Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика - Тимур Евгеньевич Суворкин

– Поработаем методом исключения? – предложила Ариадна.

– Согласен. Итак: силы и средства. Прокофий утверждает, что на них напал десяток человек. Десницын и Синюшкин могли собрать столько, Альбина – вряд ли. Она только приехала в город, связей не имеет, все, что у нее есть, – трое помощников.

Мы чуть помолчали, и я нехотя продолжил:

– А с другой стороны, можем ли мы доверять Прокофию? Была ночь, да и он был напуган. Ему сколько угодно людей могло привидеться.

– Да, страх – это очень досадное людское чувство. – Ариадна кивнула.

– Только лишь людское? – Я с иронией посмотрел на нее.

– Исключительно, – холодно ответила Ариадна. – Оно не заложено в меня. Как и любые другие.

– А что же я видел в первую ночь, когда из-за реки Обь пришло то существо?

– Вы видели мою растерянность. Не больше. Иррациональность заставляет работу моей логической машины сбоить. И вообще, хватит об этом, вернемся к делу.

Я кивнул.

– Итак, Альбина, Десницын, Синюшкин. Каждый мог организовать засаду, каждый мог добраться до револьвера. Теперь мотив. Это самое сложное. Преступники одновременно хотели устранить и Зыбова, и общину сектантов.

– Что ж, Виктор, получается, нам требуется понять, что именно объединяет покойного Зыбова и пятибожников.

– Змеегорский? – предположил я. – Я только через усадьбу пока связи вижу.

– Возможно. – Ариадна подняла взгляд в потолок. В ее голове быстро-быстро защелкали шестерни. Прошла минута, другая, работа механизмов стала тише, и Ариадна вновь обернулась ко мне.

– Итак, допустим, сектантов осудят. В таком случае усадьба на некоторое время опустеет, верно?

– Верно, – аккуратно согласился я, но тут же заговорил вновь: – Ты считаешь, что убийцам нужно проникнуть в усадьбу? Но что они там смогут найти? Спрятанные богатства Змеегорского? Это невозможно, усадьбу обыскали после его бегства, и, учитывая, как он был богат, обыскивали ее, я не сомневаюсь, очень и очень тщательно.

Ариадна кивнула:

– Согласна. Однако, знаете, пара деталей, про которые рассказывал Кусайлебедев, показались мне нелогичными. Если был подземный ход, почему Змеегорский сразу им не воспользовался? Второе: зачем Змеегорскому убивать невольников, которые работали с ангелитовой рудой? Это же бессмысленно. Все равно доказательств против него было достаточно. Правда уже вскрылась. Инструменты, материалы, печи – все в подвале говорило о его преступлении. А если он их и убил, зачем закапывать? Идет осада, время уходит, он ведь понимал, что, закопав тела в подвале, не сможет их скрыть – усадьбу все равно обыщут. Зато… он мог надеяться, что сможет скрыть этим то, что закопано под телами.

Я внимательно посмотрел на напарницу:

– Ангелитовая руда?

– Возможно.

Я прикрыл глаза. Версия была шаткая, но она мне нравилась.

– Будем проверять. Но сперва подготовимся. Если там действительно ангелит, это может быть очень опасно.

Миновав казачьи кордоны, мы прибыли к Софье Кирилловне и, заручившись ее поддержкой, мобилизовали паству. У пятибожников нашлись и лопаты, и заступы, вскоре в подвале закипела работа.

Ангелит был смертельно опасен для человека, и дело было не только в изготавливаемых из него бомбах. После высокой очистки и верных церковных ритуалов предметы из него обладали чудодейственной силой. Излучение ангелитовых инструментов использовалось в роботостроении и станках, с помощью него изготавливали флогистонные ковчеги и закаляли мнемонитовые пластины.

Ангелитовые инструменты были одним из самых ценных ресурсов, однако управляться с ними могли лишь немногие профессионалы, обладающие поистине железной волей и учащиеся этому многие годы. Без этого очищенный ангелит был смертельно опасен для всего живого из-за хаотичности своего действия.

Меньше всего мне хотелось умереть на краю империи из-за неосторожно откопанного куска чудородного вещества, а потому пришлось сооружать детектор. Из трехлитровки, листа оловянной фольги, нательного креста и привезенной с собой святой воды я сделал простейшую лейденскую банку.

Пройдя с ней по подвалу, я поставил ее на один из ящиков. После снял с шеи свой золотой крестик и, обмотав цепочку вокруг найденной деревянной щепки, аккуратно опустил его в воду. Затем коснулся металла пальцем. Искры не проскочило, а значит, мощного ангелитового излучения в подвале не было и копать было безопасно.

Я дал команду сектантам. Лопаты ударили в пол. Примерное место мы уже знали – опросили Кусайлебедева. Несмотря на кажущуюся безопасность, рядом с собой я все равно держал несколько купленных в лавке толстых свинцовых листов и мешок мелкой дроби. Техника безопасности была прежде всего.

Мы начали вечером, но все затянулось до утра. Яма углубилась сперва в человеческий рост, затем чуть ли не в два. Я даже успел подумать, что мы так ничего и не найдем, но вот лопата одного из сектантов ударила по чему-то твердому.

Руда нашлась. Это были большие, светлые и жутко тяжелые камни. В яме их было много, невероятно много. Такая руда была относительно безопасна, однако рядом с камнями обнаружился обшитый свинцом ящик. Сектанты попытались достать его из земли, но он прогнил. Стоя на краю ямы, я с ужасом увидел, как от неосторожного движения крышка подалась в сторону. В ящике появилась узкая щель. Мои худшие опасения оправдались – внутри был чистейший ангелит.

Яростный луч белого света ударил в потолок. Воздух в подвале начал стремительно покрываться рябью.

Выразившись совсем не по-светски, я мгновенно подхватил мешок со свинцовой дробью и спрыгнул вниз, оскальзываясь на рыхлой земле. Один из сектантов пытался лопатой закрыть крышку ящика, но та не подавалась, заклинив. Свет становился все яростнее. Рябь воздуха наполнила какофония звуков: пение на неизвестных мне языках, звериный рык, крики боли и птичий клекот.

Продолжив выражаться не самым красящим меня образом, я, всеми силами стараясь не попасть под луч бьющего света, принялся быстро засыпать в щель свинцовую дробь. Яростное сияние померкло, рябь начала успокаиваться. Рядом уже была Ариадна. В ее руках были свинцовые листы. Она принялась прикрывать ими щель в ящике. Сияние утихло окончательно. Лишь после этого мы аккуратно, ударами молотков, сдвинули крышку на место.

Выбравшись из ямы, мы переглянулись. Подвал был пуст, Софья Кирилловна с сектантами предпочла спасаться бегством.

– Ну ладно, еще легко отделались, – подвел итог я.

Ариадна продолжала смотреть на меня. Ее глаза были немного расширены.

– Что? – Я непонимающе посмотрел на напарницу.

Она выпустила лезвия и шагнула ко мне. Резкий взмах рукой. Упало несколько моих прядей. Я опустил взгляд. Лежащие на земле волосы до половины обратились в белоснежные фарфоровые иглы.

Я опасливо потрогал голову. К счастью, ангелитовый свет коснулся меня вскользь и лишь чуть-чуть задел прическу. Могло быть куда хуже. Я поглядел на потолок, куда било сияние. Свинцовая краска сгорела, несколько старинных бревен обратилось в поросшую белым волосом