Сага о Вечных - Лизавета Мягчило

– Я ее спасаю. – Ульв не дал договорить, вытер руки о бедра, похлопал по покрытой коркой крови ткани и наклонился. Подхватил тонкими пальцами стебелек мятлика, сунул в зубы, кажущиеся на фоне окровавленных губ белоснежными. – Торстейн не оставит ее, он считает, что в крови Вигдис его величие. Он попытается ее убить.

Глава 9. Данное и тут же позабытое обещание

Из Сваррвика они уходили настолько быстро, насколько могли.

Пока Ульв примеривался к одежде Орма в доме, Эгиль без тени сомнения или сожаления отдала Вигдис свою нижнюю рубаху и хангарок. Та не спорила – быстро натянула колкую ткань на влажную кожу, отфыркиваясь и выкручивая волосы. После купания в водах у водопада выглядела дева не лучше синюшных окоченевших драугаров, стерегущих собственные сокровища и в посмертии.

Идти решились пешком. Торстейн наверняка отправит в близлежащие деревни людей, чтобы отыскать беглецов, и Ульв решил добраться до Акстада – деревушки, прячущейся за каменными осыпями у гор. Путь по скалистому берегу и грудам валунов наверняка переломал бы Скьони ноги, а окружным путем добираться туда не меньше дня, там их искать разгневанный конунг не должен.

Прощались кратко, скупо. Вигдис, глотая слезы, дрожащим голосом попросила передать Ингрид, что ей жаль. Не такой судьбы та хотела для своей дочери, но поступить иначе она не могла. Сейчас ей был дорог каждый вдох, каждый взгляд, брошенный в бескрайнее небо и на тонкие кисти Ульва. Друг поцеловал притихшую Гуллу во взъерошенную макушку. Боднул, пытаясь подбодрить, обнявшего его друга и закинул на плечо мешок со скудной провизией.

Казалось, скалистый берег должен был отнять у них все силы, но с каждым шагом Вигдис становилось легче дышать. Поскальзываясь на покрытых солью и водорослями камнях, она нервно смеялась и цеплялась длинными пальцами за руку улыбающегося Ульва. Соскальзывала с громадных валунов, зная, что не упадет, не почувствует тверди камня коленями – ее всегда подхватят надежные руки. Шумели вздымающиеся, окатывающие крутой берег белой пеной волны, пел ветер, унося ее возгласы и сдержанный смех воина из Сваррвика. В мягких лучах летнего солнца переливалась бликами вода, вдали виднелись драккары.

Когда тропа расширилась, уводя их в каменистый лабиринт гор, Вигдис устало опустилась на целованные солнцем камни и со стоном вытянула ноги. Закат разукрасил небо алым, совсем скоро повозка с солнцем, управляемая твердой рукой Соль, соскользнет с небосвода и место сестры займет прекрасный Мани, везущий в своей луну. В эти дни волк Хати еще не подобрался к повозке близко и небесное светило было огромным, круглым, словно натертый до блеска серебряный щит.

– Еще сто шагов, и я сама попрошу Торстейна забрать меня отсюда. Буду плакать и кричать, свесившись со скал… Обожди, Ульв, дай отдохнуть.

Друг не успел отойти далеко – обернулся, как только чуткий слух не уловил шагов за спиной. Развернувшись, он присел на корточки рядом, понимающе улыбнулся и прищурил глаза.

– Знаю, устала. Но с наступлением темноты мы можем попасться троллям или рысям. Места дикие, здесь не ступает нога человека, и как знать, кому именно они приглянулись. Давай я помогу. – Развернувшись на пятках, он поднялся на ноги и сгорбился, вывернув руку так, чтобы похлопать себя по лопаткам. Вигдис застонала, стыдливо пряча лицо в ладонях. Едва повернув голову, чтобы взгляд сумел зацепиться за ее силуэт, искуситель в человеческой шкуре с интересом склонил голову набок. – Если ты не заберешься сама, я закину тебя на плечо и понесу как рабыню. С позором. Хлопая по прекрасным ягодицам каждый раз, как ты начнешь возмущенно пищать. Наверняка мы разобьемся, так и не добравшись до подножия гор, обидно ведь будет, маленькая валькирия.

Он закинул бы. И точно хлопнул. Не единожды.

– Я смогу пройти еще немного сама…

Вигдис показалось, что на мгновение ее легкие расцвели, подарили ей второе дыхание. Ворох суетливых бабочек щекотал нутро, мешал мыслить здраво. Внимательный взгляд уперся в выступающие косточки позвоночника на шее – Ульв перекинул волосы на бок и теперь, поджидая подругу, клонил ниже голову. Кончики пальцев запекло от желания дотронуться до них, обвести мягким ласкающим касанием.

Ее убеждений друг не разделил. Гортанно низко вздохнул, выпрямился и развернулся, протягивая к ней руку.

– Все… Все! Забираюсь, Ульв, погоди! – Она дернулась назад, едва не сверзившись со скалы, и викинг, склабясь, придержал ее за локоть. Намеренно медленно и самодовольно, смакуя каждый миг, вновь повернулся спиной. Когда Вигдис повисла на нем, обожженная смущением так, что запылали даже корни волос, Ульв одобрительно хмыкнул, сцепил руки на ее бедрах, зажавших бока, и подпрыгнул, усаживая подругу на себе удобнее.

– Потерпи. Или мы доберемся до Акстада, или плакаться Торстейну буду уже я. Ты подросла, Вигдис, стала куда тяжелее. И пышнее, я несказанно рад твоим округлившимся… Ай! – Короткий удар острого подбородка по затылку заставил оступиться, его повело в сторону, но рук Ульв так и не разжал. С хохотом дернулся вбок, легко поймал равновесие.

– Видят боги, я сама сейчас сошвырну тебя с обрыва, боров! Топай молча, Ульв из Сваррвика, пока я не задавила тебя своими округлостями!

– Это была бы самая прекрасная смерть. Ради такой я даже не взгляну в сторону захлопнувшихся ворот Вальхаллы.

Не сдержавшись, Вигдис расхохоталась. Громко, звонкий смех улетал в темнеющее небо, а на душе у нее стало легче, тише. Теперь ей казалось, что раньше она Ульва только задерживала – с ней на спине ульфхеднар словно летел над камнями – каждый плавный широкий шаг стремительно уносил их все дальше.

Через сотню шагов она перестала пылать от стыда и смущения, на второй положила голову на плечо, крепче сжимая руки на узкой груди. Стоило Ульву прыгнуть с одного валуна на другой или отпустить ее бедра, придерживаясь пальцами за капризные породы скал, она сжимала ноги сильнее, прижималась к спине грудью так, что из нее выдавливало последние остатки воздуха.

Когда небо над головой озарили тысячи звезд, она попыталась соскользнуть на землю, но Ульв заявил, что не устал, и вцепился в ее бедра так, что на камни Вигдис опустилась бы уже наверняка без них. Пришлось сидеть смирно и дальше.

Спешился и спустил ее друг лишь тогда, когда скалы разрослись широкой тропой, а впереди, за преградой из крупных валунов, мелкими огнями костров замерцала далекая деревня. Сильно хотелось есть и спать, но заговорить об отдыхе, когда цель так близка, Вигдис постыдилась. Запасы пригодятся куда позже, сейчас они могли воспользоваться законом гостеприимства и уснуть