Город зилантов - Олеся Михайловна Феоктистова

Указательным пальцем Дилия тихонько постучала по скорлупе. Через несколько долгих мгновений крохотное существо стукнуло изнутри в ответ.

На этаже было пусто и тихо. Слишком тихо. Даже самый лёгкий стук пальцем был хорошо слышен. Дилия торопливо отдёрнула руку. Она была готова поклясться, что находится в фойе одна. Ни малейшего шороха, ни чужого дыхания. Но всё же…

Она ощущала чей-то взгляд. Странное это было чувство. Тьма, сгустившаяся в углах комнаты, наблюдала за ней. Незримые глаза отражались в загаженных оконных стёклах. Болезненный зелёный свет нарочно не освещал наблюдателя, прятал его. Дилия поняла, что совсем забыла о длинном балконе этажом выше. Кто угодно мог на нём стоять и смотреть вниз.

Ледяные мурашки поползли вдоль позвоночника, а в руках возникла противная дрожь. Дилия мысленно досчитала до трёх, а потом резко вскинула руку с фонарём. Слишком малая мощность! Свет от небольшого фонарика не мог разогнать густую вязкую темноту огромного зала.

Нервы. Это всего лишь шалят нервы. Дилия ещё раз осветила по окружности пространство вокруг. И в этот самый миг лоскут тьмы сорвался с ближайшей колонны и полетел прямо на неё.

Завизжав, Дилия накрыла голову руками. Но на неё никто не напал. А не померещилось ли ей? Девочка в панике замахала фонарём. Темнота, темнота, тускло блестящая маслянистая жидкость в ведре. Темнота под потолком…

Два маленьких кругляшка блеснули вдруг в судорожно мечущемся свете фонаря. Трясущейся рукой Дилия направила луч в ту сторону. Да вот они, два фиолетовых шара висели прямо под светильником.

Не шара. Глаза.

Два крылышка, чернее, чем окружающая темнота, распахнулись над длинным тельцем. Маленькая треугольная голова с открытым ртом, таким же чёрным, как всё остальное. На светильнике вниз ногами висел крохотный маленький зилантик и смотрел на Дилию фиолетовыми глазами.

– Чернушка… – пробормотала она. – Или правильнее – Чернобрюх?

Совершенно бесшумно зилантик сорвался со своего насеста и подлетел к яйцу. Он пристально осмотрел скорлупу, а потом уставился на Дилию.

– Наверно, я недостаточно тщательно покрыла его жидкостью. – Дилия взяла себя в руки и подвинула к себе ведро и кисть. – Я ещё раз покрашу. И льда подложу.

Чернобрюх, казалось, понял её. Сделав круг над головой девочки, он взмахнул крыльями и исчез под потолком.

Дилия тряхнула головой. Неужели это тоже детёныш Зангар-Таша и Алтын-Ай? Но почему один зилантик служит Албасты, а другому даже не дают вылупиться?

Она выключила фонарь, чтобы сэкономить заряд батарейки. Что-то было странное в этом Чернушке, точнее, Чернобрюхе. Что-то неестественное. Только никак не удавалось чётко понять, что именно.

Внезапно дворец, который ещё минуту назад утопал в тишине, ожил. Хлопнула дверь внизу, раздались шаги, приглушённые голоса. Воздух словно пришёл в движение. Дилия подошла к лестнице и поняла, что в здании появились посетители. И поднимаются прямиком к ней.

Первой показалась Юха. Увидев девочку, она замахала руками:

– Давай-давай, иди скорее в зал! – Она подошла вплотную и подтолкнула Дилию в спину. – Хозяйка сейчас тоже придёт.

Юха привела с собой детей. Дилия чуть голову не свернула, пока не увидела среди них Айрата. Он шёл безучастный и понурый, рядом с ним с таким же видом семенила Гузель. Див и какой-то костлявый пери замыкали процессию.

– В зал, в зал, говорю! – Острый палец Юхи больно тыкал Дилию между лопатками.

Сначала Дилия подумала, что та имеет в виду фойе, где гнездо с яйцом. Но, увидев Юху номер два, торопливо открывающую одну из дверей, поняла – они идут в театральный зал.

Совсем недавно, на новогодние каникулы, мама водила Айрата на детский спектакль. Да и сама Дилия в детстве не раз бывала здесь. В зрительном зале всегда было шумно – радостная малышня гомонила в предвкушении представления. Перемигивались разноцветные огоньки, пестрели декорации и украшения… В здешнем зале стояла густая тяжёлая тишина, и светильники горели неярко, еле-еле…

– На сцену, все поднимаемся на сцену! – показывала Юха. – Большая девочка, тебя это тоже касается.

– Но зачем? – спросила Дилия. – Будем спектакль ставить?

– Ой, как смешно, – скривилась Юха. – Быстро поднимайся, пока хозяйка не пришла!

Див с костлявым пери выстроили детей в ряд, так же как днём в «Туган авылым». Дилию поставили в самый конец шеренги, и она чувствовала себя Гулливером в стране лилипутов. Тяжело дыша, в зал вбежал колдун Самат. Поняв, что успел до прихода Албасты, он шумно, с облегчением выдохнул и стал судорожно вытирать лоб клетчатым носовым платком.

– Все готовы? Прекрасно. – Албасты широким шагом вошла в зал. Она была в облегающем чёрном платье до щиколоток, а множество серебристых кос рассыпались по её плечам. Хозяйка махнула Юхе номер два. Та достала заранее спрятанный возле кулисы деревянный сундучок и вытянулась, как часовой, возле хозяйки.

– Я собираюсь показать вас своему суженому, – объявила Албасты. – Самат, ты выглядишь удивлённым!

– Я был уверен, что ваш жених в отъезде… – Колдун принялся с ещё большим энтузиазмом вытирать лицо и шею. На его рубашке отчётливо темнели пятна пота.

– Он в Уральских горах, – кивнула хозяйка. – Но ты же не думаешь, что я не могу с ним связаться?

– Я… нет, конечно, я не…

– Хватит! – Албасты сделала нетерпеливый жест рукой. – Юха, раскрой зеркало.

Юха открыла сундучок и достала то, что на первый взгляд походило на рулон блестящей серебристой материи. Одним махом она расправила ткань, и та повисла в воздухе прямо перед лицом Албасты. Зеркало!

Албасты подошла поближе, и поверхность зеркала затрепетала, завибрировала. Ткань превратилась в мерцающий туман. А затем в тумане проявилось лицо. Сначала нечёткое и чёрно-белое, оно вскоре стало настоящим, живым, будто в воздухе образовалась дыра, в которую заглядывал человек. Мужчина: волосы с проседью, резкие, будто рубленные топором черты – орлиный нос, острый подбородок, высокие скулы, тонкие поджатые губы. На бледном лице выделялись глаза – очень тёмные, холодные, выдающие недюжинный ум.

За последние несколько дней Дилия успела увидеть много такого, от чего кровь стыла в жилах. Но то, что она ощутила сейчас, было совсем иным. Она знала этого мужчину, только не могла вспомнить, кто он. Она точно видела это лицо. Причём не раз. Но вот где? Встречался ли он ей когда-то на улицах? Может, это какой-то актёр, который мелькает в телевизоре?

Время словно остановилось. Дилия чувствовала – вот-вот придёт узнавание, пелена спадёт, и она вспомнит, когда и где встречала человека из зеркала. Но пока…

– Здравствуй, суженая моя Албасты! – Голос мужчины был глубоким и хриплым, словно он долгое время провёл на морозе.

– Здравствуй, суженый мой Шайхрази, – почти пропела Албасты и протянула руку, будто желая коснуться лица собеседника.