Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

— Своими горькими слезами страха она умыла твое гнусное предательство. Ты никогда не искал власти для блага короны. Ты всегда искал абсолютной власти исключительно для своего семени!

Отто Хайтауэр физически качнулся назад, словно от сильного удара в грудь. Главный, бесценный актив всей его интриганской жизни — родная, послушная дочь. Та самая дочь, которую он с таким невероятным трудом уложил в королевскую постель — только что лично, без колебаний подписала ему смертный приговор.

Десница в одно мгновение понял абсолютно всё, без лишних слов. Его милая Алисента больше не принадлежала ему. Ее разумом, волей и телом полностью, безраздельно завладел этот пугающий человек в черных доспехах, стоящий сейчас прямо за спиной разгневанного короля.

— Ваше Величество… умоляю… — прохрипел сломленный Десница, тяжело опустившись на одно колено. — Я верой и правдой служил вашему великому отцу… Я всю жизнь служил вам…

— Ты всю жизнь служил только своей непомерной гордыне, — жестко отрезал Визерис.

Король тяжело, с присвистом перевел дыхание и взглянул на брата, ища поддержки. Деймон едва заметно, одобрительно кивнул, давая понять, что пора навсегда завершать эту затянувшуюся партию.

— Сир Отто Хайтауэр, — громко, чтобы слышала стража за дверями, провозгласил монарх. — С этого самого дня ты навсегда лишаешься высокого звания Десницы Короля. Ты с позором лишаешься абсолютно всех постов, титулов и привилегий при дворе. До рассвета ты сдашь цепь — символ власти, и немедленно начнешь собирать свои вещи. Если к заходу солнца завтрашнего дня ты всё еще будешь находиться в пределах Королевской Гавани… мой брат Деймон лично, с огромным удовольствием отрубит тебе голову за государственную измену.

Отто медленно, опираясь на край стола, поднялся с колен. На его некогда властном, величественном лице застыла жуткая маска абсолютного, уничтожающего душу отчаяния. Он посмотрел на Деймона — посмотрел прямо в его бездонные темно-фиолетовые глаза. Туда, где сейчас ярко горел торжествующий, безжалостный ледяной огонь.

— Запомните мои слова. Вы… вы неизбежно уничтожите эту великую династию, принц Деймон, — тихо, сорванным, шипящим шепотом произнес бывший всесильный Десница.

— Ошибаетесь, старик. Я и есть эта династия, — с непринужденной, грациозной и смертоносной улыбкой ответил Таргариен, похлопывая по эфесу меча. — Прощайте навсегда, сир Отто. Дорога в ваш Старомест предстоит длинная и ухабистая. Постарайтесь случайно не споткнуться по пути.

На следующее, хмурое утро тяжелый золоченый экипаж с гербом Хайтауэров, под усиленным конвоем вооруженных до зубов Золотых Плащей, навсегда выехал через открытые Драконьи Врата.

Деймон Таргариен расслабленно стоял на высокой, обдуваемой ветрами башенной галерее. Принц с улыбкой наблюдал, как его главный, поверженный враг навсегда, с позором покидает столицу.

Рядом с ним, доверчиво и легко обнимая его за сильную руку, стояла принцесса Рейнира. А чуть поодаль, надежно скрывая в густой тени каменного балкона кроткий, покорный взгляд, замерла молодая королева Алисента. Две ключевые фигуры его будущей империи.

Визерис в это время спокойно отдыхал в своих покоях. Новым Великим Мейстером (под строжайшим, негласным контролем принца) был спешно назначен абсолютно лояльный, купленный человек. А освободившийся высокий пост Десницы Короля на следующем заседании Совета должен был официально занять Лионель Стронг. Молчаливый философ и суровый законник, который был теперь полностью, с потрохами обязан своим небывалым возвышением исключительно Таргариену.

Порочный Принц удовлетворенно провел ладонью в кожаной перчатке по теплой рукояти «Темной Сестры».

Его масштабный, амбициозный план был выполнен поистине безупречно, без единой осечки. Опаснейший Отто Хайтауэр разгромлен в пух и прах и с позором изгнан. Мягкотелый король отныне абсолютно, слепо зависим от его воли. Принцесса-наследница буквально боготворит его, а молодая, влиятельная королева является его самой верной, безотказной марионеткой в постели Визериса.

Далеко внизу, у столичных причалов, грозно качался на волнах мощнейший в мире флот лорда Велариона, готовый выполнить любой его приказ. А верная городская стража была готова не задумываясь пойти за своим Командующим в самый глубокий ад.

Деймон посмотрел на огромную, расстилающуюся у его ног Королевскую Гавань и тихо, про себя, хищно усмехнулся. Вся великая Вестеросская игра за Железный Трон отныне велась исключительно по его жестким правилам. И никто в этом мире больше не смел даже попытаться встать на пути у настоящего, пробудившегося Дракона.

Глава 7

Утреннее, ласковое солнце Королевской Гавани щедро заливало просторный зал Малого Совета ярким, золотистым светом. Но, несмотря на погоду, воздух в огромном помещении отчего-то оставался непривычно прохладным и звеняще-напряженным.

Почетное место по правую руку от монарха, то самое резное кресло, где долгими годами, словно приклеенный, восседал непотопляемый Отто Хайтауэр, пустовало всего три коротких дня. Сегодня, с легким скрипом не разношенного дерева, его заново занял лорд Лионель Стронг.

Отец хитроумного Лариса был человеком совершенно иного, принципиально отличающегося склада ума и характера, чем прежний интриган Десница. Массивный, грузный, с широкими плечами бывалого воина и тяжелым, прямым взглядом честного законника, суровый лорд Харренхолла физически не умел плести утонченные, ядовитые южные паутины. Он свято верил исключительно в сухую букву права, честно и беззаветно нес свою службу и абсолютно искренне, до зубовного скрежета презирал пустые придворные сплетни.

— Лорд Лионель, — Визерис, выглядевший после отмены мака на удивление здоровым, бодрым и заметно окрепшим, с неподдельной теплотой посмотрел на своего нового главного советника. — Я знаю, этот высокий пост Десницы невероятно тяжело дается тем, кто постоянно ищет в нем лишь собственную, корыстную выгоду и власть. Но я знаю вашу кристальную честность. Нашему королевству сейчас, как никогда, нужен строгий порядок, а мне… мне нужен верный, бескорыстный друг.

— Я приму эту тяжелую цепь с величайшей честью, Ваше Величество, — суховато, без лишних эмоций, но абсолютно искренне склонил седеющую голову лорд Стронг. — Мой верный меч и мои знания законов Вестероса отныне и навсегда безраздельно принадлежат только короне.

Деймон Таргариен, сидевший ровно напротив и неторопливо, с легким звоном крутивший в длинных пальцах трофейную серебряную монету Триархии, едва заметно, уголками губ улыбнулся.

Официальное назначение Лионеля было для Порочного Принца просто идеальным, блестяще разыгранным исходом партии. Прямолинейный законник никогда в жизни не станет замышлять тайный дворцовый переворот за спиной короны, потому что незыблемый кодекс чести для него всегда превыше всего на свете.

А если упрямый лорд Стронг вдруг, по долгу службы, начнет проявлять излишнее, мешающее усердие в тех деликатных вопросах, которые его совершенно не касаются… что ж. Специально для этого в его собственной семье всегда имелся младший, обделенный судьбой сын. Клубоногий Ларис, который, будучи прижатым к стене, всегда готов слить любую, даже самую страшную семейную тайну исключительно ради