Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

– И почему?

– И я, и мои предшественники частенько получали сообщения, как очередной мелкий бандит из Шэня пытался сбежать из тюрьмы в Реджо. Ловили их почему-то именно в вашей деревне, – произнес Ван негромко, но Риви показалось, что его голос заполнил зал. – Скажите, лейтенант Риви, вы ведь носите фамилию матери?

Оскорбление прилетело хлестко, как пощечина. В груди, пониже горла, встал ком. Риви бросил палочки, сжал кулаки, хотел подняться – не смог. На левом плече лежала узкая ладонь Фрост, правое сжимала крепкая пятерня Кима.

– Это совсем не так, господин Ван. – Лейтенант Ким поднял на главу города честные глаза.

– Вы забыли о парансанских пограничниках. Их отправляли в эту деревню, – сказала Фрост.

– Лет… Тридцать назад, – закивал Ким.

– Тридцать два года назад, – уточнила Фрост.

– Парансанских? Так далеко? – Синь покачал головой.

– Да, отец рассказывал, они жили как раз в этой деревне. В Риме. – Фрост продолжала сжимать плечо Риви, и он чувствовал, как жар и гнев отступают. – Целый отряд молодых парансанских погранцов. Неудивительно, что местные девушки ими интересовались.

– Так, значит, талант пограничника у вас в крови, лейтенант Риви? – Синь поднес к губам бокал со «Слезой змеи».

– А в этом, капитан, сомнений как раз нет. – Фрост тоже взяла бокал и выпила его в два глотка.

В зале началось оживление. Из дальнего угла послышались мелодичные звуки лютни, гости встали из-за столов и потянулись к музыканту.

– Присоединитесь к нам? – сначала поднялся Ван, а за ним – Синь.

– Чуть позже, – ответила Фрост.

Как только они ушли, капитан – а вместе с ней и Ким – отпустила Риви. Тот, плеснув себе «Слезы змеи», выпил, не закусив. Что за пойло – даже надраться как следует не получается.

Ким достал четки и погрузился в молитву.

– Почему он молится? – спросил Риви тихо.

– Лейтенанту Киму стыдно за вранье. Хотя он знает: это была ложь во благо.

– Не было ведь никаких парансанцев у нас в Риме, – вздохнул Риви. – Вряд ли ваш отец вообще знал, где это – Рим.

– Вы разбудили спящую змею, лейтенант Риви. И наступили Вану на больное. Говорят, их бабушка была хороша собой и… весьма свободных нравов.

– В моей деревне и правда появлялись беглые заключенные. Иногда местные их жалели и укрывали у себя. Но делала ли так моя мать, я не знаю.

– Вам нечего стыдиться, лейтенант Риви.

– Простите, капитан Фрост, но вы – дочь майора.

– Приемная. А у вас – талант пограничника, лейтенант Риви. Кем бы вы ни были.

– Спасибо, – ответил Риви, помолчав. Чувствовал, что краснеет лицо – то ли от смущения, то ли от выпивки. – Как… как и у вас.

Поодаль Линь-Линь и другие девушки покачивались в такт мелодии.

– Капитан, а почему вы так с Линь-Линь? – осмелев, спросил Риви. – Кажется, вы…

Риви не смог подобрать слово.

– Боюсь, сейчас вы будете разочарованы еще больше, лейтенант Риви.

– Вряд ли.

– Больше некуда?

– Я не был ни в чем разочарован, капитан.

Фрост обернулась и, убедившись, что их никто не подслушивает, продолжила:

– Мы учились в Горной военной школе вместе, лейтенант Риви.

– И Линь-Линь? – удивился Риви. – Она хотела в погранслужбу?

– Она хотела замуж. Многие родители готовы отправить дочерей в военную школу, чтобы они нашли там мужа.

– И получали всю жизнь жалованье, если того вдруг сожрут, – съязвил Риви, и Фрост улыбнулась.

– Состоятельные семьи жертвуют школе деньги, так что генералы не против. Но, знаете, на самом деле у Линь-Линь получалось неплохо. И у других девчонок. Двух убили недавно в Кадзуро. – Она опустила глаза.

– Так что же Линь-Линь, капитан?

– Вот вам неприятная правда. – Фрост нагнулась к самому уху Риви, и он почувствовал, как восхитительно от нее пахнет: курицей и алкоголем. – Во время учебы мы с Синем недолгое время были вместе. А потом меня поменяли на Линь-Линь, сказав, что со мной нельзя создать семью, ведь мне не дано, – Фрост усмехнулась, – понять женскую суть.

– Вы имеете в виду…

– То, о чем, уверена, вам уже сказали, лейтенант Риви.

– Вам было больно?

– Сделала вид, что мне все равно. Простите, лейтенант Риви, это старые обиды, и оставить их у меня не хватает ни мужества, ни милосердия.

Риви оцепенел – от горячего шепота Фрост, от того, что она так близко, и от ее внезапной честности.

Вспомнилась девчонка, с которой он спал во время учебы, Соня. Голубые глаза, короткая метелка каштановых волос, пальцы в заусенцах. Он испытывал к ней легкую симпатию – настолько легкую, что не расстраивался, зная: на продавленной койке в углу женской казармы лежал не он один. Потом надоело. Соня, отмахнувшись, чмокнула Риви в нос: «Надеюсь, милый Маттео, ты встретишь кого-нибудь особенного перед тем, как сдохнуть». Вскоре Соне распороли живот – ночь, недавние выпускники, непонятно зачем нужная вылазка в лес, всего одна голодная змея, десять убитых погранцов. Риви принес на похороны хризантемы. Капитан Росси произнесла короткую речь. Гроб Сони укрыли черным флагом с мангустом.

А вдруг ей тоже… было не все равно?

– Все-таки разочарованы, лейтенант Риви.

– Зачем мы ужинаем с ними, капитан? – спросил Риви. – Если эти люди доставляют вам столько страданий? Зачем сидеть с ними за одним столом?

Мелодия дурацкой лютни звучала в ушах навязчивым рефреном. Ким продолжал перебирать четки.

– Во-первых, вам после ранения нужна теплая постель и еда. А во-вторых, хочу узнать, – Фрост задумчиво потерла подбородок, – как Синь достал яд. Я спрашивала сегодня на озере. До этого тоже, но ничего конкретного. Надеялась, напьется сегодня, и у него развяжется язык.

– Только и всего?

– Только и всего, – передразнила Фрост. – Говорят, он превзошел сам себя. Бутылки, которую он принес, точно хватит на заболевших, случись лихорадка. Не зря он стал героем Шэня.

– Да плевать на него, капитан Фрост.

– Лейтенант Риви, я до сих пор не понимаю, как это сделать. Не стать героем, упаси пророки, а нанести правильную рану, чтобы достать проклятый яд.

– Если так, спросим напрямую, капитан. – Риви потянулся за графином и наполнил два бокала до краев.

Глава 10. Прошлое

Сажаем пшеницу вместе с русскими. Жду не дождусь, когда можно будет испечь хлеб.

Из книги воспоминаний пророка Кевина

Лютня замолчала, и внезапная тишина прервала общение Кима с пророками. Ван и Синь вернулись к столу, Фрост отстранилась от Риви, и он уставился в полупустую тарелку.

– Зря вы не пошли слушать музыку, лейтенант Риви. – Капитан Синь изогнул в усмешке губы, перепачканные куриным жиром. – И ты, Акира.