Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж

– Это правда, – ответил Амрон. От него не укрылось восхищение в голосе сына. – Но драконы иногда появляются у побережья. Обычное дело. Мы ведь тоже собираем сведения о наших соседях – от шпионов и торговцев, которые ездят на Юг, в Агарат и Лумару. Но это не значит, что мы собираемся воевать.

Элион кивнул.

– Значит, у короля Джанилы есть другие мотивы? – спросил он.

Амрон вздохнул и снова постучал по столешнице.

– Трудно сказать, – наконец произнес он. – Как ты уже понял, король Джанила не питает теплых чувств к расаланцам. И никогда не питал. Он считает их слабыми и полагает, что те лишь мешают Северу. Они ведь не северяне: они пришли с Востока, и эти земли для них чужие. Однако некоторые утверждают, что Джанила всегда заглядывался на их торговые пути. К тому же расаланцы по праву считаются повелителями морей, а это тоже дорогого стоит. Если в руках такого человека, как Джанила, окажется слишком много власти, это может привести к печальным последствиям. Если он получит контроль и над Тукором, и над Расаланом, то станет на Севере главным. И даже более влиятельным, чем мы.

– Так чего же он хочет?

– Если бы я знал. – Амрон устало вздохнул. – Вопрос очень деликатный, и, кажется, решить его будет нелегко. Мы должны сохранять нейтралитет и пытаться добиться прекращения конфликта. Рыцари Варина всегда были миротворцами, Элион, и я хочу, чтобы мы ими и остались. Для начала нам нужно, чтобы король Годрин пообещал Северу безоговорочную поддержку в случае вторжения южан. Если мы сможем добиться этого, то, возможно, Джанила успокоится.

– А если нет? – спросил Элион.

– Тогда мы поймем, что у Джанилы есть мотивы, выходящие за рамки тех, о которых он говорит прилюдно. В таком случае честь обяжет нас встать на сторону Расалана.

Элион откинулся на спинку стула.

– Ты бы действительно стал сражаться против Тукора? Но они наши ближайшие союзники. Не лучше ли было бы просто признать победу Джанилы и присоединиться к нему, а затем взять Расалан под общий контроль?

Амрон, казалось, уже сотню раз прокручивал это в голове, пытаясь просчитать все возможные ходы и перестановки. Он на несколько мгновений отвел взгляд, а затем снова посмотрел на сына.

– Не делай поспешных выводов. Сначала надо поговорить с королем Годрином, а потом будем действовать. Если хочешь, можешь поучаствовать в наших обсуждениях.

Глаза Элиона заблестели.

– Правда? Я… я с удовольствием, отец. Если ты точно уверен. Боюсь сболтнуть лишнего.

– Не сболтнешь, я знаю. Я очень рад, что ты проявляешь ко всему происходящему такой интерес. – Амрон снова позволил себе улыбнуться. – Какой неожиданный поворот. Элион приходит на переговоры с королями, а Алерон наслаждается обществом красивой молодой женщины.

Элион тоже улыбнулся. Их беседу прервал взрыв смеха, разнесшийся по всей таверне. Рыцари Варина сидели у очага и хохотали. Громче всех смеялся Литиан: капитан обладал незаурядным чувством юмора и не скупился на шутки. Он взял кувшин с элем и направился к Элиону и Амрону.

– Что будешь пить сегодня, Элион? Эль или вино?

Элион прикрыл свою кружку рукой.

– Сегодня ничего не буду.

Литиан и Амрон переглянулись.

– Что ж, полагаю, все когда-нибудь бывает в первый раз. – Литиан подмигнул Элиону, а затем взглянул на Первого клинка. – Милорд?

– А я выпью эля.

Амрон подтолкнул кубок, который Литиан тут же наполнил до середины. Амрон не был охоч до выпивки, а если и пил, то знал меру. Элион всегда считал его скучным (как и Алерона), но сейчас завидовал его выдержке. Отец и брат могли выпить пару кружек эля или кубков вина и остановиться. Как только же Элион брался за кубок, к нему присоединялись другие любители алкоголя, и они кутили до утра.

Литиан присел по просьбе Амрона и залпом осушил свой кубок. Капитан был младше Первого клинка на шесть лет, недавно ему исполнился сорок один. Природа одарила его красивыми чертами лица и мускулистым телосложением. Каштановые волосы, часто растрепанные и вьющиеся на концах, Литиан заправлял за уши. Капитан посмотрел на Амрона и Элиона добродушным задорным взглядом.

– Кажется, я помешал, – сказал он.

Амрон положил руку на плечо Литиану и слегка встряхнул его.

– Вовсе нет. Мы просто обсуждали войну и политику.

– Войну и политику? Элион, с каких пор ты стал интересоваться таким?

– Это часть моего становления. На самом деле, мне даже нравится.

Литиан посмотрел на Амрона с легкой улыбкой.

– Милорд, похоже, ваш хитрый план сработал. Будем надеяться, что твое становление не прекратится раньше времени. Но это мы узнаем, когда вернемся в Варинар.

Он снова подмигнул. Элион все понял.

– Меня не переубедить, Лит. Говорю тебе, перемены необратимы. – Элион заглянул в свою пустую кружку. – Какие еще доказательства тебе нужны?

– Справедливо, – заметил Литиан. – Оставил кружку пустовать – все равно что расписался в своих намерениях. Но это же и повод выпить. Такой важный момент, а молодой Элион Дэйкар произносит тост с пустой кружкой. – Он рассмеялся. – Какая горькая ирония!

– Оставь его, Литиан, – сказал Амрон, еле сдерживая смех. – Он же не собирается трезвенником становиться. Налей ему эля, и выпьем за…

– Нет, – отрезал Элион. Все посмотрели на него. – Нет, – повторил молодой рыцарь. Он взял кувшин с водой и наполнил кружку до краев. – Если это испытание, то я его пройду. Боги свидетили, сегодня я буду пить воду.

Литиан и Амрон улыбнулись друг другу, и Литиан с наслаждением отхлебнул из своего кубка.

«Дисциплина, – подумал Элион, глядя, как мужчины вокруг залпом глотают выпивку и смеются. – Дисциплина – прежде всего, рыцарь Варина».

Когда Амрон произнес тост – всего один, чтобы отпраздновать запоздалое взросление сына, – хозяин таверны вышел из кухни, неся поднос с мисками тушеного мяса с гарниром и поджаренным хлебом. Смех на время стих, мужчины с жадностью поели и снова вернулись к шумным разговорам, смакуя веселье отчаяннее прежнего. Такова дорожная жизнь. Каждый день они долго скакали верхом, с небольшими перерывами на отдых. Каждый вечер они выпивали, плотно ужинали, рассказывали истории и пели песни.

Главные в отряде, ко всему прочему, привыкли обсуждать планы на грядущий день: дальнейший путь или необходимые предосторожности. Поскольку большинством подобных вопросов занимался Литиан, слово дали ему. Борруса и Киллиана, пользующихся большим доверием Амрона, тоже пригласили присоединиться. Элион слушал внимательно, вертя в руках кружку с водой. Он чувствовал себя несколько глупо, но понимал, что это часть его пути.

Казалось, что переход в Расалан будет легким, несмотря на плохую погоду, которую пророчил отец. До побережья оставалось