Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

– Этаж тянется дальше, – сухо сказал он.

– Значит, разлом еще не закрыт? – уточнил я.

– Я лишь сказал, что геометрия этого места до сих пор аномальна, – здоровяк чертыхнулся и сплюнул на пол. – нужно исследовать его до конца.

И мы вновь пошли. И наши тени плясали на стенах, как масляные пятна на воде.

Путь был долог. Спустя пять сотен шагов я перестал считать. За спиной давно пропал и лифт, и разорванный монстр. А злосчастные корни все стелились по земле, цепляя одежду и шнурки как репей.

Постепенно воздух начал дрожать и наполняться пыльной взвесью, размывая окружение в непроглядном, густом дыму. Несколько раз я старался коснуться другой стороны, но мне мешала непонятная сила – струны пропали, а звуки раздавались так далеко, что мне показалось, будто я сижу на дне самого глубокого колодца. Теперь мы старались идти как можно ближе друг к другу.

Через, примерно, километр пути место вновь изменилось. Туман пропал, но потолок уходил настолько наверх, что луч фонарика просто растворялся в темноте над нами. Белая штукатурка сохранилась только у основания стен, а дальше представал взору пыльный серый камень, больше похожий на скальную породу, чем на бетонную конструкцию. Лестничная площадка расширялась все больше, чем дальше мы шли вдоль стены, и постепенно сквозь бетон помимо корней начали прорастать мхи и лишайники. При такой геометрии уже никакой речи не шло про сохранение габаритов первоначальной планировки здания.

И тьма. Чем дальше мы продвигались вглубь, тем гуще темнота покрывала все, что должно было быть впереди. Арсений припал на одно колено, чтобы подлить топлива в свой керосиновый фонарь, удивительным образом сохранивший целыми стекла, а я молча водил лучом фонаря по земле, надеясь, что в густеющей траве не окажется новых насекомых или, что еще хуже, змей.

– Давно мы топаем, – тихо выпалил Салем, пнув маленький камешек.

Так давно, что, казалось, от тех событий осталась лишь тонкая вуаль воспоминаний, которая вот-вот рассеется с невидимой пылью.

– Видать, развлечения только начинаются, – Зорин хлопнул товарища по плечу и изобразил немного кривую, но добрую улыбку. – у тебя еще есть гранаты на всяк случай?

– К сожалению, нет, – пучок волос на макушке отрицательно закивал, – но сейчас бы лучше пригодилась карта, GPS или, на худой конец, долбанный компас.

– А как ты думаешь, куда мы движемся? – спросил я,

– Единственное, что я могу точно утверждать, что мы больше не в Канзасе, – Салем аккуратно достал из внутреннего кармана куртки мятые кожаные перчатки, и надел. – народ, даже я понимаю, что это путь в один конец. Я готов зажигать.

– Ого, – я давно не видел этот артефакт. – а говорил, что потерял.

– Хотел уничтожить, – Салем пару раз щелкнул пальцами, и из них посыпались густые снопы искр. – но уж больно соблазн велик, и я оказался прав, что сохранил их. Они словно созданы для меня.

Комментарий про то, что перчатки бы очень пригодились буквально полчаса назад, я решил оставить при себе. Но я его обязательно задам – когда над нашими шеями не будет болтаться невидимая петля.

– Это же длани Севоима, да? – Арсений подошел поближе и посмотрел на перчатки, выхватывая пятнышком света мятую кожу. – читал про них. Величественная вещица. Теперь твое прозвище мне стало более понятным.

– Не я выбирал себе такое имя, – Салем немного отпил из фляги и повесил ее обратно на пояс. – да и как назывались перчатки, я был без понятия. Помню, когда еще маленьким под стол ходил, дед мне рассказывал, что нужные вещи рано или поздно окажутся у того, кем они больше всего заслужены. Када. Судьба, или типа того.

Пока Салем говорил про немногие сохранившиеся воспоминания из далекого детства, мы перемещались чуть дальше вдоль стены по направлению к востоку, если считать лифт отправной точкой. Но, когда стена начала уходить крутой дугой вниз и вправо, мы оставили затею понять геометрию этого места. На одном участке пути наша троица даже услышала отдаленные звуки воды, похожие на журчание небольшой речки. Единогласно, мы решили не приближаться к подозрительным местам, и продолжили планомерно двигаться вдоль стены.

Однако, через десять минут стена закончилась. За открывшимся поворотом забрезжил призрачный огонек.

– Это что там, свет впереди? – сказал Салем, проходя немного вперед по скользкой растительности.

– Похоже на какой-то проход, – Зорин сделал пару шагов вперед, вглядываясь в густую темноту. Света керосиновой лампы едва хватало, чтобы осветить землю под ногами.

– Я сейчас подсвечу.

Резко хлестанув ладонями в перчатках друг о друга, нам под ноги посыпались огненные искры, прыгающие по мхам и с тихим шипением растворяющиеся в траве. После этого, в левой руке Салема засияла небольшая, размером с шарик для гольфа, огненная сфера. Резко замахнувшись, он бросил огонек вперед, освещая сужающийся перед нами грот. Ударившись о мшистую стену, огонек рассыпался и погас, но за этот краткий миг из темноты выглянула неприметная щель в скале.

– Ух ты, – выпалил Зорин. – это…

– Очень удобно, знаю, – Салем возжёг еще один огонек, который освещал вокруг него пространство на пару метров.

– Думаю, других вариантов нет, только вперед, – я покрепче ухватил свой несчастный фонарь скользкими от пота пальцами. – это все-таки лучше, чем бродить по пещере, норовя по очереди свалиться без сил.

– Тогда пошли, – Арсений