Дубликат - Леонид Жилеев

Толяныч и Виола, похоже, как-то смогли встроиться в здешнюю систему. Не знаю я, почему они не эвакуировались — может, опасались того, что их не признают за людей.

Трофимов — тот для меня загадка, но гению и положено быть загадкой. А сейчас он унёс эту загадку с собой. Потому что Толяныч уже стёр старого Трофимова, а новый Шурик садится сейчас в свой «Икарус», помогая, как порядочный пионер, подняться в салон бабе Глаше.

Я? Я же пошёл искать свою Ульяну. И очень важно, чтобы нашёл её именно тот я, который сейчас прощается со всем окружающим. Пускай я изменюсь и потеряю память, но это буду я. Пускай Ульяна потеряла память и изменилась, но это она. А вместе мы — мы. Я надеюсь на это, больше ничего, кроме надежды, у меня не осталось. Сейчас подумал, что Ульяна давно уже готовилась к этому. Как иначе объяснить эту её фразу, сказанную при расставании: «Сёмка, ты больше не будешь один!»? То есть она приехала уже подготовленная и сделала то, что сделала, по твёрдому своему решению. Вспоминаю её записку: «…вероятность целых 0,3 %…». Вот, даже вероятность подсчитала, правда, один нолик убрала — чтобы подбодрить меня, не иначе. Вспоминаю слова милой девушки Мику там, в лагере, когда я собирался на мотовоз, ещё не зная, что меня ждёт: «Сенечка, я тут думала над твоим вопросом про людей и роботов. Хотела рассказать про творчество, любовь, эмоции, но, в общем, Сенечка, знаешь, что я подумала? Что только человек способен всё бросить, отказаться от гарантированного выигрыша и поставить на самый невероятный вариант. Загадать, что случится чудо и монетка, которую он сейчас подбросит, останется стоять на ребре. Самое интересное, что иногда это срабатывает». Она много ещё чего говорила, но суть я запомнил.

— Семён, ты уверен? Ты можешь остаться, как мы. И нам за Глафиру Денисовну будет спокойнее.

Могу, наверное. Вы поделитесь опытом, или здешнее мироздание само вступит со мной в контакт. Но встретит Ульяну тогда совсем другой человек, а не я. Хотя тот человек и будет считать себя мной нынешним, это я знаю точно. Ловлю глазами стрекозу, зависшую над головой у Толяныча, и улыбаюсь ей. Последнее, что я видел, — это была стрекоза-богатырь. Так и запишем.

— Толяныч, не тяни кота за хвост. Пионером был, пионером и останусь.

— Мы приглядим за тобой, пионер. Обещаю.

Щелкает кнопка выключателя. И моё «я» (хочу сказать «моя душа», но души у таких, как я, кажется, нет) отделяется от тела. Я как будто вижу себя со стороны, с высоты верхушек деревьев. Но я, оказывается, ещё могу управлять своим телом — неуклюже, как будто управляю марионеткой за ниточки. Последний раз оглядываюсь и отправляю бывшее своё тело к дверям терпеливо ждущего автобуса.

«Вот и я сейчас поставил на то, что монетка упадёт на ребро, Рыжик. Слышишь? Я иду за тобой».

Кошкин дом

I. Первая жизнь

— Миша! Не забывай девочку кормить! И играть с ней! И будешь уходить — смотри, чтобы она не убежала! Всё, тороплюсь, а то на автобус опоздаю!

Хлопнула дверь, и послышался затихающий стук каблуков по коридору. Едва слышно хлопнула дверь из коридора на лестницу, и наступила тишина.

«Девочка, девочка… Зачем только притащили её сюда? — Михаил поискал, близоруко щурясь, глазами по комнате, и никого не увидел. — Может, на кухне?» Спустил ноги с кровати, всунул их в шлёпанцы и вздрогнул, когда кошачьи коготки полоснули ему по левой лодыжке. «Брысь!»

Из-под кровати, донельзя довольный собой, выкатился маленький каштановый комок — та самая девочка. Посмотрела с интересом на правую лодыжку, но передумала и устроилась умываться. Охота и так прошла удачно, а теперь её ждёт завтрак.

«Ох, Светка. Завела себе заменителя ребёнка, а сама ему даже имя дать не удосужилась: доча, девочка, иногда кошечка, а чаще всего — кошкодевочка. А теперь Светка на материк укатила, а эту „кошкодевочку“ на меня спихнула. Вообще, с её характером, лучше бы комнатную собачку завела, но нет, кошечку ей захотелось».

— Мя!

— Получишь ты свой паёк, дай умыться.

— Мя.

В ванной Михаил посмотрел на себя в зеркало, потрогал залысины: «Кажется, ещё больше стали», — подумал. Перевёл взгляд пониже, на отражение выглядывающего из-под ванны лотка, заполненного рваными газетами. «Надо будет опять газеты в библиотеке просить. А потом кто-нибудь поинтересуется: „Михаил Сергеевич, а куда вам столько газет?“ — и что я отвечу? Сколько риска, оказывается, в содержании одной маленькой кошечки».

— Кошкодевочка, может, ты на песок перейдёшь?

— Мя, — кошка посмотрела в глаза Михаилу и, кажется, отрицательно покачала головой.

— Ну, как скажешь, — вздохнул грустно и потянулся за зубной щёткой.

Десять минут спустя, уже на кухне, Михаил Сергеевич налил из треугольного пакета молока себе, налил «кошкодевочке». Сделал пару бутербродов, поделившись колбасой с кошкой. И приступил к завтраку, попутно беседуя.

— Ну что, зверь. Проживёшь без меня полдня?

— Мя.

— Радуйся, завтра смена цикла, так что сегодня рабочий день сокращённый.

— Мя.

— И не проси, больше не дам.

Завтрак закончился. Михаил Сергеевич посмотрел на грязный стакан, посмотрел на мойку. Возиться не хотелось, но он вспомнил про «девочку». Лучше всё помыть и убрать в шкафчик, а то мало ли что ей в голову взбредёт.

— Не доверяю я тебе. Боюсь, приду домой сегодня, а тут всё разгромлено одной ма-а-а-аленькой кошечкой. Выгнать её из дому тогда придётся.

— …

— Молчишь? Понимаешь, что не выгоню? Так и ты веди себя прилично.

— Мя.

Михаил Сергеевич ещё поколебался, собираясь, решая, что надеть: шорты или длинные брюки. Выбрал брюки: было жарко, но он немного стеснялся своих голых ног. Худые и кривоватые, они не увязывались в его голове с мужественным образом.

— А ты только и рада будешь, если выгоню. Да, я понимаю, что тебе надоело тут сидеть. Что эта каморка даже для кошки тесная. Что кошка должна жить в деревне и ловить мышей. Так и человек тоже не должен просиживать восемь часов в лаборатории. Но потерпи, командировка закончится, мы на материк вернёмся, в нормальную квартиру. Всё, пока. Жди к обеду и веди себя хорошо.

А кошечка-подросток ещё поиграла, пытаясь поймать собственную тень, подремала на хозяйской кровати, посидела на подоконнике. А потом, когда порыв ветра распахнул не закрытую на завёртку форточку, перебралась туда. Были бы дома хозяева, они бы не допустили такого. Домашних животных запрещалось держать в посёлке, и котёнка они протащили нелегально, но хозяйка укатила на материк,