Бесконечное пламя - Ребекка Росс

Дэвид охнул и развернулся с такой скоростью, что Адайра не смогла отбить его клинок. Тот вонзился ей в предплечье, вспоров промокший рукав. Она пошатнулась, выронив оружие. Жгучая боль оглушила ее, все вокруг поплыло перед глазами. Адайра схватилась за руку, кровь полилась сквозь пальцы.

– Проклятье! – воскликнул Дэвид, засовывая меч в ножны. – Кора? Кора!

Она опустилась на колени. Ей казалось, будто ее засасывает в трясину, и она стала хватать ртом воздух, чувствую соленую дождевую воду на губах. Кровь словно остыла и захрустела, как ломающийся лед. Неужели нож был заколдован? Она не заметила характерного блеска, но, может, просто не обратила внимания из-за дождя. Когда она отняла руку от раны, то увидела, что кровь превратилась в шарики, которые прилипли к ее пальцам. Они были похожи на красные драгоценные камушки. Застывая, капли приобретали тускло-синий оттенок и блестели у нее на руке, как осколки льда.

– Что это? – прошептала она, ссыпая камни с ладони.

– Кора, посмотри на меня.

С неожиданным облегчением Адайра увидела перед собой мужчину на фоне серой пелены дождя. Это был Аластер, протянувший руки, чтобы она не упала.

– Отец? – выдохнула она.

Надежда сдавила ей грудь, и Адайра провалилась в темноту.

* * *

Когда она пришла в себя, то поняла, что лежит на скамье, глядя на погруженный в полумрак потолок. В воздухе пахло толчеными травами, терпкими снадобьями, медом и черным чаем. На миг Адайре показалось, что она в доме Сидры, но сердце у нее сжалось, когда память вдруг вернулась.

Она была на Западе, и они с Дэвидом упражнялись с мечами под дождем. Ее кровь пролилась на ладонь, превратившись в самоцветы.

Адайра повернула голову, сощурившись от света свечей.

Дэвид сидел на табурете за видавшим виды рабочим столом. Каменная стена перед ним была увешана полками, на которых теснились стеклянные банки и глиняные сосуды, пестики и ступки, пучки сушеных трав. Наверное, почувствовав ее взгляд, мужчина обернулся.

– Я упала в обморок? – сгорая от стыда, спросила Адайра.

– Да. Хочешь сесть?

Она кивнула, позволив ему помочь ей. На миг перед глазами все поплыло, но девушка проморгалась, и стало лучше.

– Не понимаю, что случилось, – сказала она. – Никогда не теряла сознания при виде крови.

– Тебе нужно было сказать, что ты еще ощущаешь действие эфина, – мягко укорил он.

Адайра облизнула пересохшие губы. Когда Дэвид подал стакан воды, она заметила синие камушки, блестевшие на столе.

– Я подумала, что у тебя заколдованный меч.

– Нет. В твоей крови еще оставался яд.

Он зажал один из камней между пальцами затянутой в перчатку руки и поднес к свету, а потом положил Адайре на ладонь. Рассмотрев его, она поняла, что камень был таким же, как те, что украшали ее волосы во время ужина с танами. Таким же, какие носила в волосах Иннес.

– Чья кровь была на моих волосах прошлой ночью? – дрожащим голосом спросила Адайра.

– Она принадлежала тану, отравившему твою сестру, – ответил Дэвид.

– Ничего не понимаю.

– Эфин – это цветок, который растет у нас, – сказал мужчина, наливая в стакан еще воды, когда Адайра все выпила. – Он цветет только в самых труднодоступных местах, поэтому собирать его смертельно опасно. Но если сборщику удастся выжить, то проявляется истинная сила цветка, и он выделяет яд, который застывает в крови, будто лед. Этот яд замедляет сердце, разум и душу. В больших дозах он смертелен, и противоядия от него нет. Дозы поменьше вырабатывают устойчивость к яду. Также их можно использовать, чтобы наказать врагов. Во всяком случае, пролитую кровь он превращает в синие драгоценные камни, и многие таны носят их в качестве украшений, демонстрируя свою беспощадность.

Адайра по-прежнему смотрела на камень в своей ладони. Он был крошечным, куда меньше тех, что были у нее в волосах. Кровь человека, убившего Скаю.

– Я так понимаю, что чем выше доза, тем крупнее камни? – спросила она.

Дэвид помедлил.

– Да. Судя по твоей крови на арене, у тебя в организме осталась лишь капля яда.

– Почему же моя кровь не превратилась в камни, когда ты уколол мне палец, чтобы отворить дверь? – Адайра заглянула в глаза Дэвиду.

– Потому что дверь успела впитать ее, – ответил он.

Адайра сдерживала дрожь. Ее одежда еще не высохла после дождя, и она чувствовала, что в сапогах песок. Ей хотелось погрузиться в воду теплой купальни, смыть с себя последние несколько часов. Но когда девушка отставила стакан, руку пронзила резкая боль. Адайра приподняла рукав.

Предплечье опоясывал длинный тонкий порез, но кожа была стянута плотными стежками. Она провела по ним пальцем, ощупывая края, и почувствовала тупую боль.

– Прости меня, – хрипло сказал Дэвид. – Я совсем не хотел тебя ранить.

Адайра опустила рукав. Ей было страшно посмотреть на Дэвида, потому что она боялась услышать, что скрывалось под его извинением.

«Прости, что ранил тебя. Прости, что читал твои письма. Прости, что отдал тебя бессмертным. Прости, что не стал за тебя бороться».

Она ощущала рваную рану на сердце. Перед ее мысленным взором еще стоял образ Аластера, который протягивал руки, чтобы поднять ее, чтобы избавить ее от боли и сомнений. Только вот его там не было. Это был лишь порожденный ядом мираж: она увидела то, что хотела видеть в тот миг.

– Боишься, что сделает Иннес, узнав, что ты меня ранил? – откашлявшись, протянула она.

Дэвид засмеялся, да так искренне и от души, что Адайра удивилась, но вскоре не удержалась и сама заулыбалась.

– Да, Иннес будет очень мною недовольна, – сказал он, взяв полотняную полоску со стола. – Мне предстоит за это поплатиться. Постой, дай посмотреть твою руку.

Адайра снова приподняла рукав и стала смотреть, как Дэвид осторожно наложил на швы медовое снадобье.

– Ты целитель, – подытожила она.

– Да. Это тебя удивляет?

Адайра прикусила губу, взглянув на перчатки, которые он не снимал, словно не хотел ни к кому прикасаться.

– Да, немного.

Он принялся заматывать ее предплечье полотняным бинтом.

– Вот так и вышло, что я полюбил Иннес.

– Звучит как начало баллады, – сказала Адайра.

Дэвид улыбнулся было уголком рта, но сдержался.

– Иннес была третьим ребенком лэрда. Самой младшей. Ей казалось, что нужно многое доказать, чтобы ее выбрали следующим правителем Запада, поэтому беспрестанно тренировалась, напрягала все силы, чтобы быть быстрее и сильнее своих братьев. Она непрерывно упражнялась с мечом, пока выбранное ею оружие не срасталось с ней.

Мужчина замолчал и закончил перевязывать руку Адайры.

– Как ты уже, наверное, догадалась, за эти годы