Сестра моя - Иви Тару

Между стволов мелькнуло серое, Рада ахнула. Волчица бежала к ней, легко ставя лапы на землю, едва касаясь, будто летела. Присев, Рада протянула к ней руки. Волчица припала на передние лапы и оскалилась, вертя задней частью тела от радости встречи. Потом они обнимались, волчица вылизывала щеки девочки, а та гладила ее по загривку меж ушами.

‒ Как же я скучала по тебе, ‒ прошептала Рада, уткнувшись в шею зверя.

Волчица вскочила, повертелась на месте, скакнула вперед, оглянулась, и снова скакнула, призывая Раду следовать за ней.

Хвоя под ногами хрустела, тут и там росли кустики вереска, торчали упругие веточки брусники. Ветерок принес запах речной воды чуть затхлой. В просвете Рада увидела заросли камышей и фигуру человека, в которой признала Леденицу. Ведунья шарила в камышах, орудуя длинным шестом. Волчица подбежала и ткнулась носом ей в ногу. Леденица обернулась, в ее глазах читалось удивление, потом она заметила Раду и открыла рот.

‒ Как? ‒ произнесла она одними губами, потом прочистила горло и сказала уже вслух: ‒ Ты что здесь делаешь? Как попала?

Рада пожала плечами, она не могла дать точный ответ зачем и почему сделала то, что сделала.

‒ Просто за тобой шла. По следу.

‒ Матерь Макошь! По какому следу, горемычная?

‒ По туману. Я отвар выпила и увидела. И пошла.

‒ Как шла? Через гору? ‒ Голос у Леденицы стал суровым. Рада кивнула. ‒ Что ж... Тогда вон, видишь лодку? Давай-ка подтяни ее сюда.

Пришлось лезть в камыши, где и правда торчал нос небольшого челна-долбленки. Нос его был выше кормы и загибался к воде крючком, на котором кто-то вырезал два круглых глаза с вертикальным зрачком.

‒ Ну, садись, ‒ Леденица перекинула ногу через борт, потом вторую.

Рада последовала за ней, волчица тоже прыгнула на дно, и челнок качнулся. Леденица отталкиваясь шестом от берега, вытолкнула челнок на открытую воду. Река текла спокойно, почти недвижимо. Стоя на корме, Леденица направляла челнок вдоль берега.

‒ А что это за река? ‒ Рада посмотрела за борт. В мутной воде дна не было видно, хоть речка казалась неглубокой. Во всяком случае Леденица легко доставала до дна шестом. ‒ Куда она ведет?

‒ Потом узнаешь. Смотри в воду, да хорошенько. Как увидишь что интересное, хватай.

Ничего толком не понимая, Рада уставилась за борт. Постепенно ей стало казаться, что мимо них проплывают тени, то ли рыбы, то ли раки... Только большие. Еще через какое время тени стали напоминать человеческие фигуры, только маленькие. У них не было волос, одежды: ни мужчины, ни женщины... и правда, как тени на земле. Но вот одна, проплывая мимо, внезапно открыла глаза и посмотрела на Раду. Посмотрела и протянула к ней те отростки, что, наверное, служили ей руками.

‒ Ой! ‒ вскрикнула Рада. ‒ Что это?

‒ А ты смотри лучше. ‒ Леденица воткнула шест в дно, удерживая челн на месте.

Рада сматривалась в тень, все тянущую к ней ручки, и вдруг перед глазами встал тот день, который она хотела забыть, но никак не могла. Когда в дом ворвались лосинские мужики, опрокинули стол, смели посуду с полок, кричали страшными хриплыми голосами, и как она сидела под лавкой, прижимая к себе небольшой лубяной короб с отцовским добром, как вскоре мужики ушли, так и не найдя ее, как потянуло едким дымом, как она пыталась выбить дверь, а потом лезла на крышу и прыгала в снег. Слезы потекли у нее из глаз, она протянула руки и вытащила тень. Истекая водой тень обрела иную форму: Рада увидела саму себя младше на три года, только маленького размера, как куколка.

‒ Хорошо, ‒ одобрила Леденица, ‒ смотри еще.

Рада смотрела, мимо плыли и плыли тени, шевелили лапками, плавниками, пока одна чем-то не привлекла ее внимание. Она протянула к ней руку, и тень открыла глаза. Рада застыла.

Этот день она не помнила, ей тогда было всего три года. Но сейчас в круглых, белесых глазах тени, увидела себя вместе с отцом, идущим по воду. Венрад нес ее в одной руке, во второй держал ведро. Вот он посадил ее на берегу, под кустом, а сам пошел в воду, подальше, где глубже и чище. Рада смотрела на пчелку над цветком, когда из-за деревьев вышел мужик, увидел ее и чуть попятился. Потом посмотрел на реку, где спиной к нему брел Венрад, вытащил топор и замахнулся, бормоча: «Лешачье отродье».

Рада уставилась на него, не осознавая опасности, но тут мужик согнулся и рухнул на колени. В его шею сзади вцепилась зубами серая волчица, мужик хрипел, но почему-то не орал, не звал на помощь. Волчица разжала челюсти и отскочила. Мужик на карачках пополз прочь, распространяя за собой запах мочи. Волчица подошла, высунула язык, подышала Раде прямо в лицо, потом лизнула и метнулась в лес. Когда Венрад прибежал на шум, увидел лишь мирно сидящую на траве дочь. На вопрос, что случилось, она все повторяла, что приходила собачка и все.

Воспоминание вихрем пронеслось у Рады в голове, губы задрожали. Как же она могла забыть?

‒ Что смотришь? ‒ окрикнула Леденица. ‒ Тащи ее в лодку!

Вторая тень упала на дно, теперь там сидело уже две Рады, разных возрастов, но такие же бесплотные и крошечные.

‒ Что это, тетя Леденица? Что?

‒ Это страхи твои. Обиды, печали. Все, что в душе таится, все что тянет и жить мешает.

‒ Почему они тут?

‒ Это Забыть-река. Все, что человек в Яви за свой срок переживает, все сюда попадает. Умирает человек, а душа его по Забыть-реке до Калинова моста путь держит, чтоб забылось все плохое и страшное. А кто в Навь попадает, минуя эту реку, те на том свете мучаются и живым своим обидчикам мстят.

Рада мысленно ахнула ‒ вот откуда навьи духи берутся, это те, кто обиды не простил. Она посмотрела на крошечных девочек. Что ж, получается, ей этих лосинцев простить? Забыть обиду? Она же по ночам представляла, как вернется туда и... тоже им дома сожжет, чтоб поняли, что натворили. Странно, сейчас она об этих своих мыслях о мести думала с грустью, но без злости.

‒ Что же с ними делать теперь?

‒ Вот сейчас к бережку пристанем, скажу.

Леденица направила челнок к противоположному берегу. На середине реки вода