Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

Тяжелая, обитая железом дубовая дверь в личные покои Командующего стражей тихо, без скрипа отворилась.

На пороге, словно привидение, появилось юная королева. Алисента торопливо скинула темный, скрывающий фигуру плащ, оставшись лишь в легком, полупрозрачном шелковом пеньюаре глубокого изумрудного цвета. В ее расширенных карих глазах пылал дикий, фанатичный и отчаянный огонь — гремучая смесь животного страха перед будущим и глубокой, словно сладкий дурман, безраздельной преданности своему истинному, тайному повелителю.

Деймон неподвижно стоял у стола, внимательно разглядывая подробную военную карту Королевской Гавани. Принц даже не соизволил поднять головы, услышав ее легкие шаги, но на его губах тут же расцвела торжествующая, хищная ухмылка.

— Ты слишком сильно рискуешь, моя милая королева, — тихо, с нарочитой светской прохладой проговорил Таргариен, переставляя фигурку на карте. — Если Визерис внезапно проснется среди ночи и не обнаружит тебя, свою молодую жену, в своей постели…

— Он спит как убитый, я проверяла, — торопливо перебила его Алисента.

Она подбежала к мужчине и судорожно, ища защиты, вцепилась ладонями в лацканы его дублета. Ее грудь тяжело вздымалась, дыхание было рваным, а щеки лихорадочно горели ярким румянцем.

— Деймон, выслушай меня… Мой отец окончательно, бесповоротно потерял разум от отчаяния. Он наконец понял, что Визерис больше совершенно не слушает его советов.

— Вот как? Интересные новости, — Порочный Принц медленно, с грацией сытого зверя повернулся к ней.

Он властно обхватил хрупкую девушку за талию и рывком притянул к себе. Нарциссический гений внутри него упивался этим моментом абсолютной власти: высшая, самая статусная дама Вестероса, правящая королева-консорт, жалко дрожала в его руках, словно пойманная в силки птичка.

— И что же такого гениального задумал наш многомудрый, загнанный в угол Десница?

Алисента покорно запрокинула голову, добровольно отдаваясь его властному, жесткому прикосновению. Ее тонкие пальцы судорожно впились в длинные серебряные волосы принца:

— Он втайне от всех отправил доверенного гонца в Старомест, прямо к моему дяде лорду Хоберту. Отец слезно просит срочно прислать в столицу три сотни хорошо вооруженных рыцарей Хайтауэров. Он хочет провести их под благовидным предлогом «усиления личной охраны королевы». Он планирует ввести эти войска в замок до конца этой недели!

Деймон угрожающе наклонился ниже. Он скользил горячими, требовательными губами по ее пульсирующей, трепещущей шее, словно раскаленным клеймом выжигая на нежной коже свой невидимый, но вечный властелинский след. Алисента тихо, невероятно сладостно ахнула. Она закрыла глаза, полностью, без остатка тоня в его подавляющем психологическом и физическом доминировании.

— Ввести чужие, враждебные клинки в мою столицу прямо за моей спиной? — прошептал Таргариен ей на ухо, и его голос внезапно зазвенел ледяным, смертоносным азартом. — Какая отчаянная, какая непроходимо глупая, предсмертная авантюра. Твой отец всерьез решил сыграть в настоящий государственный переворот.

— Скажи, что мне делать, Деймон? — с придыханием, умоляюще спросила королева, всем телом прижимаясь к его броне. — Скажи мне… Я сделаю абсолютно всё, что ты прикажешь.

Принц легко подхватил ее на руки, опустив на широкий дубовый стол, прямо поверх разложенных военных карт и важных документов. Его поцелуй не оставлял ни малейшего места для девичьих сомнений или неуместной жалости — это было чистое, абсолютное и грубое утверждение своей неоспоримой силы.

Алисента без сожалений отдавала ему самые страшные тайны своего древнего рода, свое молодое тело и свою бессмертную душу. В эти минуты она окончательно, бесповоротно превратилась в его самый опасный, отравленный клинок, лежащий у изголовья постели монарха.

— Завтра вечером, как только стемнеет, — жарко прошептал Порочный Принц ей прямо в припухшие губы, в то время как девушка судорожно цеплялась за его широкие плечи. — Ты придешь к Визерису. Ты скажешь ему, что твой отец угрозами заставляет тебя подписать тайный указ. Указ о немедленной передаче охраны дворцовых башен вассалам из Староместа. Ты упадешь на колени, и со слезами на глазах искренне признаешься королю, что до смерти боишься собственного отца.

— Я сделаю это… клянусь, — прерывисто выдохнула Алисента, полностью растворяясь в его сильных руках. — Я все сделаю ради тебя, мой принц.

На следующий, пасмурный день отчаянный план Отто Хайтауэра окончательно, с оглушительным лязгом превратился в захлопнувшуюся роковую ловушку.

Поздним, дождливым вечером в Малом Зале Совета собрался предельно узкий, доверенный круг лиц. Визерис сидел во главе стола с необычайно темным, непроницаемым и грозным лицом. По правую руку от него, словно ангел смерти, стоял Деймон в полных, тяжелых боевых доспехах из вороненой стали. Он расслабленно опирался ладонью в перчатке на рукоять «Темной Сестры». Рядом с ним, хмурясь, расположился лорд Лионель Стронг, бережно держащий в руках перехваченные, компрометирующие донесения.

Десница короля, сир Отто Хайтауэр, вошел в зал с привычной, надменной и гордой осанкой. Старик даже не подозревал, что прямо сейчас, шаг за шагом, он уверенно ступает на подготовленный для него эшафот.

— Ваше Величество, — привычно склонил голову Отто. — Вы срочно вызывали меня в столь поздний, неурочный час?

Визерис предельно медленно поднял тяжелый взгляд. В глазах государя больше не было ни единой капли прежней, удобной Деснице мягкотелости — лишь глубокое, выжженное дотла, горькое разочарование преданного человека.

— Скажи мне честно, Отто, — тихо, с леденящей, театральной паузой заговорил король. — Скажи, сколь долго ты втайне считал меня слепым, слабоумным дураком?

Десница замер на полушаге. Едва заметный, нервный желвак заходил на его напряженной челюсти:

— Ваше Величество… простите, но я решительно не понимаю… о чем вы говорите.

— О, ты все прекрасно понимаешь, предатель! — с пугающим грохотом ударил ладонью по столу Визерис, стремительно подрываясь с места. — Ты годами, изо дня в день насильно кормил меня отупляющим маковым соком! Ты цинично убеждал меня, что я неизлечимо болен и стремительно угасаю! Ты годами подло сеял ядовитую рознь между мной и моим единственным братом! А теперь…

Король указал дрожащим от ярости пальцем на пергаментные свитки, лежащие перед нахмуренным Лионелем Стронгом.

— А теперь ты тайком, за моей спиной вызываешь в столицу вооруженные войска своего дома! Ты хочешь силой захватить Твердыню Мейгора?!

Отто мгновенно побледнел как старое полотно. Его испуганный взгляд метнулся к молчащему Деймону, ища подвох. Но Порочный Принц лишь вальяжно, издевательски улыбнулся, слегка приподняв подбородок в немом, ледяном торжестве абсолютного победителя.

— Это… это гнусный наклеп! — хрипло вытолкнул из себя Хайтауэр, окончательно теряя хваленое самообладание. — Это очередные, подлые происки вашего брата! Поверьте мне, он хитро манипулирует вами, Ваше Величество!

— Моя бедная, напуганная Алисента лично, в слезах принесла мне твои тайные распоряжения, Отто, — как приговор вычеканил Визерис.

Эти страшные слова обрушились на