Беглый в Гаване 3 - Азк

— «Dangerous for whom?»(- Опасен для кого?) — тут же уточнил посол.

Мейер улыбнулся:

— «For those who prefer to know where the gold sleeps.»(Для тех, кто предпочитает знать, где спрятано золото.)

За столом повисла пауза. Потом все рассмеялись — слишком дружно, чтобы это было искренне.

* * *

Когда «Друг» закончил свой доклад, генерал коротко бросил:

— Три визита за день. Значит, Вашингтон получил сигнал. Теперь они не просто интересуются банком — они составляют досье.

Я глядел на карту, где «Друг» отмечал точки встреч.

— И везде одна и та же линия вопросов: золото, Карнаух, происхождение активов.

— Всё верно, — сказал генерал. — Люди из ФРС решили, что пора с «Восходом» кончать. Они уже роют под него, только делают это вежливо — с шампанским и нотками ванили.

Он затушил сигару и добавил:

— В Швейцарии всё чисто, но только на поверхности. Под полом банкиров уже скребутся когти их покровителей. Надо нанести визит в «Восход»…

* * *

Через несколько часов после встреч посла с банкирами «Друг» вывел на нейроинтерфейс новые данные, которые оказались очень интересными.

«Зафиксирован разговор американского посла в Берне по зашифрованному каналу,» — сообщил он. — «Участники: американский посол в Швейцарии и представитель Госдепартамента США, уровень — заместитель руководителя департамента по финансовым операциям.»

Генерал посмотрел на меня поверх очков.

— Включай фрагмент.

Запись шла с глухими паузами — как будто сам эфир сопротивлялся.

Голос посла — уставший, но уверенный, с оттенком удовлетворения от проделанной работы:

— … Да, встречи прошли продуктивно. Наши опасения подтвердились. Русские действительно продают своё золото через швейцарский пул. Причём делают это тихо, обходя Лондон и не уведомляя ни ФРС, ни Банк международных расчётов. Объёмы растут. Я получил от Карнауха косвенные подтверждения — у них есть запас металла.

— …

— Да, понимаю…

— …

— Нет, не думаю, что это чисто коммерческая схема. Похоже, часть сделок идёт в пользу третьих структур…

На экране вспыхнули временные метки, «Друг» отметил интенсивность сигнала — код дипломатической линии «Bern — Washington/Level 2».

Генерал медленно поднялся и прошёлся по кабинету, вглядываясь в строчки отчёта, будто читал между ними.

— Значит, всё-таки нашли, — сказал он тихо. — Американцы узнали про золото.

Я кивнул.

— Они не только узнали. Они уже выстраивают линию против нас.

«Друг» включил следующую запись.

— Параллельный канал. Исходящий трафик из Берна на Лэнгли. Отправитель — сотрудник ЦРУ, идентифицированный как Томас Бицик (Bicek, Thomas R.)

Фрагменты доклада звучали чётко, без дипломатических оборотов, в манере людей, привыкших говорить цифрами, а не словами:

— «…Удалось склонить к сотрудничеству главного дилера банка „Восход“. Контакт устойчивый, подтверждённый. Источник имеет прямой доступ к сводным реестрам операций с драгметаллами. Мы теперь знаем всё: кто покупает, по каким ценам, в каких объёмах, и через какие счета проходят переводы. Русские используют швейцарский золотой пул, минуя лондонский фиксинг. Да, сэр, об этом не знают даже в Женеве. Мы получаем данные в реальном времени…»

Генерал выслушал до конца, не перебивая. Потом медленно снял очкики, положил их на стол и тихо произнёс:

— Вот и всё. Линия вскрыта. Теперь у них есть глаза в самом сердце нашего банка.

— Значит, «Восход» теперь под контролем ЦРУ?

— Не напрямую, — ответил он. — Но если их дилер перешёл на их сторону, то каждая сделка будет известна в Лэнгли ещё до того, как чернила высохнут на бумаге.

Генерал выпрямился, потёр висок и добавил негромко, но жёстко:

— Тогда теперь у нас нет выбора. Как говорится: «Если драка неизбежна — бей первым!»

«Друг» подтвердил ровным тоном:

— Связь Бицика с Лэнгли продолжается. Могу предложить возможный сценарий: внедрение ложных пакетов данных для дезинформации.

— Именно так, — сказал генерал, — пусть кормятся фальшивыми цифрами, пока мы перешиваем настоящие.

Он закурил новую сигару, глядя в темноту за окном, и произнёс уже почти себе под нос:

— И всё это — ради того же самого золота, за которое люди веками сходили с ума. Только теперь без огня, без крови — всё в цифрах и улыбках.

Я молчал. В отражении окна виднелись линии городских огней, словно золото, растянутое по земле.

И стало ясно: новая фаза началась — не война металлов, а война зеркал.

Глава 16

Вечер выдался липкий. Воздух словно держали в плену между пальмами, и даже вентилятор не справлялся — только разгонял тёплый, уставший от жизни воздух. Я сидел у окна, в полутьме, в одной майке, слушал радио на испанском, не особо вникая. Кубинцы тараторили, как всегда: сахар, туризм, урожай кофе, новость из Панамы…

И тут диктор вдруг изменил интонацию, замедлился, и среди общей ленты прозвучало:

— … el gobierno de Nicaragua ha presentado una demanda formal contra los Estados Unidos de América ante la Corte Internacional de Justicia en La Haya, exigiendo una compensación de 17 mil millones de dólares por agresiones y sabotajes documentados… (…правительство Никарагуа подало официальную жалобу на Соединенные Штаты Америки в Международный суд в Гааге, требуя 17 миллиардов долларов в качестве компенсации за документально подтвержденную агрессию и саботаж…)

Я поставил чашку. Не потому что обжёгся, а потому что это уже было интересно.

Поднял трубку:

— Филипп Иванович?

— Слушаю.

— Идите ко мне. Прямо сейчас. Одна тема всплыла. Нужно ухо без акцента.

— Иду.

Минут через пять он был у меня. В джинсах, в чёрной футболке, пах морем и сигаретами. Глаза — синие, уставшие, но ясные. На лице — чуть напряжённости. Видимо, думал, что есто новости их Швейцарии.

— Всё нормально, — сказал я. — Слушайте.

* * *

Я включил магнитолу с функцией перемотки, нашёл запись. Щёлк. Громкость на полную. Диктор снова зачитывал:

— … ante la Corte Internacional de Justicia… demanda formal… agresiones militares, sabotajes, minado de puertos, financiación de grupos armados…(…в Международный Суд… официальный иск… военная агрессия, диверсии, минирование портов, финансирование вооруженных группировок…)

Генерал слушал внимательно, морщился.

— Они подали иск в Гаагу. Требуют компенсации — за подрывную деятельность, минные поля в территориальных водах, финансирование контрас. Цифра — 17 миллиардов. Повторяю: миллиардов.

— Семнадцать. — Он кивнул. — Для маленькой страны вроде Никарагуа — это небесная цифра.

— А для США — мелочь на карманные расходы. Но не в этом суть. Сам факт подачи иска — прямой политический удар. Мировое право. Против глобального шерифа.

Он взял сигару, не зажёг — просто держал в пальцах.

— Думаешь, дадут ход?

— Формально — да. Международный суд ООН не можно просто так игнорировать. Но реального взыскания не будет. США просто скажут, что