Саймон говорит - Виталий Алексеевич Чижков

– Эм-м-м… нет, и в мыслях не было.

– Блин, ну как же не было? Приперся, спрашиваешь про работу, с которой меня уволили из-за тебя. Это не издевательство, по-твоему?

Он встал.

– Как уволили? Кого? Тебя? – В ушах начал нарастать шум, похожий на бьющиеся волны. – Первый раз слышу! А при чем тут я?!

– Ты меня за идиота держишь? Елдунов сразу раскололся – это ты служебку кинул, что нейросеть теперь код за нас пишет.

Я задохнулся от ярости. Замдиректора мог узнать о простое программистов откуда угодно. Но подставить меня таким гнусным образом! Это было личное, нейтрино клянусь – мой демонстративный уход с работы не был таким ударом по Елдунову, чтобы так мстить.

– Но я не мог! Я сегодня «Ферзя» последний раз запустил, потом и сам уволился. Мы с тобой же вместе стояли, когда Елдунов уезжал.

– Я видел твою кляузу, Сэмми. Своими глазами. Программисты в базах отдела кадров нашли. А ведь тоже не поверил сначала.

– Я не Сэмми.

Демид шмыгнул носом особенно громко и зашагал прочь. Юркнул в небольшую щель коридорной двери. Я подбежал к ней и закричал вслед:

– Я не Сэмми! Я Семен! И я сегодня ничего не делал подобного, я сегодня… телепортацию успешную провел. И попал в беду, ты мне нужен, а ты обвиняешь… – Мой голос задрожал, и в глазах защипало. – Меня избили сегодня, жена изменила, полиция на хвосте.

– Эй, – послышалось из коридора. – Ладно, ладно, успокойся!

Галкин вернулся, и мы сели на диван.

– Слушай, Сэм, у тебя пять минут. – Теперь его слова были более живыми. – Потом я уйду. И больше не хочу тебя видеть. Расскажи нормально.

– Тут пяти минут не хватит… – вздохнув, сказал я.

Но их вполне хватило. Все, что произошло со мною, уложилось буквально в несколько предложений. Аж обидно стало.

Я не стал только упоминать про то, что Сэмми умер: про тяжелые болезни и тяжкие преступления никому нельзя говорить, даже друзьям, – это я в каком-то детективе читал.

– …Ну вот, и этот другой, который Саймон, вызвал полицию. Хотя сам же меня и избил до этого! Не понимает, что он лишь квантовый близнец. Говорит, что у него есть машина времени и мы из параллельных вселенных все появились.

– Блин! Большей чуши я не слышал, – растерянно произнес Демид. – Я вряд ли тебе помогу.

– Ну, может, хоть чем-то?

– Я в том смысле, что не хочу помогать. Ты меня очень сильно обидел. Эта история, после которой меня уволили. Ну да, мы разругались с тобой, когда ты согласился разгонять ПАПИКи квантовыми вычислениями. Суперинтеллект для военных – это игры с дьяволом. Но я не думал, если честно, что ты так поведешь себя.

– Но я не давал согласия! Я же тебе еще у «Ультима Туле» говорил. И я уволился сегодня, между прочим. И Елдунова ненавижу. Стал бы я ему что-то говорить про своего лучшего друга… Ты же со мной по секрету поделился.

– Ты так ненавидишь Елдунова, что еще подсказал ему, как нас всех сократить без выплат и-безработным. Не ты ли подкинул идею оставить одного Славу Иванова в центре, чтобы должность программиста не считалась замененной ИИ?

– Конечно, не я!

– Врешь! Я знаю, что ты! И Михалыча по твоей служебке уволили!

Мы оба засопели, переваривая информацию. Демид явно не шутил, как я подумал сначала. Но и в то, в чем он меня обвиняет, не верилось. Ведь только сегодня днем все было нормально…

– Блин, год прошел, а я все еще зол, как и тогда! – воскликнул Демид. – Вот скажи, Сэм, зачем ты так?

– В смысле – «год прошел»?

– В ноябре прошлого года твоего «Ферзя» свернули, а ты с тех пор идешь по головам и срать хотел на всех, кто тебя когда-то уважал! Знаешь что, Сеткин, соси жопу. Пойду полицию вызову. И психушку. Поедешь в Выгорайко со своими бреднями. Славику привет, он там до сих пор наш пустой отдел «возглавляет».

Он опять поднялся.

– Извини! – Я не знал, за что извиняюсь, но интуитивно понял – надо. Навык, приобретенный в браке.

– За что «извини»?

– Не знаю… За все. За то, что тебя подставил и коллег твоих. И за то, что Михалыча из-за меня сократили. – Я вдруг догадался, что это каким-то непостижимым образом сделал Сэм, тот, который сегодня умер. По моему телу разлилась волна жара. – Ну и мразь же я!

– Вот-вот. Хм, странно.

– Что?

– Сэм Сеткин никогда бы так не сказал…

– Потому что я Семен Сеткин.

– Ты говорил, что Сэм – это Кольт, Коэн, Гаудсмит и Морзе. А Семен – это только Буденный.

– Вот почему на меня Маркс Иванович злится так! – осенило меня. – А что с ним? Почему он в экзоскелете?

– Потому. Справится, – грустно сказал Демид. – Но да, он тебя тоже на дух не переносит.

– Получается, у тебя нельзя переночевать сегодня? Ехать мне некуда.

Галкин промолчал, но я уже достаточно привык к темноте, чтобы разглядеть, что он помотал головой.

Чертовы близнецы мне и тут попортили жизнь. И главное, «год назад» – откуда взялся этот временной лаг? Я думал, что Сэм сегодня родился, потрахался и умер.

– Понимаю, – вздохнул я и поднялся. – Тогда, наверное, пойду. Без обид. Если бы я что-то мог исправить…

– Куда ты пойдешь?

– Сдамся полиции.

– Блин, я же пошутил! Я не буду их вызывать. Не надо полиции!

– Да чего там… Хоть переночую в теплом месте. Не так уж я и набедокурил. Помнишь фразу: «С большой силой приходит большая ответственность»? Кто так говорил?

– Михалыч.

– Именно. А у меня сил-то… от полиции убежать. По такой мелочи уж отвечу как-нибудь. Все равно у меня теперь ни жены, ни работы. Ни друга, как выяснилось.

Я нашарил на диване портфель и затянул шарф потуже.

– Но я же…

– На данный момент ты не друг. – Я потрепал Галкина по плечу. – А если бы и был, то не моим. А Сэма, если принять гипотезу мультивселенных. Почему-то теперь я готов рассматривать ее как основную. Тем более у меня как раз появится время подумать об этом, когда буду сидеть в каталажке.

Я сделал несколько шагов по ступеням вниз и остановился.

– Святой Нил Деграсс Тайсон! – подумалось вслух. – Я же теперь, получается, тоже как Саймон буду? Осужденным? Вот ирония, а?

И снова продолжил спуск.

С дивана раздалось:

– Стой!

Демид подошел, и мою ладонь сдавило слабое прохладное рукопожатие.

– Знаешь, Сэм… Семен, сложно в это все поверить, но я верю. Честно! И ты мне больше нравишься, чем этот мудак. Если принять теорию Саймона о мультивселенных, то я понимаю, почему ты сохранил дружбу с тамошним Демидом из своего измерения.

Это были важные слова. Я в ответ стиснул руку.

– Спасибо, Демид. Я рад, что мы с тобой