Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

опущенным мечом у отрубленной змеиной головы. Одет пограничник был в короткий зеленый китель, как у военных в Реджо и Пулье, – гобелен явно привезли с Юга. На следующем гобелене змею преследовали собаки. В Реджо последнюю собаку сожрали лет пятьдесят назад – так говорили тетки на рынке. Видать, дорогое старье, подумал Риви, незаметно проведя указательным пальцем по жесткой ткани.

Лестница с гобеленами кончилась у дверного проема и полутемного коридора. Там на обитых деревом стенах висели портреты – сплошь суровые пограничники в парадных, расшитых золотыми драконами ханьфу.

Риви, Фрост и Ким миновали коридор – и перед ними предстал зал. Мерцали свечи на многоярусной люстре, сверкала фарфоровая посуда, а круглые деревянные столы, казалось, готовы были проломиться под весом серебряных кубков и блюд с жареной до хрусткой корочки курицей и дымящимся белым рисом.

Из приоткрытых окон доносился шум пролива.

Два стола были заняты: один – десятком рослых пограничников, другой – хорошенькими девушками. Розовые, желтые, травяные оттенки нарядов горели ярче свечей на люстре. Увидев гостей, все – и мужчины, и женщины – встали и поклонились. Девушки бросали короткие взгляды; казалось, капитан Фрост – в белом мужском ханбоке, высоких военных сапогах и с оружием на поясе – вызвала в них гораздо больше любопытства, чем Риви и даже Ким. Волосы Фрост оставила распущенными – в отличие от шэньских красавиц, у нее не было ни драгоценной заколки, ни даже простого гребня.

– Приветствую дорогих гостей! – Капитан Синь рассек зал широкими шагами и указал на самый маленький стол в центре, где уже сидел глава города Ван. Еды на этом столе было больше, а тарелки – расписаны цветами.

Следуя за Фрост, Риви направился к столу. Поздоровались с Ваном.

За его спиной стояла хрупкая девушка в длинном бледно-синем наряде. Волосы цвета снега – такие же, как и у главы города, – были подняты к макушке и забраны в замысловатую прическу с косами. Едва все расселись – Риви оказался между Кимом и Фрост, – девушка быстро поклонилась, схватила со стола графин и разлила по кубкам желтоватую жидкость.

– Милая Линь-Линь, не забудь про закуски. – Капитан Синь придержал девушку за локоть, привычно и спокойно, будто делал так всегда.

– Да-да, мой дорогой. – Линь-Линь взяла палочки, и в тарелке у Риви оказались соленые ветки черемши, редька и свиные шкварки.

– Положи побольше. – Фрост холодно улыбнулась, и Линь-Линь начала торопливо накладывать вторую порцию шкварок.

– Не переживай, Акира, моя супруга умеет заботиться о гостях. – Синь усмехнулся, и Линь-Линь расплылась в улыбке, будто получила невероятно щедрый комплимент.

Ерунда, подумал Риви. Жена капитана не сидит за общим столом, а накладывает еду, словно прислуга. Даже с половиной пальцев можно худо-бедно справиться со шкварками.

– У нас тут курица и овощи… и даже рис прямо с Юга! – Линь-Линь кивала. – И… для вас, лейтенант Риви, мы приготовили сливовый пирог. – Она указала на блюдо, спрятавшееся за большой миской с овощами.

– Пирог? – опешил Риви. – Для меня?

Они сидели, Линь-Линь оставалась стоять, и было неловко.

– Мой любимый супруг сказал, вы прибыли из Реджо, лейтенант. Торговцы на рынке уверяли, что это блюдо у вас очень популярно, – скромно ответила Линь-Линь. – Хотите попробовать?

– Конечно.

– И нам с Кимом. – Фрост протянула тарелку, и Линь-Линь положила на нее кусок.

Фрост взяла его палочками, откусила немного и вернула на тарелку с выражением полного безразличия.

– Как тебе, Акира? – шепотом спросила Линь-Линь. – Мало сахара? Яиц?

– Нет, достаточно. Но прежде чем печь пирог, сливы хорошо бы почистить, Линь-Линь, – сказала Фрост.

И, поднеся ко рту салфетку, аккуратно выплюнула косточку.

– Прошу прощения. – Линь-Линь согнулась в поклоне. Ее лицо заливала несвойственная северянам краска.

– Капитан Синь, скажите, ваша супруга решила убить моих лейтенантов? – Фрост поставила тарелку, палочки и бокал в один ряд, а салфетку с косточкой сложила в квадрат. Посмотрела на Линь-Линь насмешливо.

– Конечно нет, Акира, – сдержанно ответил Синь и переглянулся с Ваном.

– Драться со змеями, а умереть, подавившись косточкой… – Фрост осеклась.

Надменность во взгляде исчезла, капитан опустила голову – и Риви понял, насколько ей стыдно.

– Простите, – прошептала она еле слышно. – Линь-Линь, я сказала грубость. Пирог… хороший. Даже с косточками.

Фрост поднялась, резко отодвинув стул, и поклонилась.

– Все хорошо, Акира, – пролепетала Линь-Линь.

– Линь-Линь, выкинь пирог и будь внимательнее. И иди-ка к подругам, нечего нам мешать. – Синь коротко махнул рукой.

Линь-Линь забрала тарелку у Кима – он доел половину куска, выплевывая косточки, у Фрост и Риви, который не успел притронуться к угощению. Пирога было ужасно жаль, как и несчастную Линь-Линь, выбежавшую с тарелками из зала.

И Фрост тоже было жаль. Она беззвучно села, сделала глоток воды.

Капитан, которая спокойно доедала даже ужасное варево, приготовленное Кимом, не сдержалась, и Риви – по жарким взглядам Синя – понимал почему. От этой мысли становилось невыносимо.

– Теперь можем выпить. – Синь поднял бокал и осушил его одним глотком.

Риви, как и остальные, последовал его примеру. В нос ударил запах спирта и травы, горло яростно обожгло. Никто не закусывал. У Кима по щекам ползли красные пятна. Глава города Ван цедил напиток с усмешкой. Фрост даже не сморщилась – ее бокал был пуст, и Синь тут же его наполнил.

– «Слеза змеи», – произнес он. – Спирт, вода, шэньские травы – ничего лишнего. Как вам, лейтенант Риви?

– Освежает, – хмыкнул Риви и залпом выпил второй бокал. – А что, капитан Синь, ваши пограничники всегда ужинают отдельно от женщин?

– У нас в Шэне женщины едят за отдельным столом, – сказал Ван. – Конечно, если они не отмечены военными заслугами. Это удобно. Девушкам нужно беречь фигуру. Им не нравится жирная еда.

– Это они вам сами сказали? – Фрост осушила второй бокал и, два раза обернув пальцы салфеткой, взяла из тарелки самый масляный и зажаренный кусок курицы. Риви, радуясь, что можно есть руками, сделал то же самое.

– А что, обратили внимание на девушек, лейтенант Риви? – Ван, проигнорировав вопрос капитана Фрост, улыбнулся.

– При всем уважении к южанам, вряд ли на Юге можно встретить таких красавиц, – добавил Синь. – Таких мягкосердечных, таких преданных своим мужчинам…

– Но ведь в вашей жене, капитан Синь, наверняка течет южная кровь. Светлые волосы и зеленые глаза редко встретишь у людей Севера, – заметил Риви, принявшись за курицу. Повисла пауза.

– Вы наблюдательны, лейтенант Риви, – процедил, пожевывая виноградину, Ван. – Линь-Линь – моя сестра. Наша бабушка из Андерсена. Восточный хребет Южного материка.

– Во, так я и думал, – ответил Риви, не чувствуя подвоха.

– А вы, значит, родились в Реджо? – спросил Ван.

– В Риме. – Риви, доев куриную ногу и кое-как держа палочки двумя пальцами, пытался ухватить свиную шкварку. – Деревенька рядом с Реджо.

– Это с той стороны, где тюрьма? – Синь положил в рот несколько комочков риса.

– Так и есть.