из пачки ещё одну сигарету и вновь прикурил. — Вот они, братья. Не погибли за родину, а сгорели за чужой гешефт. Самая дешёвая смерть на рынке… К чему я всё это? Тяжело терять однополчан, но на войне ты к этому готов, потому что это война. А в мирное время всё совсем по-другому…

— Разве сейчас мирное время? — спросила я, бегло окидывая мысленным взглядом воспоминания последних лет. — Оно вообще когда-нибудь было мирным?

— Не было, но это мы с тобой знаем. Ты вообще из одной мясорубки ныряешь в другую, и тебя уже хорошенько повертело да пожевало — это видно невооружённым глазом… Ты привыкла ползать по земле, а эти ребята наверху… — Он указал пальцем на потолок ангара. — Только и делали, что летали. И лазить по тёмным подвалам — занятие для специально обученных пехотинцев да самоубийц вроде тебя, а не корабельных инженеров…

Закончив со скафандром, бесформенной грудой я свалила его в контейнер для отработанных расходников, и мы побрели к выходу из ангара. Василий отправился на капитанский мостик, а я прокралась в свою каюту, сбросила с себя термокомбинезон и приняла ультразвуковой душ. Затем расчесалась, облачилась в чистую и опрятную корабельную форму и последовала в рубку…

* * *

Весь экипаж был в сборе. Капитан Юмашева восседала в командирском кресле, Райкер и Дьяков притаились в уголке рядом со своим навигационным постом, Кардено и Кляйн молча глядели сквозь обтекатель в чёрную непостижимость космоса. Василий прислонился к стене возле двери, а посреди комнаты стояла Софи, сжавшаяся в комок, опустив взгляд в пол. «Что они тут с ней без меня делали?»

Висела напряжённая тишина — похоже, все ждали только меня. Когда дверь за мной затворилась, Диана нарушила тягостное молчание:

— Доктор Кляйн, что у нас с андроидом?

— Когнитивный модуль практически уничтожен ионизирующим излучением, — глухо отозвалась Габриэла Кляйн, не отрывая взгляда от тьмы за обтекателем. — Я пытаюсь вывести его из гибернации, но вероятность успеха слишком мала.

— Ладно, — вздохнула Юмашева. — Спасибо, что пришли, коллеги… Полагаю, вы понимаете, зачем мы здесь собрались. Миссия завершена. Экипаж нашего корабля понёс невосполнимые потери за последние дни — причём потери небоевые. Так много людей за такое короткое время мы не теряли никогда. Крис, Ричард, Оливер, Норман, Йоши, Герберт… Они были нашими друзьями, а кое-для кого — больше, чем друзьями… — Она взглянула на Габриэлу Кляйн, статуей застывшую у окна. — Едва