Воздушная кавалерия. Том 4 - Джек из тени

Это была беспроигрышная карта, мой статус «героя-калеки» давал мне определенные привилегии. Барон нехотя кивнул.

— Идите, но чтобы к следующему занятию выучили все тридцать два колена рода Шуйских!

Я вышел из аудитории, и как только за мной закрылась дверь, мой спокойный, чуть прихрамывающий шаг сменился быстрым, упругим бегом. Я не бежал, я летел по коридорам Академии, лавируя между группами курсантов, игнорируя их удивленные взгляды. У главного входа я запрыгнул в первое же попавшееся такси.

— За Нарвскую заставу! На угол Стачек и Промышленной! Плачу тройной тариф, если долетишь за пятнадцать минут! — бросил я ошарашенному водиле. Но озвученная сумма быстро вернула его на рабочее место.

— Алиса, активируй протокол «Цитадель». Все входы и выходы заблокировать, включить систему внешнего наблюдения и запись. Команду в укрытие, в укрепленный бункер под литейным цехом. Никто не должен пострадать. Унгерну приказ: тянуть время, не ввязываться в драку, но и не пускать их внутрь. Если начнут ломиться силой, разрешаю огонь на поражение.

— Выполняю, дорогой хозяин. Ты уверен, что хочешь ехать туда один? Может, стоит звякнуть Волкову?

— Нет, пока это моя война.

Когда машина подлетела к воротам «Бастиона», картина была та же. Две группы мужчин стояли друг напротив друга, как два быка перед боем.

Я расплатился с таксистом, и, опираясь на свою трость, медленно пошел к ним. Мое появление было полной неожиданностью для всех. Толстяк из «Союза» обернулся и смерил меня недоуменным взглядом. Он явно ожидал увидеть солидного заводчика, а не молодого парня в курсантской форме, да еще и с тростью.

— Это и есть Строганов? — с откровенным разочарованием спросил он у одного из своих помощников.

— Так точно, господин Полонский, — подтвердил тот.

Я подошел и встал между бароном Унгерном и этим Полонским.

— Я Кирилл Строганов, владелец этого предприятия. Чем могу быть полезен, господа?

Полонский окинул меня взглядом с головы до ног, его губы скривились в презрительной усмешке.

— Полезен? Ты, мальчишка, можешь быть полезен только одним…

Жирдяй достал из кармана портсигар, вытащил толстую сигару и дал одному из своих охранников прикурить.

— У нас к тебе деловое предложение, курсант, — он выпустил мне в лицо облако вонючего дыма. — Мы, «Союз Промышленников и Оружейников», решили проявить к тебе милость. Готовы выкупить твою мастерскую, все твои патенты, все твои чертежи. За… — сделал паузу, наслаждаясь моментом, — десять тысяч рублей.

Десять тысяч за оборудование, которое стоило в пятьдесят раз больше. За технологии, которые были бесценны, натуральный плевок в лицо.

— Мы даем тебе двадцать четыре часа на размышления, — продолжил он, видя, что я молчу. — Если согласишься, получишь свои деньги и забудешь дорогу в этот район. Если откажешься… — он снова улыбнулся, но в его улыбке не было ничего, кроме угрозы. — То, боюсь у твоего маленького бизнеса могут начаться большие проблемы. Несчастные случаи, пожары, проверки из всех инстанций… Ты ведь умный мальчик, курсант. Понимаешь, о чем я, так что подумай хорошенько, не заставляй нас огорчаться.

Он бросил окурок сигары мне под ноги, развернулся и, не говоря больше ни слова, направился к своей машине. Его свита последовала за ним. Через минуту кавалькада роскошных автомобилей, подняв тучу пыли, исчезла за поворотом, оставив после себя лишь запах дорогих сигар и неприкрытой угрозы.

* * *

Я смотрел вслед удаляющимся машинам, и во рту стоял привкус горечи и табачного дыма. Угроза была наглой, самоуверенной, брошенной в лицо с уверенностью хищника, который точно знает, что жертва никуда не денется. Полонский и его компания не сомневались, что я приму их «щедрое» предложение. В их мире так было принято, сильный пожирает слабого, крупный капитал давит мелкого выскочку. А я, в их глазах, был даже не мелкой рыбешкой, а планктоном, случайной соринкой в идеально отлаженном аквариуме.

— Мрази, — тихо сплюнул рядом барон Унгерн, провожая кавалькаду тяжелым взглядом. — Чистокровные мрази, что делать будем, господин Строганов?

Я повернулся к нему, лицо старого вояки было спокойным, но в глазах застыла холодная ярость. Он видел таких «акул» не раз. Видел, как они ломали судьбы, разоряли, отнимали последнее.

— Делать то, что и всегда, барон, — я поднял с земли брошенный Полонским окурок и брезгливо отшвырнул его в сторону. — Работать.

— Отбой тревоги. Всем спасибо, вы действовали безупречно.

Парни расслабились, на их лицах появилось облегчение, Унгерн кивнул.

— Это моя работа, но боюсь, это только начало. Эти ребята не из тех, кто отступается. Скоро они вернутся, и в следующий раз они могут не стать тратить время на разговоры.

— Я знаю, — я посмотрел на ворота «Бастиона», которые теперь казались не такими уж и неприступными. — Я к этому готов.

Прошел внутрь, в цеху меня уже ждала команда. Они слышали весь разговор через систему внутреннего оповещения. Лица у всех были мрачные. Алексей Лаврентьев нервно протирал очки, братья Беловы кусали губы. Даже старик Морозов, казалось, ссутулился. Угроза была слишком реальной, слишком весомой, они все были выходцами из того мира, где слово таких, как Полонский, было законом.

— Кирилл Андреич… что теперь? — голос Ани Петровой дрожал. — Они же… они нас уничтожат.

Я обвел их всех взглядом, в глазах я видел страх. Не за себя, за наше общее дело, в которое они поверили, в которое вложили всю свою душу. И я понял, что сейчас от моего слова зависит все.

— Уничтожат? — я усмехнулся, стараясь, чтобы усмешка получилась как можно более уверенной.

Я подошел к большому сборочному стенду, где на стапелях лежал почти готовый каркас первого «Ястреба» новой версии. Погладил его холодный, гладкий бок.

— Посмотрите вокруг, вы видите эту мастерскую? Эти станки? Вы видите то, что мы создаем? — я обвел рукой цех. — А теперь вспомните, кто они. Они умеют только отнимать, делить и перепродавать. Они ничего не создали за всю свою жизнь. Их сила в связях, в деньгах, в страхе, который они внушают.

Я подошел к столу и взял в руки наш коммуникатор, «Стрекозу».

— Наша сила вот в этом, — я поднял его над головой. — В наших мозгах и руках. В том, что мы можем создать то, что им и не снилось. Они могут натравить на нас полицию, пожарных, налоговых инспекторов, могут подослать отморозков.

Я