Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Лично я был очень доволен. Люблю тратить честно заработанные деньги, а также люблю, когда моя сумка забита свежими ингредиентами. Это повышает мне настроение.

Следом заскочили в отделение банка, где Листницкий открыл счет своего благотворительного фонда, и остатки наличной суммы я внес анонимным пожертвованием. Это был уже не первый транш. Оговоренную ранее сумму уже внес анонимным переводом с одного из бывших счетов Давида Воронова.

Надо отдать ему должное: схему он выстроил отличную, так что можно было не опасаться, что деньги отследят.

С Григорием расстались у моего подъезда. Он поехал дальше «по магазинам» с моим списком, а я отправился домой. Материала для работы у меня теперь много, выходные пролетят незаметно.

Поднявшись на свой этаж, едва коснулся ручки двери, как замер, словно под взглядом каменного василиска. Столько раз уже попадал впросак из-за неосмотрительности, что паранойя теперь разыгралась не на шутку. Еще и вся эта атмосфера беспорядков и засад за каждым углом, охватившая весь город… Я оглянулся убедиться, что внизу лестничного пролета никто не поджидает, когда я открою дверь. Наклонился над перилами, чтобы увидеть этаж внизу.

Никого. Тихо. Только длинная трубчатая лампочка назойливо гудит над головой.

Вернулся к двери, тихо открыл своим ключом, надавил на ручку и отворил дверь. Внутри было темно, пахло травами, что сушились в моей комнате (часть новой поставки Листницкого с его полей). Из темных глубин квартиры навстречу полоске света из подъезда протыгыдыкал кот Огрызок, слегка мотая пораженной грибком головой на бегу.

Значит, все спокойно.

Только заперев за собой дверь, я выдохнул и погладил кота.

И что это на меня накатило? Нет, так дело не пойдет. Мой дом — моя крепость! И ни одна тварь больше не застанет меня врасплох.

Первым делом решил укрепить «крепость» ловушками. Пришлось поломать голову, конечно, как сделать так, чтобы в них не попал Роман. Или кот. Но к вечеру субботы я и эту проблему решил. Огрызку достался особый ошейник, который он очень долго пытался слизать. А небольшой амулет на веревочке приберег для Романа. Для себя особым образом подготовил кольцо с печаткой в виде спрута. То самое, которое фамильное. Лизе оно теперь было без надобности, так что я его переделал.

Только после этого со спокойной душой приступил к работе. Ее было много. Пожалуй, всю неделю придется возиться каждый вечер, но оно того стоит. Листницкий прислал мне список гостей, которых пригласил на благотворительный вечер, и, готовя зелья, я постоянно сверялся с ним. Любая крупица информации сейчас важна.

Правда, у меня возникли сомнения, придут ли вообще приглашенные гости на этот вечер в свете последних событий в городе? Сомнения усилились после выпуска новостей, что слушал параллельно с работой. Беспорядки не прекращались. Основной размах они приобрели в Москве, здесь же, в Нижнем Новгороде, было относительно спокойно. Инциденты возникали точечные и все больше вне центральных кварталов города. Те были под контролем сил полиции.

Где-то там был Роман. К вечеру воскресенья я подготовил для него пару защитных зелий. Непростых, на всякий случай. Potio Tormenti Incombustibilis защищало от огня, но не от боли. Так нужно для достоверности, чтобы коллеги Романа не заподозрили его в дружбе с тем самым Алхимиком.

А чтобы он и сам не знал (опять же для достоверности), состав я добавил в еду. Затем отвез ее туда, где мой друг нес сегодня службу.

Таксист не довез меня до места назначения, и последний километр я преодолел пешком. На улицах никого не было, но остались следы недавних беспорядков: опаленные стены домов, кучи мусора, тряпья и раскиданные камни. Не всем нравились беспорядки, так что сочувствующие несли полицейским еду, а некоторые дворяне внутри полицейских кордонов развернули пункты первой помощи и что-то вроде полевых кухонь.

Не нравилось мне все это. С Романом мы перекинулись лишь парой слов, а затем его и многих других отозвали — началась новая стычка с протестующими где-то на востоке города.

Полицейских явно не хватало. Много голов слетело с плеч после публикаций файлов Воронова, множество полицейских подали в отставку: и офицеров, и рядового состава. А новых еще не нашли на замену. Лучшего момента для беспорядков нельзя было и придумать.

Домой добирался дворами и переулками, держась подальше от центральных улиц. Таксисты в те районы просто не приезжали. Повсюду встречались группы подозрительных лиц, они шушукались по углам, передавали друг другу бутылки, камни, маски. Везде царила давящая атмосфера всеобщей подозрительности и напряженности.

Смогу ли я остановить все это, просто вернув магию в мир? Просто — нет. Но в любом случае остановить беспорядки придется.

Вернулся домой, когда уже совсем стемнело. А там… дверь оказалась не заперта, хотя я точно помню, как закрыл ее.

Вошел внутрь и на фоне слабого света в окне увидел распятую фигуру, висящую в воздухе.

Не зря меня мучила паранойя весь день. Ой, не зря.

Глава 26

Не каждый раз ловушка срабатывает на следующий же день, как ее установили.

Ну а что делать, если в последнее время ко мне повадились заявляться всякие непонятные личности? На улице меня схватить у них не выходит, вот и применяют такой способ: дожидаются у меня же дома, когда я расслаблен. Ведь это же мой дом. Что мне может в нем грозить? Моя крепость в прошлой жизни была укреплена столь эффективно, что многие недоброжелатели расставались с жизнью еще на подходе к ней. А я в большинстве случаев об этом даже не знал.

Отвык. Честное слово, отвык быть начеку даже дома. Но, спасибо Листницкому, Бурановскому и Торговой Гильдии, я вновь привыкаю не смыкать глаз даже в собственной крепости.

Сволочи. Так и умом тронуться недолго из-за паранойи.

Ладно, с возвращением магии в мир мои возможности существенно расширятся, и я вновь наведу заградительные кордоны.

Ну а пока… можно немного насладиться зрелищем мужика, болтающегося в воздухе посреди кухни.

Свет пока включать не стал — пусть пленник, попавший в расставленную сеть, не видит моего лица. Слабый свет падал сквозь широкое кухонное окно, скругленное сверху. Снаружи валил легкий снег, а темно-оранжевые облака, подсвеченные городскими огнями, неспешно плыли по небу.

— Не знал, что в Нижнем Новгороде принято встречать гостей вот так, — сказал человек, чьего лица я еще сам не видел — был к нему спиной, так как разулся и прошел на кухню к плите.

Голос у него был ровный, но с благородной, можно сказать приятной,