Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— А у него выбор есть?

— Тоже верно. Ну и чтобы ты знал, ищейка силен. Очень силен. У меня аж разряды по всему телу забегали от его силы.

— Знаю, — кивнул я, наливая себе еще отвара, но уже остывшего.

Сразу заметил его сильную ауру. Если верно расшифровал цвет, то его Реликт, скорее всего, связан с физическим усилением. В рукопашной с ним лучше не сходиться — тут и Морвина может не помочь.

Остаток вечера я провел за работой с одним зельем, которое пригодится мне завтра, и за разговорами с Морвиной. Она делилась открывшимися воспоминаниями о прошлой жизни, о том, как исчезла магия. А я в это время ломал голову над одним составом. Болтовня атманита об ушедших эпохах, как ни странно, помогала думать.

В принципе, я не узнал ничего кардинально нового.

Процесс исчезновения магии был постепенным, совсем даже не быстрым. Магическая война старых империй остановилась из-за того, что магия артефактов и зелий вышла из-под контроля: погибло много людей, ведь эти два направления были поставлены на поток. В войне использовалось множество артефактов, которые вдруг начали отказывать, боевые големы замирали мертвыми истуканами прямо посреди поля боя, а зелья не лечили раненых, а убивали их.

Но сама магия, которой владели дворяне, утекала медленно. Как вода из бассейна через маленькую щелочку. Те, кто замечал это и пытался найти способ исправить, бесследно исчезали. Так же как и те, кто громко заявлял о проблеме. Спустя годы постепенное исчезновение магии приняли как данность и приспособились. Так все и докатилось до дней, когда я оказался в этом мире.

Да уж… Нисколько не сомневаюсь, что этим процессом руководил всего один человек. И он жив по сей день.

Великий граф Воронов.

* * *

Выйдя из дома утром, неожиданно увидел, как к подъезду подъезжает черный джип компании «Воронов Фармацевтика». Его бока, покрытые воском, блестели даже в такую пасмурную погоду, как сегодня. Небо, затянутое темно-серыми тучами, висело низко, словно еще один потолок над головой в старой, заброшенной квартире. Дул легкий, но холодный ветер, от тонкого покрывала подтаявших сугробов тянуло промозглой сыростью.

Машина, та самая, на которой мы обычно с Григорием разъезжали по губернии, остановилась прямо возле моих ног, стоявших на тонком бордюре, отделявшем асфальтированное крыльцо от проезда. С жужжанием тонированное стекло водителя опустилось, и оттуда по плечо высунулся Григорий.

— Карета подана, господин Исаев! — похлопал он по глянцевой дверце с логотипом компании, и та отозвалась глухим стуком.

— Это что еще за шутки, Григорий? — Я не спешил садиться в машину.

Но тут открылось окно позади водителя, и Алиса пояснила, скорчив недовольную мину:

— Распоряжение Воронова. Всех сотрудников сегодня забирают водители компании. Из-за… обстановки в городе.

— Ясно… — почесал я затылок и сел в машину на заднее сиденье рядом с девушкой.

То ли начальство в лице Воронова перебдело, то ли за ночь случилось что-то совсем из ряда вон, что потребовало таких мер.

— Я и сама не в восторге, — сказала Алиса в ответ на мою кислую мину. — Не люблю весь этот лоск с личными водителями. Да и люди сейчас на взводе, как бы не вышло нам это все боком.

— А я позавчера видел, как одну машину закидали бутылками с зажигательной смесью, — сказал я, внимательно глядя на Григория через зеркало заднего вида.

Он мой взгляд заметил и не слишком натурально произнес:

— Ого! Звучит очень опасно. Тогда поедем окольными путями…

Эта мера была обычной предосторожностью. Но после увиденного нами в субботу, утром лучше и правда перебдеть. Вдруг люди еще продолжают атаковать любые дорогие машины. А внедорожник компании стоил неплохо. Да и имя Вороновых на логотипе могло спровоцировать ненужную реакцию.

Вскоре выяснилось, что именно побудило Воронова присылать за своими сотрудниками машины. Еще за несколько сот метров до ворот мы уперлись в другую машину с логотипом компании. Целая вереница черных автомобилей с золотистыми надписями на бортах с черепашьей скоростью продвигалась по улице и въезжала на территорию комплекса компании.

Вдоль улицы, по которой мы двигались, стоял кордон из сотрудников полиции, что сдерживали немногочисленную толпу с транспарантами «Вороновы — убийцы!» и тому подобными. Люди кричали, махали кулаками, но не больше. Бутылки с зажигательной смесью в нас не летели.

— Какой кошмар… — прошептала Алиса. — Всего за несколько дней город превратился в подобие тюрьмы. Теперь даже на улицу выходить страшно.

Подумав несколько секунд, я предложил:

— Если в твоем районе все еще хуже, чем здесь, то можешь пожить у нас с Романом. Один из нас полицейский, а второй просто не даст в обиду. Но секс в качестве оплаты не предлагать.

Григорий за рулем прыснул, а Алиса перегнулась через кожаный подлокотник и несколько раз шутливо ударила меня по плечу.

— Я и не собиралась! — выкрикнула она со смехом, затем взглянула в окно и, ежась, потерла плечи. — Обстановка, конечно… Ладно, я подумаю. Спасибо за предложение.

Вскоре мы проехали сквозь ворота, которые охраняли с полдюжины вооруженных охранников компании. Проверили документы Григория, наши с Алисой пропуски и дали добро на въезд.

И правда, будто в тюрьму попали.

Такая же неприветливая атмосфера царила и в холле компании, где четыре очереди двигались к лифтам, а за порядком бдила еще одна толпа охранников.

Происходящее вызывало дикое раздражение. Чтобы меня, как скот в загоне, конвоировали на собственную работу? Чтобы я стоял в очереди, смиренно ожидая своей участи? Да, это очередь всего лишь в лифт. Но именно такие мелочи и показывают, кто ты такой.

Вот что не давало мне покоя последние дни, и я старательно забивал подобные мысли куда-то вглубь себя, чтобы посвятить время работе. А сейчас ком этих мыслей будто всплыл из глубины темного омута и раскрылся, развалившись лепестками цветочного бутона.

Вот зачем Великий граф Воронов затеял все это: ради власти и тотального контроля. Чтобы он один решал, кому жить, кому умереть, а кому стоять в очереди к лифту. И эти беспорядки наверняка его рук дело. Это лишь начало. Беспорядки превратятся в мятеж, и это развяжет ему руки. С позволения Императора, который, раз живет не сильно меньше старшего Воронова, явно на его стороне, или еще как.

Точный его план я, конечно, не знал, но примерно представлял себе цель: уничтожить нелояльное дворянство руками простолюдинов, а лояльное держать поближе к себе, постепенно сосредотачивая в своих руках все больше власти и свободной магии. Разве что, я не знал, для чего ему это? Возможно, просто власть ради власти, а