Злодейка и князь, который ее убил - Юлия Андреевна Архарова

кисть послушно выводила заковыристые китайские иероглифы, но пасовала перед простой кириллицей. Вернее, я подозревала, мои иероглифы тоже не были верхом каллиграфического мастерства, но сравнивать, как говорится, было не с чем. Притом я заметила, что чем меньше задумывалась, тем аккуратнее, плавнее и четче получались линии. Видимо, срабатывала та самая мышечная память.

А вот русской письменности Шэнь Тяньлин раньше обучена не была, да и кисть плохо подходила для рукописной вязи знакомых с детства букв. Поэтому я писала печатными… и заполнила уже десяток страниц в тетради – привычка записывать и систематизировать важную информацию у меня сохранилась еще со времен учебы.

Первую страницу покрывали заметки по местному делению времени. Затем шли имена людей, которых я узнала за четыре дня… Только подумать, не прошло и недели, как я проснулась в ворохе влажных от пота простыней, а уже столько всего произошло! И уже столько раз меня пытались убить!..

Надо бы, кстати, выяснить, семидневные здесь недели или в ходу какие-нибудь декады? Сколько месяцев в году и какая продолжительность этих самых месяцев? Вникнуть в правила этикета… Столько всего надо узнать! Хорошо хоть с системой часов разобралась…

Последнюю страницу в тетради я отвела под географические названия. И вот тут записей оказалось негусто.

Великая Чжоу…

Я помнила, что в далекой древности в Китае существовала династия Чжоу, но вроде бы эпитета Великая у нее не было. Опять-таки, династия – это не империя. В памяти всплывали поэтические названия, почерпнутые из китайских дорам и новел: Восточная Чжоу[10], Западная Чжоу[11], период Весны и Осени[12], период Сражающихся царств[13]… и никакой конкретики.

Почему пару лет назад, как и хотела, я не отправилась учиться на востоковеда?.. Тогда рассудила, что второе высшее образование мне не к чему – денег на него не было, да и практического применения новым знаниям я не видела.

Хотя, даже если бы я немного лучше оказалась осведомлена в китайской истории, традициях и культуре, в нынешней ситуации это ничего бы не изменило. Династия Чжоу, насколько я помнила, правила задолго до нашей эры. Мне же оставалось только гадать, действительно ли меня занесло в эту несусветную древность или же я угодила в некую альтернативную реальность.

Если название империи еще как-то откликалось в памяти и вызывало ассоциации, то слово Байлянь я точно слышала впервые. Не Чанъань[14], не Лоян[15], а какой-то Байлянь… Мне ни разу не встречался город с таким названием, не говоря уже про столицу!

Впрочем, все эти историко-географические измышления, конечно, были интересны, но никак не помогали решить главной проблемы.

Я понятия не имела, как очутилась в древнекитайской реальности и смогу ли вернуться домой, но не сомневалась – вскоре моя жизнь оборвется, притом весьма травмирующим способом, и перед казнью мне придется пройти через все муки ада. Мало того, эта участь постигнет не только меня, но и всех, кто связал свою судьбу с родом Шэнь.

Сколько у меня осталось времени?

Сейчас теплая цветущая весна. Но я хорошо запомнила ощущения во время казни. Это был хмурый, промозглый и дождливый день – скорее всего, осень или зима. Значит, до казни несколько месяцев. Возможно, если очень повезет, полтора года. Вряд ли больше.

В любом случае, свадьба с императором – точка невозврата. После того как войду во дворец и стану императрицей – я ничего при всем желании не смогу изменить. Я окажусь между двух огней и стану невольной участницей заговора против императора.

Значит, надо избежать свадьбы любым путем.

Можно, конечно, действительно попытаться просто сбежать. Вот только этот мир принадлежит мужчинам и одинокой слабой девушке не выжить, или уж точно не сохранить свободу.

Ни регент, ни кузен не откажутся от своих планов и приложат все усилия, чтобы меня вернуть. Но в случае побега на поиски отправятся не только они. Не стоило забывать про Ян Нина, про Минчжу и ее господина, загадочного палача в Волчьей маске – все эти люди желали моей смерти. Притом вероятно, я видела лишь вершину айсберга и недоброжелателей у Шэнь Тяньлин гораздо больше.

Если лишусь поддержки регента, то до казни не доживу – умру гораздо раньше.

И что же тогда делать?..

Сознание затопила удушающая паника. Я снова будто почувствовала пальцы Даи на шее. Закашлялась. Перед глазами пронеслись видения: беснующаяся толпа, злые глаза человека в маске, рука палача на моем плече, испуганное лицо подростка… Кисть выпала из пальцев и покатилась по столу, пачкая тушью поверхность.

– Дыши, – прошептала я, пытаясь утихомирить бешено стучащее сердце, – просто дыши. У меня еще есть время попытаться что-то изменить… или сбежать. Но это должен быть продуманный, а не спонтанный побег. И у меня все еще есть время…

До свадьбы около месяца. Значит, у меня две-три недели на то, чтобы попытаться переломить ситуацию или хотя бы получить отсрочку. За это время я должна изучить мир и окружение Шэнь Тяньлин, собрать деньги и продумать план побега. Ну и, конечно, выздороветь. Потому что пока я могла ходить с трудом, не то что бегать.

Задача со звездочкой, как говорится.

Но самый насущный вопрос: кто в доме хочет меня убить!

Нет, неправильная постановка вопроса. Прибить Шэнь Тяньлин мечтают многие, важно понять, у кого есть возможность и смелость для этого. Ну, или отчаяние.

* * *

Лекарь, когда утром осмотрел мою лодыжку, долго вздыхал и цокал языком.

– Госпожа Тяньлин, – начал он с почтительным поклоном, – повреждение серьезное. Вам необходим покой. Хотя бы день. Не ходить по поместью, не покидать покоев, лучше даже не вставать с постели.

Он выпрямился, встретился со мной взглядом и, понизив голос, взволнованно продолжил:

– Если не дать ноге зажить сейчас, последствия будут необратимы. Походка… испортится навсегда. Возможно, молодая госпожа… будет хромать.

Я чувствовала, старик прав, и в другой ситуации с радостью просидела бы день взаперти. Но уже завтра должен вернуться брат, и оказалось, что мне к его возвращению нужно организовать не камерный семейный ужин, а небольшой банкет! Понятие семья для регента не исчерпывалось домочадцами, туда входили и его ближайшие соратники, и даже император.

Разумеется, какие-то приготовления к банкету уже были сделаны опытными слугами. Но сейчас мне нужно было все проконтролировать, внести последние штрихи и решить десятки мелких, но очень важных вопросов.

– Ты это говоришь специально, чтобы я не проверяла, как обстоят дела в лечебнице?

– Госпожа Тяньлин, смилостивитесь! – Лекарь рухнул на колени, ударив лбом о пол. Голос его дрожал. – Этот ничтожный слуга… всю ночь не сомкнул глаз,