Беглый в Гаване 3 - Азк

Я посмотрел на генерала. Тот кивнул едва заметно: пришло время переходить к сути.

— Можно воспользоваться вашим видеомагнитофоном?

— Да пожалуйста.

Я достал кассету и включил воспроизведение — отфильтрованные сигналы, собранные «Другом». На экране пошли метки, имена, фразы. Карнаух слушал внимательно, не перебивая.

Фразы звучали без прикрас: «Wozchod Handelsbank — conduit for Russian bullion»(«Wozchod Handelsbank — канал сбыта российских драгоценных металлов»), «target: Karnaoukh personally»(«цель: Карнаух лично»), «documents ready for Treasury briefing»(документы готовы для брифинга в Казначействе).

Когда запись закончилась, он долго сидел, глядя на потухший экран.

— Значит, всё-таки дошли, — произнёс тихо. — Я думал, у нас есть ещё пару недель.

— Нет, — сказал генерал. — Они уже всё собрали. Через посольство, через Бицека, через твои же отчёты. Теперь вопрос не «если», а «когда».

Карнаух налил себе ещё, но не пил.

— Забавно. Десять лет я строил этот банк как нейтральный мост между Востоком и Западом. И вот теперь — мост решили подорвать, чтобы никто не мог им воспользоваться. Обидно…

— У них свои расчёты, — сказал я. — Твоя структура мешает новой конфигурации их потоков. Они хотят закрыть «Восход», чтобы убрать из Швейцарии советского конкурента.

Карнаух усмехнулся, но глаза его остались холодными:

— Я, выходит, «советский конкурент». Что ж, по большому счету так оно и есть. Только вот непонятно — за что именно бьют: за наше же золото или за то, что мы не вписываемся в их игру?

Генерал посмотрел прямо:

— И за то и за другое. И если мы хотим сохранить хоть часть этой системы, придётся действовать иначе.

— И как? — спросил Карнаух.

— Перенаправить фокус. Пусть они найдут то, что ищут, — только не там, где оно есть на самом деле. Мы дадим им данные, которые «подтвердят» их версию. А настоящие потоки уйдут через наш фонд.

Карнаух задумался, провёл пальцем по краю рюмки.

— Значит, играем типа в поддавки? Хорошо.

Генерал чуть улыбнулся.

— Тут главное, чтобы всегда было видно, кто стоит за спиной.

Мы переглянулись. Генерал поставил рюмку, провёл пальцем по ободу стакана — и тишина в кабинете сразу стала гуще.

— Герр Карнаух, — сказал он ровно, без нажима, — мне нужно помещение. Изолированное. Без связи, без сигналов, без людей. На пару часов.

Карнаух насторожился:

— С какой целью, если не секрет?

Генерал чуть улыбнулся.

— С целью профилактической беседы. У вас есть один бухгалтер, господин Вайс, если не ошибаюсь? Тот самый, что недавно слишком часто пересекался с Вальтером Петерхансом.

Карнаух медленно откинулся в кресле.

— Значит, дошло и до вас…

— «Друг» зафиксировал их совместные встречи, — сказал я. — Без повода, без отчётности, на нейтральной территории. Всякий раз — после закрытия торгов.

Карнаух не стал притворяться.

— Вайс — опытный сотрудник, но характером мягкий, а Петерханс умеет уговаривать, особенно если за ним кто-то стоит.

— Вот именно, — отозвался генерал. — И мне нужно убедиться, что уговаривали его словами, а не купюрами.

Карнаух посмотрел на нас с усталой иронией, но без возражений.

— Понимаю. Внизу есть комната для архивных аудитов — глухие стены, ни одной антенны. Там даже радио не ловит. Подойдёт?

— Вполне, — кивнул генерал. — Проведите нас туда. Только тихо, без лишних глаз.

— Я сам отдам распоряжение, — сказал Карнаух. — Через десять минут всё будет готово.

Он нажал кнопку вызова, и секретарь безмолвно вошла, выслушала короткое распоряжение и исчезла.

Генерал тем временем достал из внутреннего кармана блокнот и сделал одну короткую запись.

— Костя, — произнёс он тихо, — как только окажемся внутри, свяжись с «Другом» пусть еще раз проверит последнюю неделю по Вайсу и Петерхансу. Мне нужно знать всё: кто звонил, кто переводил, кто принимал и отсылал авизо по телетайпу.

Я кивнул.

Карнаух посмотрел на нас обоих, вздохнул и сказал тихо:

— Только осторожнее. В этом здании стены действительно имеют уши.

Генерал усмехнулся.

— Зато у нас — глаза.

Он поднялся, застегнул пиджак, и мы направились к двери.

Глава 18

Мы спустились по узкой лестнице вниз. Воздух здесь был прохладный и сухой, пахло бумагой и старым деревом. В стенах — толстые слои бетона, а на потолке — лампы, дающие ровный, почти медицинский свет. Архивная комната напоминала операционную без скальпелей.

Карнаух сам проводил нас до двери, бросил коротко:

— Никто посторонний не спустится. Линии связи обесточены.

Через пару минут появился Вайс — аккуратный, подтянутый мужчина лет сорока, с портфелем под мышкой и выражением лёгкой растерянности на лице. Он пытался держать осанку, но глаза выдавали тревогу.

— Сергей, — сказал я тихо, — не волнуйтесь. Это не допрос, а разговор. Просто разговор.

Он кивнул, глядя на меня и на генерала.

— Мне сказали, что нужно уточнить детали по отчётности.

— Именно, — подтвердил я. — Только речь не только о цифрах.

Он сел. Генерал остался стоять в тени, давая понять, что говорить буду я.

— Сергей, вы все знаете, что происходит в банке, — начал я спокойно. — Я хочу, чтобы вы помогли разобраться, пока всё можно объяснить без официальных протоколов.

Он кивнул, но не ответил. «Друг» уже работал: в моем ухе тихо щёлкнул сигнал — подключение к биоэмоциональному фону.

— Начальные показатели: учащённый пульс, блокировка дыхания, всплеск адреналина, — сообщил тихо «Друг». — Эмоциональное состояние: ожидание угрозы.

Я чуть подался вперёд.

— Скажите, Сергей, Вальтер Петерханс действительно приходил к вам сам, или это происходило по распоряжению сверху?

Он поднял глаза, удивлённо — слишком быстро, будто не ожидал точности вопроса.

— Сверху? Нет, он… просто заглянул. Мы раньше пересекались по отчётам.

— И заглядывал не один раз, — мягко уточнил я.

Он замер, опустил взгляд. «Друг» тут же дал сигнал: всплеск тревоги, подавление левого полушария — попытка соврать.

— Понимаете, — продолжил я, не меняя интонации, — иногда нам кажется, что небольшая услуга не имеет значения. Чашка кофе, устное одобрение, невинная просьба. Но потом эти мелочи превращаются в цепочку, за которую тянут уже другие люди, как правило не такие уж безобидные.

Он вздохнул.

— Я… не думал, что всё так серьёзно.

— А ведь думали, — сказал я мягко. — Просто не хотели видеть.

Пауза. Лёгкое дрожание пальцев. «Друг» отозвался: эмоциональный сдвиг — готовность к признанию, пульс снижается.

— Он сказал, — начал Вайс, — что им нужно сверить данные по движению резервов. Убедиться, что объёмы совпадают. Я показал только сводку — без подписи. Он сказал, что это важно для общего аудита. Потом… предложил за это оплату.

— Сколько? — спросил генерал из тени.

— Пять тысяч франков. Я не взял. Но… — он запнулся.