Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

С трудом, но я поднял голову и разлепил глаза.

Салем был рядом со мной – лежал на спине, выгибаясь в дугу, и пытаясь трясущимися руками выхватить клочок воздуха и затолкать себе в горло. Пятками он греб землю, комкая траву в большие кучки.

Спустя несколько секунд приступ закончился, и с ужасным хрипом Салем вдохнул спасительный кислород. Расслабив конечности, друг растекся по земле, как выброшенная на берег медуза.

Зорина я нигде не видел. Веревка с его конца была оборвана и медленно тлела, словно ее опалили огоньком зажигалки.

Пытаясь не обращать внимание на боль, я, кряхтя и обливаясь потом, подполз к Салему. Преодоление расстояния в пару метров заняло около двух минут.

– Ты. Живой? – спросил я.

Он даже не мог шевелиться.

– Нет, – постепенно его дыхание успокаивалось, и, спустя минуту, кроме белков глаз можно было увидеть зрачки. – больше… никогда так не делай.

– Где… где Арсений?

– Без понятия, – глубоко вдохнув, Салем повернул ко мне голову. – меня словно асфальтоукладчик переехал. Боже, как же больно. А ты, кстати, дымишься.

Я тут же опустил взгляд вниз, на свой живот и ноги. Я действительно исходил дымом, будто под моей кожей работала паровая машина. Но больно не было. Вернее, боль присутствовала, но ее причиной был удар о землю, а не самовоспламенение. Еще присутствовала тупая ноющая боль в голове, прямо рядом с глазом, при каждом движении которого мозг плавился. Но помимо этого, еще я ощутил, как татуировка от хартиса на моем предплечье гудит, словно от мелких электрических разрядов.

– Очень странно, – сказал я, – но жара нет. Только…

– Поработай с наводкой! – раздалось из-за спины.

Я обернулся и увидел Арсения. Он шел со стороны моря, весь мокрый и злой. Вода буквально стекала с него. Ярость просматривалась даже в том, как он прихрамывал.

– Я! Плыл! Триста метров, чтоб все сгорело! – одышка вырывалась из его рта облачком горячего пара. – Раз лифт нас не убил, это решил сделать ты!

– И тебе привет, брат, – Салем поднял трясущуюся руку в приветственном жесте. – а нас в землю впечатало. Думал, тут и кончусь.

Арсений подошел поближе и начал стягивать с себя все мокрые вещи, что были на нем. Яростно скинул тяжелый рюкзак с плеч, и затем сел на землю рядом. Было видно, как злость бурлила в его груди и переливалась всеми оттенками красного. Однако, увидев наше состояние от удара о землю, придержал лошадей и стал успокаиваться.

– Ты чего дымишься? – спросил он меня.

На его вопрос я ответил, что, возможно, таким образом, тело покидает лишняя энергия, которая была задействована в телепортации. Ведь это был первый раз, когда я перемещался не только сознанием, но еще и физически.

– Но это, конечно, только теоретическое предположение, – добавил я. – возможно, меня просто разогнало, как DeLorean.

– Я все больше поражаюсь тому, что ты можешь делать, – сказал Зорин, немного подумав. – хорошо, что меня не бросило в какое-то дерево, а то бы точно помер. Будем еще прыгать с таким разбросом?

Я лишь молча пожал плечами.

– Хорошо хоть, что мы спустились со скалы и остались живы, – Салем еле-еле приподнялся и перевалился на бок. – мы же именно этого и хотели, все верно?

– Верно, – подтвердил Арсений. – за это спасибо Якову.

– Обращайтесь, – кивнул я, потирая больное лицо.

– Мы все ближе к цели, – Арсений вытащил топор из лямок рюкзака. – нужно сделать привал и поесть. Я пока плыл, видел нечто, похожее на рыбу. А на берегу были моллюски.

– Ты правда думаешь, что у нас есть время рыбачить? – спросил я.

– Голодными идти будет еще хуже.

После этого Арсений встал, и в одних трусах отправился рубить дрова для предстоящего кострища.

Глава 6

Мы с Салемом сидели в мягкой тишине инопланетной ночи и слушали, как во все стороны разносился ритмичный стук нарубаемых дров. Наша группа переместилась на небольшую поляну недалеко от места неудачного приземления. Я помог Салему дойти, и прислонил его спиной к ближайшему валуну, одетому в густую накидку из мха и необычных бутонов. Понемногу другу становилось лучше, и он уже принимал попытки встать и пройтись, хоть с каждый шагом и останавливался, хватаясь за бок.

Протянув оставшийся огрызок обгоревшей веревки меж двух небольших деревьев, похожих на коренастые сосны, я развесил мокрые вещи.

Салем подошел к импровизированной сушилке и воспламенил перчатки. На каждой ладони занялись маленькие пучки огня, шипящие и пускающие струи дыма между его пальцев. Поочередно, он подходил к каждой вещи, и, придерживая руки на расстоянии пятнадцати-двадцати сантиметров, просушивал их медленными движениями рук вверх-вниз.

– Главное: патроны не перегреть, – сказал он или мне, или сам себе под нос.

А я поднял голову и смотрел наверх, где на черном ночном куполе россыпью мигали звезды и два спутника. Очень необычно.

– Что увидел? – спросил меня Салем, тяжело вздыхая и присаживаясь рядом на траву.

– Звезды, – я