Воздушная кавалерия. Том 4 - Джек из тени

— Слежка?

— Нет, — покачал головой генерал. — Охрана, но скрытая и очень аккуратная. Если там станет по-настоящему жарко, если начнется штурм… твои люди должны вмешаться. Но так, чтобы никто и никогда не узнал, что это были мы, максимально из тени. Я понятно излагаю?

— Так точно, ваше сиятельство.

— И еще, Ржевский, — добавил генерал, когда тот уже собирался уходить. — Будь осторожен. Этот парень… он не так прост, как кажется. Для него жарко, это не сойтись на кулачках за сотню рублей. Это будет куча мёртвых тел по всей округе…

Глава 8

Ржевский не любил окраины. Не из-за снобизма, свойственного столичной аристократии, а из-за профессиональной деформации. Здесь, в лабиринте промышленных зон за Нарвской заставой, где сажа въелась в кирпичные стены, а воздух пах угольным дымом и безнадегой, было слишком много темных углов. Слишком много мест, где мог затаиться противник, где легко было устроить засаду и так же легко раствориться после. И сейчас его профессиональное чутье, отточенное десятилетиями службы в личной охране генерала Воронцова, кричало об опасности.

Он сидел на пассажирском сиденье неприметной машины, замаскированной под развозной фургончик. Машина стояла в тени заброшенного склада напротив мастерской, которую его шеф приказал взять под наблюдение. «Бастион», ироничное название для этого старого, обветшалого литейного цеха, который курсант Строганов превратил в свой штаб.

Последние несколько дней люди Ржевского вели круглосуточное наблюдение. Доклады были скучными: приезжали грузовики с сырьем, уезжали с готовой продукцией. Внутри кипела работа, но снаружи царила сонная рутина. Но сегодня все изменилось.

— Ваше благородие, смотрите, — голос старшего группы, Кольцова, прозвучал в наушнике. — У западных ворот.

Ржевский поднял бинокль, к мастерской, один за другим, подкатывали шесть темных автомобилей без номеров и родовых гербов. «Руссо-Балты», «Мерседесы»… Машины, на которых не ездят простые клерки. Из них начали выходить люди, Ржевский медленно вел окулярами бинокля, считая. Двенадцать, пятнадцать, двадцать… Когда из последней машины высыпала очередная порция людей в длинных пальто, он понял, что это не просто «деловая встреча».

— Кольцов, сколько их всего?

— Семь «костюмов» и тридцать шесть бойцов, ваше благородие. И это только те, что вышли. Уверен, в машинах остались водители и, возможно, группа прикрытия.

Сорок три человека, слишком много для простого визита, даже для очень наглого. Ржевский почувствовал, как напряглись мышцы на шее. Это уже натуральная подготовка к штурму.

— Что они делают? — спросил он, не отрывая бинокля от группы, которая, не таясь, направилась к центральной проходной.

— Пытаются пройти, охрана Строганова их не пускает. Кажется, сейчас начнется, — в голосе Кольцова слышалось напряжение.

Ржевский видел, как охранники «Бастиона», пятеро крепких парней в форме частной конторы барона Унгерна, заняли позиции. Они не доставали оружия, но их позы говорили о многом. Но пятеро против сорока… это не бой.

— Ваше благородие, что делать?

Ржевский на секунду задумался. Приказ генерала был ясен: «вмешаться, если станет жарко». Кажется, температура стремительно росла.

— Кольцов, вызывай подмогу. Весь резерв, сюда и пусть поторопятся.

Сам он тоже не собирался отсиживаться.

— Заводи, — бросил он своему водителю.

Через пятнадцать минут, когда фургончик Ржевского, сделав круг, вернулся на исходную позицию, ситуация стала еще хуже. К первой группе нападавших присоединились еще несколько машин, и теперь общее число штурмовиков перевалило за сотню. А его подкрепление, пятьдесят бойцов родовой гвардии Воронцовых, только сейчас разворачивалось в боевые порядки в соседнем переулке. Скрытно вмешаться уже не получится. Сотня нападавших, это не банда гопников, кто бы не решился подмять под себя производство Строганова, он решил это сделать в форме полноценной силовой операции в черте города.

— Черт! — Ржевский ударил кулаком по приборной панели. — Кто это такие?

Он снова навел бинокль на группу «костюмов», которые о чем-то яростно спорили с начальником охраны Унгерна. Один из них, толстый, лысый, в дорогом пальто, активно жестикулировал. Ржевский навел резкость, и его брови поползли вверх. Полонский⁈ Один из «кошельков» «Союза Промышленников». Человек с репутацией рейдера, не брезгующего самыми грязными методами.

В этот момент он увидел, как к воротам подкатил дешевый таксомотор. Из него вышел сам Строганов, опираясь на трость, в своей курсантской форме, он выглядел до смешного неуместно на фоне этой банды головорезов. Он подошел к Полонскому, о чем-то коротко переговорил. Затем Полонский презрительно улыбнулся и вернулся к своему авто.

— Что это было? — не понял Кольцов. — Они уезжают?

— Нет, — покачал головой Ржевский. — Это был ультиматум, теперь будут ждать темноты.

Он не ошибся, как только солнце скрылось за горизонтом и промышленные окраины погрузились в промозглый осенний мрак, началось движение. К «Бастиону» начали стягиваться новые группы людей. Они прибывали пешком, небольшими группами по пять-шесть человек, растворяясь в тенях. Никаких машин, никакой демонстрации силы. Это были уже не «быки» Полонского. Новые лица двигались иначе, быстро, слаженно, как стая волков, окружающая свою жертву.

— Ваше благородие, их уже больше двух сотен, — доложил Кольцов, его голос был напряжен до предела. — Я вижу среди них Кинетиков, минимум троих.

Ржевский выругался, двести человек, при поддержке Кинетиков… И у него всего пятьдесят бойцов. Вмешаться сейчас, значит, положить их всех и провалить приказ генерала.

Глава СБ попытался связаться с особняком Воронцова, чтобы доложить обстановку и запросить инструкции. Но коммуникатор лишь шипел.

— Явно глушат, — констатировал очевидное один из бойцов.

Ржевский оказался в ловушке. Он не мог выполнить приказ о защите, не рискуя своими людьми. И не мог отступить, бросив на растерзание парня, о котором так пеклась дочь генерала. Оставалось одно: ждать и наблюдать, записывая все на камеру. Эта запись могла стать его единственным оправданием. Или единственным доказательством преступления.

В десять вечера штурм начался, ни криков, ни выстрелов. Несколько групп, одетых во все черное, бесшумно, как тени, скользнули к забору. В нескольких местах одновременно вспыхнули короткие, почти беззвучные вспышки от действий Кинетиков. В кирпичной стене появились аккуратные проемы. Первые штурмовые группы, пригибаясь, вошли на территорию. Ржевский сжал в руке рукоять пистолета. Он видел, как на крышах соседних зданий залегли снайперы. Видел, как Кинетики, окутанные едва заметной дымкой силы, заняли позиции для поддержки. Все, мышеловка захлопнулась, для парня внутри все было кончено…

* * *

Ржевский стиснул зубы, смотреть, как двести профессиональных наёмников готовятся разорвать в клочья горстку охранников и инженеров, было выше его сил. Приказ генерала гласил: «вмешаться».