Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

зла на оуслу, оставившую его без глаза и уха. На самом деле, это совершила Талиса Мухоловка, которой больше не было, но приказ отдала Софи Торнадо, а все остальные не возражали. Ситси подозревала, что Киф считает случившееся ровно тем, чем оно было: вполне нормальное обращение группы людей с одним человеком, являвшимся на тот момент времени их врагом. То, что он не держит зла, размышляла Ситси, говорит о сильном характере. Поначалу ей казалось, вута какие-то недоразвитые, потому что они постоянно валяли дурака, но теперь она понимала, что они волевые и достойные люди, просто любят повеселиться. Похоже, это весьма удачный подход к жизни. Жаль, что скоро все закончится.

День прошел, не принеся ничего нового, только нескончаемые просторы и размеренно расстилавшийся Океан Травы. Реки они пересекали, почти не замедляя движения. Местность была не вполне плоской, но и холмистой ее не назовешь. В целом она была такой же интересной, как одеяло, брошенное на слегка захламленный пол. Ситси решила, что к западу от Матери Вод богам наскучило создавать интересный пейзаж.

Она старалась и дальше восхищаться видами, но не замечала ничего такого, с чем уже не познакомилась бы вчера днем или за день до того. В какой-то момент она углядела льва, который охотился за двумя вилорогими антилопами, но лев бросил охоту, едва успев начать. Не попадалось ничего нового, что можно анализировать. И потому она уселась рядом с Бодил Гусыней.

Утренняя Звезда сидела одна, наблюдая, как Ситси Пустельга слушает эту болтливую женщину грибоедов. Смотреть, как вежливая маленькая Ситси пытается изображать интерес, пока Бодил трещит, трещит и трещит совершенно ни о чем, было самым забавным развлечением, какое выпадало Утренней Звезде с момента их пленения.

Чоголиза, Палома и Ситси, кажется, с радостью общались с грибоедами. Утренняя Звезда этого не понимала. Она в какой-то мере даже завидовала их способности разговаривать с низшими, но больше удивлялась и слегка презирала. Кальнианцы ведь стоят настолько выше грибоедов, а оусла настолько выше средних кальнианцев. Социальная пропасть попросту слишком широка для Утренней Звезды, чтобы ее преодолеть. Ну, по какому вопросу она сможет найти точки соприкосновения с таким совершенным простофилей, как Толстый Волк или такой превыспренней дурой, как Гуннхильд Кристолюбка?

Йоки Чоппа никогда ни с кем не разговаривал, а Софи Торнадо пребывала в угрюмой тоске, из которой никто не мог ее вырвать. Четыре пленника из племени лупоглазов вызывали у ее те же чувства, что и грибоеды – нисколечко не интересные. Так что Утренняя Звезда проводила дни, глядя на отчаянно скучную-прескучную прерию и стараясь придумать, как избавиться от гребаных пауков на шее.

Когда они орали, призывая пищу, ей требовалось все ее самообладание, чтобы не сорвать с шеи коробку, и плевать на последствия.

Позже днем, когда Равнинный Бродяга остановился на отдых и кучные голуби принялись расклевывать свою привязь из паутины, Утренняя Звезда услышала громыхающий рев. Она подумала на мгновение, что это какие-то животные – может быть, стая львов или какой-то новый сюрприз, – однако шум был слишком размеренный.

Она спустилась с палубы вслед за остальными, почти с интересом ожидая увидеть, откуда берется этот звук. Все они двинулись в западном направлении вверх по холму, следуя за Чапой Вангвой к источнику грохота, который делался все громче.

Им навстречу ехали полдюжины человек верхом на бизонах, а за ними двое лысых детей на толсторогих баранах. Неужели никто уже не ходит по Океану Травы пешком? Ситси Пустельга отстала от своих драгоценных грибоедов, чтобы поравняться с Утренней Звездой.

– Ну, и кто же это такие? – спросила Утренняя Звезда.

– Судя по этому шуму, должно быть, племя кугуэй.

– И что это за звук, моя многоумная подруга?

– Это водопад. Или, если точнее, каскад водопадов.

– Ты уверена? Слишком уж громко. К тому же откуда взяться водопаду среди Океана Травы.

– Если это тот, о котором я думаю, он огромен настолько, что вполне тянет на божество.

– Посреди этой чертовой травы и маленькое деревце покажется богом. А что ты знаешь об этих людях?

– Водопады называются Кугуэй, и племя названо в их честь. Вождь у них женщина по имени Клембур, и она стала вождем еще одиннадцатилетней девочкой. Единственное, что меня смущает, так это их бизоны. Не знала, что они ездят на них.

– Может, недавно начали?

– Может быть. Вероятно, гибельные…

– Здрасьте-здрасьте! – прокричал Чапа Вангва. – Великий вождь Клембур, это наши гости. Гости, это вождь Клембур и племя кугуэй!

Краем глаза Утренняя Звезда увидела, как Ситси Пустельга кивнула и улыбнулась, поздравляя себя с верной догадкой.

Вождь Клембур глядела на них сверху вниз со своего бизона. На вид ей было лет тридцать пять; большеглазая и с таким длинным подбородком, что он оттягивал вниз все лицо, отчего рот был слегка приоткрыт. Вместо того чтобы заговорить, она вынула из кармана кожаной безрукавки деревянную флейту, поднесла к губам и сыграла замысловатую траурную мелодию. Хотя это был совершенно неподобающий способ здороваться с людьми, Утренняя Звезда невольно признала, что она мастерски играет, и мелодия красивая. И, на самом деле, она удивительным образом гармонировала с грохотом пока еще невидимого водопада, вознося звук к облакам, словно подчеркивая связь между небом и водой и подтверждая божественный статус.

– Здравствуй, Чапа Вангва, – произнесла Клембур, доиграв. Она выглядела чрезвычайно довольной собой, показалось Утренней Звезде. – Ты привез дары для Кугуэя?

Пока она говорила, Утренняя Звезда заметила у Клембур на шее коробку с пауками, как и у пятерых всадников на бизонах, окружавших ее. Вот оно что, подумала Утренняя Звезда. Это вассальное племя гибельных. Вождь Клембур щеголяла тут своими музыкальными способностями, пытаясь продемонстрировать, что она больше, чем рабыня. Но Утреннюю Звезду не проведешь.

– Сколько подарков хочет Кугуэй? – спросил Чапа Вангва.

– Три?

– Я дам тебе два.

– Кугуэй, может быть, примирится с такими…

– Кугуэй получит два. Он останется доволен. Я дам тебе одного из этих. – Чапа Вангва указал на лупоглазов. Они таращились в ответ, возможно, и со страхом, но было трудно определить: из-за этих выпученных глаз они постоянно как будто бросали всем вызов. – И одного из наших драгоценных чужаков. – Он указал на грибоедов.

Утренняя Звезда подавила улыбку. Дело обещает быть интересным. Подарок богу может подразумевать множество возможностей, но он всегда означает убийство, обычно каким-нибудь нетривиальным способом.

Взгляд Клембур прошелся по лупоглазам, а затем надолго задержался на грибоедах.

– Эти выглядят по-настоящему жутко, – одобрила она. – Кугуэй будет доволен!

Финнбоги Хлюпик поглядел на Эрика Сердитого. Его отец в ответ поднял бровь, что прекрасно отражало суть происходящего. Что, ради