Псы Господни 3 - Олег Велесов

— Ну-ка постой, — ухватил я слугу за плечо, взял два кубка и подошёл к артиллеристу. — Промочи горло, уважаемый, а то, смотрю, скукожило тебя от отсутствия водного баланса.

В кубках оказалось вино. Я сделал глоток. Хорошее. Хорошее красное вино, очевидно, из личных запасов дю Валя. Видел я в обозе пару телег с бочками, и в честь прибытия графа одну такую бочку вскрыли.

— Спасибо, господин де Сенеген, — вежливо ответил Дюпон.

Я допил вино и поставил кубок на каминную полку.

— Неплохо ты разнёс ворота в Меонкуре. Десять ударов — и только щепки полетели.

— Девять ударов, — поправил меня он. — Но если бы построили таран по всем правилам осадной науки, то хватило бы и семи. Тут главное задать верное направление и найти правильную точку приложения. Мне удалось изучить конструкцию ворот заранее. Так уж сложилось, что я жил в Меонкуре некоторое время, и знал, где эта точка!

Он говорил с едва сдерживаемым воодушевлением и был готов делать это бесконечно. Но в этот момент появилась Марго.

Все мужчины в зале выдохнули. Она вошла как королева в светло-синем платье с глубоким декольте и удлинёнными рукавами, на шее колье из речного жемчуга с кулоном в виде капли из оправленного в золото тёмно-синего камня. Неподвластный разуму, я шагнул к ней, но Эпизон удержал меня за руку.

— Не сто́ит, Сенеген.

Пришлось напрячься: действительно не сто́ит. Заметив моё движение, дю Валь дёрнулся, лицо исказила судорога. Хотя вполне вероятно, это произошло не из-за меня, а потому что граф де Водемон шагнул навстречу Марго и протянул ей руку, которую та охотно приняла.

— Маргарита, рад, что вы приняли моё приглашение и согласились украсить этот скучный вечер своим присутствием.

— А как иначе, дорогой Антуан? Или вы думали, что я как монашка буду сидеть в келье и молиться на звёзды? Нет уж! Господин дю Валь обещал музыку и лучших поэтов Лотарингии, — она обвела зал взглядом. — Только не вижу ни того, ни другого.

Водемон всплеснул руками.

— В поэты он, видимо, записал меня. Хотя какой я поэт, так, карябаю бумагу. Но на прошлой неделе мне прислали из Англии новое рондо герцога Орлеанского[1], и я готов предоставить вам его список и своих музыкантов, которые успели положить слова на музыку. Как вам предложение?

— Потуги Карла Орлеанского меня не воодушевляют, — проговорила Марго голосом недовольного искусствоведа. — Но всё равно готова послушать. Вдруг на этот раз герцогу удастся удивить меня и Францию.

— Это прекрасное рондо, скоро вы убедитесь в этом. А пока музыканты не пришли, позвольте, мы обсудим кое-какие вопросы военного характера.

— Ох уж эта война, — вздохнула Марго. — Что вы находите в ней интересного? Но если это так важно, то конечно, обсуждайте, не стану мешать.

Граф прошёл во главу стола, Вассер разложил уже знакомую мне карту. Новых стрелок на ней не прибавилось, только несколько городков вдоль течения Мозеля, включая Туль, оказались обведены кружками. По тем местам проходила армия Водемона и, очевидно, кружки обозначали захват этих городков. Судя по ним, Нанси находился в плотном кольце, лишь на севере оставался узкий проход к Мецу.

Первым заговорил Тулонжон. Он постучал пальцем по карте и повернулся к Водемону.

— Я не собираюсь менять своего мнения и утверждаю по-прежнему: сейчас, пока армия Рене стоит под Верденом, мы способны захватить столицу Лотарингии без напряжения всех наших сил. Гарнизон растерян, обескровлен и готов к переговорам. Глупо оставлять город у себя за спиной и двигаться дальше на север, не обеспечив крепкую базу и защиту путей подвоза продовольствия. Это тем более важно, что по твоему указу, Антуан, мы вынуждены ограничить сбор провианта и фуража в той местности, где находимся. Мы скованы этим указом как кандалами, и поэтому приходится поставлять всё необходимое из Бургундии и с левого берега Мёза. Это дорого и долго. Чтобы двигаться дальше, нужно либо брать Нанси, либо отменяй свой указ.

Водемон молчал, делая вид, что заинтересован чёрточками на карте. Вместо него слово взял Вержи.

— Согласен, столичный гарнизон понимает слабость своего положения и готов начать переговоры о сдаче. Но это займёт несколько дней. А к армии Рене стекаются отряды немецких рыцарей, связанных с Лотарингским домом вассальными обязательствами и родственными узами. Прибыл епископ Меца Конрад фон Боппард, пфальцграф Гейдельбергский, граф де Зальм, Ульрих Рибопьер, маркграф Баденский. Они привели с собой не менее тысячи жандармов. А ещё дофин Карл направил Рене в качестве помощи отряд Ла Гира. Сколько точно человек в его отряде я не знаю, но разведчики сообщают, что не менее четырёх тысяч пехоты. Соединившись с ним, армия Рене будет превосходить наши силы втрое. Поэтому считаю, что мы не имеем права размениваться на мелочи вроде Нанси и должны незамедлительно двигаться к Вердену. У нас ещё есть время разбить противника до подхода подкреплений из Франции и Германии. Нужен один лишь стремительный удар — и Лотарингия будет наша.

— Чтобы нанести этот удар, — Тулонжон навалился на край стола, — необходимо взять Нанси. Тогда мы сможем действовать, опираясь на город. У нас появится выход на Мец и Бар-ле-Дюк. Мы сможем двигаться в любую сторону, в то время как Рене придётся метаться между владениями, не зная, где ожидать нашего появления. Необходимо заставить его нервничать и развести силы по нескольким направлениям, после чего бить по частям, как и планировали.

— Долго, — покачал головой Вержи. — Это очень долго. Армия Рене растёт. Сигизмунд готов направить ему в помощь свои войска. Герцог Филипп ведёт с императором переговоры, пытается добиться его нейтралитета в этом вопросе. Но у того слишком высокие запросы, он требует присоединения Франш-Конте к Священной Римской империи в качестве лена. Герцог Филипп никогда на это не согласится, а значит, отряды Сигизмунда в любой момент могут появиться на наших границах. Для нас это означает полноценную войну со всей империей, мы должны навязать Рене генеральное сражение до того, как он соберёт свои силы в кулак и сам навяжет сражение нам.

Похоже, это был застарелый спор главных полководцев, предлагавших два разных решения вопроса. Сложная ситуация. Что предпочтёт Водемон: осторожную, но выверенную тактику Тулонжона или стремительный и безбашенный натиск Вержи? Если выбор окажется неверным, виноватым окажется именно Водемон, ему и все