Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

– Хорошо, полезли сами, а зачем заставили Кима? Врач говорил, у него слабое сердце.

– Ну простите, вчера он так бодро карабкался на скалу, что я не предположил ничего подобного. Вообще, – Риви перевел дух, – я надеялся, вы оцените наш поступок, капитан. А сейчас кажется, разочарованы вы, а не я.

Фрост молчала, опустив голову.

– Когда я получила письмо Моранди, то решила написать майору Фролову, – тихо сказала она. – Он близко дружил с моим отцом. Письмо Моранди мне перевел продавец книг. Но стало интересно, что скажет о вас Фролов. Я ему доверяю.

– И что он сказал, капитан Фрост?

– Что лейтенант Риви безжалостен к врагу и добр к людям. Что в него влезает больше алкоголя, чем в любого здорового мужика из Кливлендска. И хотя лейтенант Риви так и не научился нормально играть в подкидного, если вдруг он окажется в Парансане, я должна его немедленно взять.

– Пожалели, капитан? – грустно спросил Риви. – Что взяли?

– Ничуть.

Повисло молчание, не тяжелое, а спокойное. Риви рассматривал узоры кофейной гущи на дне – они напоминали горы.

Фрост была права: как капитана он ее не воспринимал. Ни с одним капитаном ему не хотелось пить кофе. И уж точно ни один капитан не вынуждал его держать руки на трусах. И, едва оставшись в одиночестве, эти самые трусы спускать.

– А чем вы так насолили Моранди? – нарушила тишину Фрост. – Ну, кроме того, что пошли защищать северные ворота, хотя он был уверен, что не нужно этого делать, и сильно пострадала его репутация?

– Да там скорее не Моранди, а его другу, мэру Реджо.

– А ему-то чем?

– Отказался жениться на его дочери.

– Без вас и ваших ребят не было бы ни дочери, ни Реджо.

– Он все равно посчитал это страшным оскорблением.

– А почему отказались жениться?

– Да просто как-то… Не мое. – Риви развел руками.

Он надеялся, что Фрост спросит что-то личное. Например: «А что тогда ваше, лейтенант Риви?» И он ответит как-то не прямо, но достаточно понятно. Вроде: «Предпочитаю женщин, которые умеют управляться с оружием».

Но она молчала, рассматривая серую стену дома напротив. Потом поднялась, протянула Риви пустой стакан.

– Вам выдали столько ханбоков, а вы не взяли ни одного запасного.

– Не подумал.

– Что в первый же день ваша одежда пропитается кровью, и ее придется выкинуть?

– Ну да.

– Снимите уже этот дурацкий шэньский ханьфу, лейтенант Риви. Раздражает.

Глава 9. Замок пограничников

У меня родился сын, у соседа – двойня. Первые дети Серпенты. Их мир – без войн и боли – будет лучше нашего.

Из книги воспоминаний пророка Бао

Фрост и Ким стояли в центре запорошенного снегом двора, и Риви замер в дверях, любуясь этой простой картинкой. На предплечье у Фрост сидел сокол – она бережно отвязала от когтистой лапки веревку и сунула в карман. Ким погладил птицу по крылу указательным пальцем.

Риви вздохнул. Вопрос «как перестать смотреть на капитана» оставался без ответа снова и снова.

– Так намного лучше, лейтенант Риви. – Фрост обернулась.

– Что, капитан? – Риви вырвался из оцепенения, отвел взгляд. – А. Ханбок. Совсем забыл. Я взял запасной.

– Не брали, лейтенант, – покачал головой Ким. – Это капитан велела мне положить его вам в сумку.

Риви не ответил.

– Письмо от старшего лейтенанта Чхве. – Фрост отпустила сокола. – Пока спокойно. Даже змеиных следов рядом с городом нет. Кстати. Чуть не забыла. – Она похлопала себя по карманам и протянула Риви сложенный вчетверо конверт: – Пришло в погранотряд. Чхве переправил соколиной почтой нам в Шэнь.

– А кто вам пишет, лейтенант Риви? – живо поинтересовался Ким.

– Это не наше дело, – осадила его Фрост, но взглядом по имени отправителя все же скользнула.

«Вероника Р.»

Риви разодрал конверт, вытащил открытку с кипарисами, маленький портрет – на бумаге, акварельными красками – и белоснежный платок с вышитым в углу земным шаром. Пробежал глазами текст на открытке, выдохнул. Добралась до Изола Белла с торговым караваном. Здорова. Молилась в часовне пророка Джованни. На могиле Бьянки посадила розы, на могиле Конте – лилии.

Риви улыбнулся, чувствуя, будто с плеч свалился камень, а проклятая боль в спине отступила насовсем. Убрал платок, открытку и портрет во внутренний карман. Взглянул на Фрост – она наблюдала, как сокол, распахнув графитовые крылья, кружит над двором.

Вряд ли капитану так уж интересен отправитель письма, подумал Риви, скорее банальная осторожность. Плох тот капитан, о котором ничего не знают его пограничники. Но капитан, который сам ничего не знает о своих пограничниках, гораздо хуже.

– Пойдемте, – сказала Фрост. – Будем соблюдать правила приличия.

Все трое покинули двор и направились по расчищенной дороге к замку. Горели в полутьме желтые полукруглые окна, чернели квадратные башни, и запах воды с каждым шагом ощущался сильнее. Пролив, разделяющий два материка, был совсем рядом, внизу, и Риви слышал его недовольный рокот.

На Юге ближе к воде всегда строили храмы. Но здесь, в Шэне, Риви не увидел ни одного.

– А что, пророку Бао никто не молится? – спросил он у Кима, рассматривая улицу.

– Молятся, – ответил Ким недовольно. – У себя по домам. Глава города Ван перестроил храм пророка в свой особняк. А вон он, там, глядите.

Риви проследил взглядом за рукой Кима. Дом вдали едва ли можно было принять за храм: кремовые стены, массивные золотые колонны, черепичная крыша. Никаких росписей и статуй драконов.

– И что, горожане не возмущаются?

– А чего им возмущаться? – хмыкнула Фрост. – Яда у них в достатке, торговля идет.

– Неужели капитан Синь такой мастер добывать яд? – почесал подбородок Риви.

– Так говорят, – ответила Фрост. – Его отец – майор, как и мой. Полгода назад он слег, а Синь-младший отправился в лес в одиночку и принес целую бутылку. Его сразу назначили командиром вместо отца. В отличие от меня заслуженно.

Фрост замолчала, нахмурилась. На переносице у нее снова появилась морщина. Тем временем они подошли к замку вплотную – тяжелые ворота отворились, и Риви оказался в квадратном внутреннем дворе.

Если бы не шэньский диалект и северные глаза снующих туда-сюда погранцов, он бы точно поверил, что вернулся в Реджо – уж слишком знакомыми были краснокирпичные стены, башни и крытые переходы.

Фрост первой шагнула на невысокое крыльцо и зашла внутрь. Риви последовал за капитаном, а за ними, прикрыв дверь, и Ким.

Они поднялись по крутой лестнице, потом еще по одной. Риви принялся рассматривать гобелен – на нем изобразили пограничника с