Дворянская честь - Евгений Васильевич Шалашов

Идти в гости к Леночке сегодня не велено. Из Белозерска приехала разгневанная Ксения Глебовна, и мне передали, что меня ждут на суд и расправу завтра. Завтра и явлюсь, заодно и «пушку» верну, которую стащила Татьяна Виноградова. Дочь помощника прокурора, кстати, явилась к Елене, просила прощения, а та, чистая душа, подруге простила все сплетни и гадости. Виноградов-отец, завидев меня, старается сразу же скрыться с глаз. Не то стыдно, не то опять пакость какую готовит. Я бы решил, что пакость, только Александр Иванович не придумал – что бы ему такое сотворить.

Поэтому отправлюсь-ка я домой, чайку попью, подумаю – самому ли какой-нибудь ужин состряпать, типа картошечки на спиртовке сварить, или в трактир сходить.

Конец января, вечер наступает рано. А в моих окнах отчего-то горит огонь. Не такой, как если бы электрическая лампочка, но все равно – заметный. Войти в дом, зажечь свечи мог лишь один человек.

Так и есть – Наталья Никифоровна. Обрадовался ли я? Н-ну как сказать. Лучше бы не приезжала.

В доме тепло, пахнет чем-то вкусным. Словно старые добрые времена вернулись.

– Иван Александрович, замучилась грязь убирать! – заявила хозяйка вместо приветствия. – Посуда грязная! Я же писала, чтобы прислугу наняли. Неужели трудно девку найти, чтобы полы мыла да еду готовила?

– Так вроде чисто, я все сам мыл, – хмыкнул я, снимая шинель и стаскивая сапоги. – А прислугу найти – так это, вы сами понимаете, сложно.

Попытался чмокнуть хозяйку в щечку, но та отстранилась. Настаивать не стал.

– Писала, что жениха за вещами пришлешь? Чего вдруг сама?

– Глупости это, – отмахнулась хозяйка. – Честно скажу – боялась я ехать.

Вот в это верю охотно. Пока вдалеке – так вроде и ничего. А вместе-то черт его знает, что будет? Но, кажется, пока держимся. Но хочется взять хозяйку на руки и утащить… Нет, нельзя.

– На Петра Генриховича работы много свалилось. Курьер из Череповца приехал, бумаги привез. Ездит по всей волости, народ допрашивает. – Посмотрев на меня, усмехнулась. – И вас недобрым словом поминает. Мол, не было печали, так Чернавский жулика поймал.

Я тоже усмехнулся. Ничего, пусть и господин Литтенбрант поработает. Нечасто сельскому следователю из Нелазского работать приходится. Этак квалификацию потеряет. Эпизодов по Яшке Кукольнику с десяток, как раз Петр Генрихович навыки восстановит. Зато, если все изладит как надо, может на наградные рассчитывать. Молодому мужу деньги нужны, а зрелому – тем паче.

– Наталья Никифоровна, как приедешь, мужу скажи, чтобы он либо ко мне заглянул, либо к Лентовскому, тот кое-какие советы может дать.

Николай Викентьевич – человек опытный[6]. Сказал, что Яшка обязательно попытается с крючка соскользнуть. Скажет – не было у него умысла совершать кражу, так получилось. А то, что следователю и приставу брякнул, – сдуру. Поэтому бабу-раззяву нужно еще разок допросить, уточнить: а спрашивал ли мужик в санях, куда узел везти? Если нет, значит, у Кукольника точно имелся умысел. К Яшке можно применить термин – «вор на доверии».

– Жених в разъездах, я и подумала: ну список составлю, а вы станете рубашки мои искать, нижние юбки? Лучше самой ехать, надежнее. Сама и посуду отберу – у Петра Генриховича все разношерстное. Ему-то все равно, с чего есть, но непорядок. Из мебели кое-что возьму. Хочу свою кровать сразу забрать, столик для рукоделия, кресло. Книги, понятное дело. Я пару мужиков с санями в Нелазском наняла, завтра приедут. Глянула – а вещей-то у меня куда больше, чем думала. Придется еще и в Череповце нанимать. И грузчики нужны. Думала – за день управлюсь, не выйдет.

– Я тоже книг для библиотеки привез, – похвалился я.

– Да я уже видела, – улыбнулась Наталья. – Библиотека как настоящая, станет.

– Еще подарки привез. Шубу видела? Это госпожа вице-губернаторша вам кланяется.

– Неужели мне? А я посмотрела, подумала – Иван Александрович для Леночки расстарался, какой молодец! – Хозяйка бережно погладила мех, осторожно взяла шубу в руки. – Красота!

– Так вы померяйте, – предложил я. – Сразу скажу, что шуба не новая, матушка ее надевала. Правда, всего один раз.

Наталья Никифоровна надела шубу, прошлась по комнате. В плечах и прочих местах оказалась впору, но длинновата. Батюшка мне не зря говорил, что я в матушку удался – словно верста коломенская. Хозяйка пониже.

Ростового зеркала в доме не было, поэтому хозяйка смотрелась в окно, любуясь отражением в стекле.

– Даже не верится, что моя!

– Подол подшивать придется, пол подметает, рукава, – сказал я тоном знатока.

– Подол – ерунда, рукава подвернуть можно, – отмахнулась хозяйка. – Главное, тепло и красиво! Никогда в жизни такой шубы не носила, даже не примеряла.

– Еще платьев привез целый короб. Тоже – чуть ношенные. Не побрезгуете?

– Ох, Иван Александрович, тут все просто, – усмехнулась хозяйка. – Ежели платье подойдет, понравится – не побрезгую. Не понравится, так и носить не стану. У нас в семье младшие после старших носили и ничего. Вот если бальные ваша матушка прислала, то не знаю, как с ними быть. Я на балу последний раз была лет двадцать назад, до замужества.

Я лишь растерянно развел руками. Не смотрел, что матушка в короб сложила. Может, и бальные платья сунула, кто знает?

– Но ничего, сестрам отправлю в Устюжну. У них дочки взрослые – износят. Подгонят, перешьют.

– Еще от матушки с батюшкой на свадьбу столовый сервиз, – сказал я, радуясь, что хозяйка не отвергла подарки. – Все от чистого сердца. Ящики у стены стоят. Но их лучше пока не открывать, все стружкой переложено, заколочено. Потревожишь – замучаешься опять запаковывать. Будет у вас с мужем «одношерстная» посуда.

Главное, чтобы Наталья не знала, сколько эта посуда стоит. Узнает, может и заартачиться.

– Ох, Иван Александрович, и брать неловко, и отказываться нельзя, – вздохнула Наталья Никифоровна. – Ничего, если я Ольге Николаевне письмо напишу, поблагодарю?

– Матушка рада будет, – хмыкнул я.

Наталья Никифоровна, видимо, расчувствовалась, потому что подошла ко мне, взъерошила волосы.

– Пойдемте-ка ужинать, – сказала она. – Я из Нелазского кое-что привезла, как чувствовала, что в доме ничего нет.

На ужин была подана жареная курочка, а еще картошка, тушенная с луком и морковкой. Я ел, аж за ушами трещало. Почему сам такую картошку не могу приготовить? Вроде все просто. Попросить, что ли, Наталью дать мне парочку мастер-классов по поварскому искусству? И на фиг мне тогда прислуга!

После ужина Наталья Никифоровна снова отправилась мерить шубу. Долго выбирала окно, где отражение получалось получше.

– Хороша! – с удовлетворением сказала она.

– А в