Девятая жизнь - Дмитрий Воеводин

Кстати, котик.

Марина, пытаясь разгрузить голову, поискала животное взглядом. Кот уже лежал на подоконнике, безмятежно глядя на майское утро за окном. Хвост вяло двигался из стороны в сторону.

Марина вздрогнула, услышав трель телефона из халата, достала аппарат и скривилась: Виталик. Вчерашнее увольнение снова возникло в сознании, мягко отодвинув невесть откуда взявшийся за ночь забор.

– Виталь, я подъеду, как смогу, – скороговоркой выплюнула она, – им же без разницы теперь, наверное. Заберу документы, и ага.

Трубка молчала.

– А… зачем ты подъедешь? – медленно и как-то слишком деликатно спросил Виталя.

– Ну документы же забрать надо. Заявление по собственному написать. Я надеюсь, они меня хотя бы не по статье?

У Витали явно что-то было не так: он опять замолчал. Исторически парень думал не очень споро, но Марина за пять лет совместной работы привыкла и сейчас терпеливо пережидала подгрузку.

– Марин, я не понимаю, о чем ты, – признался он. – Я насчет премии звоню. Сказали: сегодня капнет, всему отделу. И тебе тоже. Не позднее обеда, бухгалтера там расстараться обещали.

Марина переложила трубку к другому уху и снова потянулась за зажигалкой, забыв о том, что находится в доме.

– Какой премии? Ты про выходное, что ли? Отпускные недогулянные? Или что?

Виталя на том конце помолчал еще две секунды, потом сказал «э-э-э-э-э» и решил, видимо, что лучше задать новую – понятную – систему координат в диалоге и действовать в ней, нежели ловить мячи, поймать которые ему было не суждено.

– Я не знаю, Марина, про какое увольнение ты говоришь, а звоню я, чтобы сообщить, что премию нам дадут все-таки на этой неделе, а не на той, как планировали изначально. Так что жди, на карту капнет. Ну и, – тут он помялся, – вчера же сказано было, что сегодня ездить не надо… У меня просто планы уже, я и не собирался. Ты поедешь, что ли? – В голосе его звучало страшное разочарование.

Зажигалка скользила в руке, Марина широкими шагами прошла в прихожую, затем короткий темный предбанник и снова оказалась на крыльце. Зараза, тут опять забор.

Не отрывая взгляда от желтого кирпича, она вставила в рот сигарету, подпалила ее и тупо спросила:

– За что премия и что по увольнению?

– Премия за выполненный прежде срока план, Мариша: мы вчера с тобой вместе чертежи сдавали утром, вот они их проверили, безопасники сильно там чему-то порадовались, я не вникал. А кого уволили – я не знаю.

– Меня, – с нажимом сказала Марина, чувствуя горечь табака и кофе на нёбе. – Ты мне об этом сообщение написал.

Нет, – дружелюбно опроверг Виталя, – не писал.

Не стоит всем сразу давать понять, что ты сошла с ума, мать.

Марина потерла нос и решительно сказала:

– Ну и замечательно. Спасибо, что позвонил, Виталь. На связи.

– А ты… – начал было что-то спрашивать он, но она уже прервала звонок.

Открыла Ватсап, открыла вчерашнюю беседу. Не было ни хмурых смайлов, ни сообщения об увольнении.

Телефон снова завибрировал – СМС от банка.

«Зачисление зарплаты 142 057 р. Баланс 166 770 р.».

Зарплата – та, старая, из жизни до сумасшествия – была раза в три меньше.

«Сходить с ума – легко и приятно», – тоскливо подумала Марина и огляделась. Она примерно понимала, что крышей не поехала и всему этому имеется логичное объяснение, все вокруг было до чертиков реально: забор, старый телефон в руке, сигарета, шебуршащаяся в комнате Машка и выживший на пожаре кот. Но объяснение пока не проступало, и это ее бесило, как всегда, когда нужно было быстро найти решение, а решение ускользало, не давалось.

– Маняш! Зубы, одеваться – и едем в город! – решительно крикнула Марина и направилась в дом.

И конечно, они обожрались бургерами и десертами в торговом центре в городе, а перед этим долго собирались, пропустив одну электричку и ожидая следующую. Машка крутилась, не понимая, откуда свалился потребительский праздник, и непременно нужно было собрать все игрушки в рюкзак, без которого из дома она не выходила, а кот сел на пороге и мешался под ногами, словно не желая выпускать, – и Марина сделала ментальную зарубку насчет корма, лотка и почикать его у знакомого ветеринара. Заперли дверь и проверили все окна, чтобы животное не убежало. А потом, уже в торговом центре, проверяла на всякий случай онлайн-банк раз семь и каждый раз убеждалась в том, что деньги на месте, и они шли за водой – потому что после десертов и мороженого захотелось пить, и еще наменяли жетонов для игр на дешевых автоматах у кинотеатра, и домой возвращались ближе к пяти часам, когда палило еще жарой, но и близость вечерней прохлады ощущалась, особенно в полупустом вагоне электрички.

И все это время Марина старалась не думать о том, что увидит странный забор, когда они приедут, а еще о том, что произошла ошибка, и сейчас деньги с карты исчезнут, и они будут в таком минусе, в каком не были уже давно.

Перед самым Рябцевом уже телефон провибрировал – снова СМС вроде как от банка.

«Зачисление баланс наруш». Марина перечитала сообщение дважды. Ну вот и началось, печально подумала она и убрала телефон в карман. Подумаем об этом завтра.

Машка сидела довольная и разыгрывала на обитой дерматином скамейке вагона драму с участием основательно пожеванного зайца, куклы Мальвины без одной руки и пластмассового медведя. Что-то там было у них неладно, то ли медведь завидовал прическе куклы, то ли что.

Вывалились под шипение раздвижных дверей на залитый солнцем перрон, и Марина оглянулась привычно, чтобы увидеть, что сегодня они покинули поезд в одиночестве: дачники на дачах, с работы не ехал никто. И только в самом конце перрона плавились в солнечных лучах две фигуры – издалека казалось, что это двое очень тучных людей, которые одеты не по майской погоде, в какие-то пальто или плащи.

– Пойдем, Маш, котик небось заждался.

Телефон в джинсах снова завибрировал:

«Баланс наруш».

Марина взяла Машку за руку и потащила за собой, в дом, до которого рукой подать – так близко, что раньше Маша, у которой еще не было телевизора, развлекалась, глядя на проходящие электрички и толпу, которая то вливалась в прямоугольные дыры вагонных дверей, то выливалась из них, подобно муравьям. Подумалось о том, что с закатом солнца май все равно холодный, хоть от размякшего гудрона и шло тепло.

Марина не очень понимала, зачем они шли так быстро. Когда до лестницы было метров десять, телефон снова