Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

мы… мы приехали, – истерический смех накрыл с головой не только меня – я видел, как Арсений и Салем тоже хохочут, смахивая с глаз слезы, держась за животы и судорожно вздыхая. Видимо, все приготовились к худшему, но именно в моменты, когда старуха Смерть щекочет своими костлявыми пальцами твое горло, ты чувствуешь себя по-настоящему живым.

Мы смеялись так долго и так сильно, что дыхания не хватало, и каждый по очереди начинал хрипеть, пытаясь втянуть в легкие немного воздуха, отчего смех остальных начинал раздуваться с новой силой. Но потихоньку все начали успокаиваться.

– В следующий… ах-ха… следующий раз, – Арсений с трудом пытался подняться на ноги. – мы полезем через окно.

Хохот разорвал тишину как гром. Я никогда в жизни так не смеялся.

«Дзынь».

С бодрым звонком из динамика двери лифта плавно распахнулись. Сверху на маленьком цифровом окошке горела цифра «9». Веселье сразу сошло на нет.

Мы на секунду замерли, молча переглядываясь между собой.

– Ну, – Арсений достал пистолет. – ради этого мы и пришли.

По очереди мы доставали оружие и выходили из лифта.

Глава 5

Девятый этаж встретил нас черной пустотой, растянувшейся вдоль бетонных стен. Если не считать вездесущих корней, растущих из любой маломальской трещины в полу, стенах и потолке, то помещение было абсолютное пустое. То есть – ни квартир, ни лестничных пролетов, ни окон, ни даже чертовых лампочек не было. Только длинный железобетонный короб, уходящий куда-то вдаль.

Стоило нам выйти из лифта, металлические створки закрылись, а цифровое табло указало, что стальная клеть поехала обратно на первый этаж. Вариантов для продвижения не осталось – только вперед.

Из источников света у нас остались только керосиновый фонарь, что нашел Арсений в лабиринте зацикленных квартир, да разрядившийся фонарик Салема (благо, что в моем рюкзаке оказались запасные батарейки). Тени прыгали и скакали от подрагивающего огонька керосинки, и луч электрического фонарика не мог выхватить пространство дальше, чем на двадцать метров. Такой густой темноты я в жизни не видел. Группа медленно, стараясь не касаться брызгающих соком растений, продвигалась вперед.

– Яков, ты точно уверен, что нам нужно было на девятый? – уточнил Салем.

– Да. – ответил я.

– Тогда у меня назревает вопрос: а где?

– Что где?

– Финальный босс, что же еще, – его голова дернулась, и пучок волос на макушке судорожно запрыгал туда-сюда. – это противоречит всем правилам. Денди меня готовила к совершенно другой ситуации.

– Какой? – спросил Зорин.

– История стара, как мир, – Салем начал загибать пальцы, – проходишь уровни, бьешь монстров. Находишь босса, перекатываешься, убиваешь босса, спасаешь принцессу. Ура, Марио, ты герой.

– Согласен, я тоже представлял все иначе, – Арсений пнул пару корешков, и те взорвались облачком сока и спор. – мы слишком легко добрались.

– Мой язык не повернется назвать то, что с нами было – «простым», – я вышел чуть вперед, стараясь осветить как можно больше места перед собой.

Фонарик чуть не выпал из рук от того ужаса, что я увидел.

То, что попало под желтое пятнышко света, освещающего пол, показалось змеей. Но стоило чуть дальше провести лучом, стало ясно, что длинная, мясистая лиана, тянущаяся несколько метров по полу и испещренная синими венами, является частью огромной массы сросшихся между собой гниющих организмов. Громадное, заполнившее собой проход чудовище гулко пульсировало, источая из сотен отверстий гной и другие смердящие жидкости. Где-то в сплошном острове мяса проступали пучки волос, скрюченные конечности и части множества тел. Кое-где были полуразложившиеся лица, чьи глаза раздулись до размеров теннисных мячей и повылезали из орбит, болтаясь на тонких узлах нервов. В одном месте я увидел заднюю половину собаки – с мохнатыми лапами и обвисшим хвостом. Вывалившиеся у псины из брюха внутренности тоже вросли в общую массу. Из некоторых дыр монстра выползали мертвоеды, принимаясь поедать самые разжиженные участки плоти.

– Твою же мать, – я в шоке отпрянул назад и споткнулся, плюхнувшись на зад. – что это за срань?

Гротескная стена мяса на секунду дернулась, издала булькающий звук, и, немного пошевелив склизкими щупальцами, вновь затихла.

Оно спало.

Салем аккуратно подошел ко мне и помог встать.

– Ты, главное, не забывай дышать, – подсказал он и обратился к Зорину: – Сеня, тут нам не пройти.

– И без тебя вижу, – процедил он сквозь зубы, поставив лампу на пол. – надо подумать.

– Вариант с возвращением уже не рассматривается? – Салем почесал плечо, неотрывно следя за трупными щупальцами.

– Как я говорил раньше – нет, – здоровяк махнул рукой, жестом отсекая пререкания. – и хватит ныть, мы не на прогулке.

– Какой же ты все-таки толстолобый, – нахохлился Салем, – от нас не будет проку, если мы тут же скопытимся, осёл.

– Как ты меня назвал?

– Может, будете немного потише? – попытка успокоить двух заведенных друзей заведомо была обречена на провал.

– ТЫ прекрасно слышал, гринго, – в темных глазах друга забегали недобрые искорки, – лидером себя возомнил, как же! О товарищах не думаешь, а сам с головой прыгаешь в пасть к самому Шайтану! И нас за тобой тащишь!