Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

– Не смею создавать вам сложности. – Щечки Сюэ начали розоветь.

– Но мой друг лейтенант Ким готов составить вам компанию. – И Риви рывком поднял Кима со стула.

– Но лейтенант Риви… – выдохнул Ким, кланяясь. – Вы же знаете, что я…

– Неважно танцуете? А вы не переживайте, лейтенант Ким, госпожа Сюэ вас научит.

Риви взял Кима за рукав и вложил его руку в ладошку Сюэ.

А сам, поклонившись, прошел через зал к дверям – туда, где исчезла капитан Фрост.

* * *

Риви снова оказался в коридоре с портретами, а потом и на лестнице с гобеленами. Вниз или, может, наверх? Он нагнулся, присматриваясь к каменным ступеням – на тех, что вели наверх, виднелся след военных сапог.

На третьем и четвертом этажах тоже висели гобелены – но сюжеты поглотила темнота. Вместо каменной лестницы появилась винтовая – деревянная и такая узкая, что едва пролезешь. Ступеньки были высоченными – чтобы забраться, Риви пришлось опираться на них руками, и он едва не ободрал ладонь о торчащий из угла железный штырь.

Наконец он вылез наружу, на стену замка. Пронизывающий ветер задрал широкие штанины и тут же стих.

Внизу шумел пролив. Капитан Фрост, стоя у самого края, смотрела на воду и еле заметные очертания Южного материка. Она обернулась и схватилась за топор на поясе, но, увидев Риви, убрала ладонь с рукоятки.

– А, лейтенант. Решили подышать свежим воздухом? – Голос Фрост был усталым.

– Решил сказать вам одну важную вещь. – Риви подошел ближе, поежившись от холода.

– Настолько важную, чтобы сбежать от капитана Синя и его невероятного гостеприимства?

– С левой стороны не выйдет, капитан.

– Что?

– Резать горло змее. Там артерия. Если по ней рубануть, то сразу сдохнет. Особенно – острым шэньским мечом. Тварь сдохнет, капитан. Не получится забрать у нее яд.

– Откуда знаете?

– Так, – Риви кивнул вдаль, туда, где виднелся кусочек родного материка, – майор Фролов. Орал, чтобы мы бошки им отрубали слева направо, а не справа налево. Но мы не добывали яд, капитан, мы их сразу мочили.

– То есть вы думаете, Синь не змеелов? А кто тогда добыл яд?

– Понятия не имею, – пожал плечами Риви. – Может, кто-то из его людей сделал это за бесценок.

– Ван никогда не покажет бутылку. – Фрост вздохнула и приложила к губам указательный палец.

– Порезались, капитан?

– Ерунда.

– Там штырь на лестнице. Сам едва не задел. Подождите. – И Риви вытащил из внутреннего кармана платок с вышитым земным шариком. – Возьмите.

Фрост замерла.

– Не стоит, лейтенант, – произнесла она тихо. – Вышивка искусная, я испачкаю.

– Это ж платок, капитан. Он для этого и создан. Чтобы пачкали. Я так-то в него сморкаться планировал.

«Всего лишь платок, который можно взять за угол, если прикасаться к моей руке неприятно даже после литра шэньского пойла».

– Боюсь, девушка, которая над ним трудилась, хотела, чтобы в него сморкались именно вы, лейтенант Риви.

– О нет. – Риви рассмотрел зелено-голубой земной шар, вышитый гладью. – Сестра бы волновалась, узнай, что я сморкаюсь. Боится, что на Севере холодно. И я простыну.

– Сестра? – переспросила Фрост. – У вас есть сестра, лейтенант Риви? Вы не рассказывали.

– Так вы и не спрашивали, – ответил Риви обиженно.

Но удивление проступило даже сквозь густой пьяный морок: «Капитан Фрост что, думала, платок прислала другая женщина? И поэтому не хотела его брать?»

– Простите, – кивнула Фрост, аккуратно принимая платок из рук Риви и зажимая глубокую царапину. – Не спрашивала. И как ее имя?

– Вероника, – ответил Риви, снова удивившись. – Младше на семь лет. Она не разговаривает.

– Совсем?

– Да. Но слышит и все понимает. Мне иногда страшно, что она потеряет слух. А языком жестов я… – Риви бросил взгляд на ладони и замолчал.

– Не говорит, но слышит. – Фрост задумалась. – Вы знаете почему? Извините, если это личное.

– Не знаю, капитан. Когда это случилось, меня уже давно сдали в интернат при военной школе, а они с матерью уехали из Рима. Когда мамы не стало, Вероника вернулась и меня нашла.

– А почему вас сдали, лейтенант Риви?

– Аспидова лихорадка. Мы не могли достать яд. Жили бедно, налоги не платили, вот и яд был не положен. Один раз я заболел, мама еле наскребла денег на каплю. Сестра только родилась, мама боялась, что тоже заболеет. Так что меня отправили к погранцам.

– Считается, что у пограничников иммунитет из-за частого контакта со змеями. Я сама ни разу не болела. А вы, лейтенант Риви?

– Один раз, не считая того, в детстве. – Риви хмыкнул.

– Мужчины часто болеют тяжелее женщин. Сгорают за пару дней. – В голосе Фрост слышалось беспокойство.

– Я сразу принял яд. Все обошлось.

Фрост прижимала белый платок с сине-зеленым шариком к пораненному пальцу. Риви молчал, слушая, как бьются о скалы беспокойные волны.

– А вы, конечно, умеете врать, лейтенант Риви.

– А?

– Вы ведь думали, что я мужик из Кадзуро. А сегодня уверенно сказали Синю, что Акира – женское имя.

– Полагаю, капитан, Синю о наших разговорах знать необязательно.

– Честно говоря, отец и правда не видел разницы. И майор Фролов. Да и вообще все южане, которых я встречала. Я надеялась, вы из их числа, лейтенант Риви. Знали, что вашим капитаном будет женщина, садясь на корабль на Северный материк. Жаль, я ошиблась.

«Хотелось бы называть вас по имени, капитан Фрост», – Риви не решился это произнести. Вместо этого вгляделся в небо, сливающееся с темной водой, и сказал:

– Змеи умеют хорошо плавать. Но бывает, боятся плыть в глубину. Поэтому до Изола Белла и нескольких других островов так и не доплыли. Далеко, течение. Люди часто селятся у воды. Есть шанс спастись.

– Да, лейтенант Риви.

– Вы тоже врете, капитан Фрост, – выпалил Риви. – Говорите Синю, что ничего не помните о той… жизни. На Южном материке.

– Это очень смелое заявление, лейтенант.

– Но очень логичное, капитан.

– Логичное?

– У нас с вами общий знакомый с того берега. Майор Фролов из Кливлендска. Майор говорит на руслише и немного – на реджийском, ведь в трудные времена у него служили добровольцы из Реджо, среди которых был я. Днем вы рассказали мне, что писали Фролову. Синь просто выкинул письмо Моранди, но не вы. Вам было интересно.

– Да, – кивнула капитан, помолчав.

– Как я сказал, родной язык майора – руслиш, капитан Фрост. Как и ваш. На нем вы и общались.

– Не допускаете, что майор выучил северный?

– Допускаю. Но сомневаюсь. Вы все помните, капитан Фрост. Днем вы четко сказали, что младше меня на два года. Значит, знаете, сколько вам было лет, когда вас спасли. Да и «аминь», когда прыгали в озеро. Южное слово. Так абсолютно