Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Наклонившись, А-Нань зачерпнула воду двумя руками, умыла лицо и очистила руки от остатков грязи и крови. Затем, запрокинув голову, она уставилась на синее небо и плывущие по нему белые облака. Рассветное солнце освещало верхушки деревьев в лесу, на лужайках там и тут виднелись отдельные скопления первых летних цветов. Переплетаясь между собой, они все источали свой аромат, смешивавшийся в прекрасное благоухание, от которого на сердце становилось легко и радостно.

Красота и великолепие мира вокруг вдруг заставили А-Нань вспомнить аромат тела юноши.

В полной темноте, сильный, но ласковый, освежающий и успокаивающий, этот аромат накрыл ее с головой, как ночь укрывает своим неосязаемым покрывалом землю.

А-Нань сама того не заметила, как уголки ее губ слегка поднялись вверх.

Она подумала, что если ей снова доведется встретиться с ним, то тогда она непременно рассмотрит, как же он выглядит.

Глава 4

Переправа в тумане

А-Нань перешла босиком вброд прохладный горный ручей, на душе у нее было легко и спокойно. Пара засаленных и совершенно не подходивших по размеру сапог ей была ни к чему, так что она просто выкинула их и вышла на противоположный берег, ступая по земле голыми и мокрыми ступнями.

Не успела А-Нань выбраться на сушу, как снова вернулась обратно в поток, сорвала тростинку камыша, взяла ее губами и, зажав нос, нырнула под воду.

На берегу показались отправившиеся на поиски ее люди из Отряда чудесных механизмов. Они уже обнаружили отпущенного девушкой коня, убежавшего в сторону гор, и сейчас часть солдат погнались за ним, а другая часть принялась осматривать ручей. Почти сразу же они увидели сапоги, покачивавшиеся на поверхности, и ушли вниз по течению, следуя за ними.

А-Нань выросла на морском острове, научилась плавать тогда же, когда сделала первые шаги, поэтому сейчас легко смогла беззвучно просидеть под водой до тех пор, пока на поверхности из звуков не остались только завывания горного ветра. Тогда она вынынурла и поплыла вперед по течению.

Одетая лишь в прилегающее к телу нижнее платье белого цвета с узкими длинными рукавами, девушка была похожа на серебристую рыбку, стремительно двигавшуюся вперед, разрезая водную поверхность. Со стороны можно было увидеть только тонкую линию, слегка надламывавшую ритм волн, но и она постепенно растворилась, будто и не было ее. Устав, А-Нань перевернулась на спину, устремила взгляд в небо и позволила течению нести себя вперед, вслушиваясь в журчание реки и щебетание птиц.

Впереди по течению русло реки расширилось. Время уже приближалось к полудню, стояла середина пятого месяца, так что солнечные лучи начинали припекать, поверхность воды постепенно становилась горячей, а все рыбки в реке попрятались в щели между камней у берегов. А-Нань слегка пошевелила руками, подплыла поближе к суше под тень деревьев и снова легла на воду, дав течению нести себя дальше.

Тут над поверхностью реки пронесся голос:

– Матушка, матушка, там человек в воду упал!

А-Нань бросила быстрый взгляд в сторону источника звука и увидела, что из-под деревьев вдали выплыла лодка, на носу которой сидела девочка лет семи-восьми и взволнованно кричала, указывая на нее. На корме сидела женщина, управлявшая веслом, она быстро погребла в сторону А-Нань.

Такая сердечная, добрая девочка, не стоит ее разочаровывать!

Так что А-Нань задергала руками и ногами, притворившись, что изо всех сил борется с водой.

Лодочница подгребла к ней, протянула руки и, напрягшись, вместе с девочкой затянула А-Нань в лодку. А-Нань упала ничком на борт, сделала вид, что выплюнула воду, а затем, приняв измученный вид, заплакала, обращаясь к матери с дочкой:

– Батюшки с матушкой не стало, а злобная жена дяди хотела продать меня-а! За мной устроили погоню, я бежала-бежала, а тут – река, тупик, вот и сиганула в воду-у… Как хорошо, что встретила тебя сестрица, ты мне жизнь спасла! Небеса вознаградят тебя за твое доброе сердце, я тоже в долгу не останусь!

От такой слезной истории у лодочницы покраснели глаза, она достала из трюма чисто выстиранное платье из грубой ткани и протянула А-Нань:

– Вот, переоденься пока. Я сейчас везу товары в Интяньфу, сестренка, а тебе куда нужно? Я отвезу тебя.

– У меня есть дальняя родня в Кайфэне. Сестрица, подбрось меня до Сюйчжоу, премного благодарна буду! Оттуда я уже сама доберусь, – сказала А-Нань, накинув на себя платье.

Лодочница охотно согласилась. Ее дочка, глядя на мокрую как курица А-Нань, пожалела девушку, вытащила из кармана две конфетки и протянула одну ей:

– Тетя, скушай конфетку! Скушаешь и грустить не будешь.

А-Нань погладила девочку по волосам, приняла угощение и взглянула на него:

– О, это же конфетка из сиропа гаоляна! Очень сладкая.

– Ага! Сладкая-пресладкая, мягкая-премягкая! Это мне батюшка купил, – радостно кивнула девочка.

На вкус А-Нань эта конфета была слишком приторной, но увидев очаровательную улыбку малышки, она положила конфету в рот и принялась медленно рассасывать:

– А чего твой батюшка не отправился вместе с тобой и матушкой в путь?

– Батюшка много денег задолжал, за ним пришли люди, и он сбежал. Уж и не знаю, когда свидимся.

А-Нань охнула от удивления и, расспросив подробнее, выяснила, что отец девочки имел страсть к азартным играм, накопил из-за этого долгов и дал деру, оставив жену и дочь на волю судьбы. К счастью, родня по матери занималась перевозкой грузов по рекам, выручила их, дала внаем лодку, чтобы они могли зарабатывать доставкой товаров между Шуньтяньфу и Интяньфу. Работенка это нелегкая, только кое-как на жизнь хватает.

Опершись спиной на борт лодки, А-Нань стала помогать девочке плести веревки из соломы и заодно спросила:

– Малышка, а как звать тебя?

– Батюшка и матушка зовут меня Крошка Наньнань [68].

А-Нань не удержалась от улыбки:

– Нам с тобой и впрямь суждено было встретиться! Меня раньше звали А-Нань [69].

На самом деле большинство девочек на юге в детстве называли либо А-Нань, либо Наньнань, это были два самых распространенных имени.

Распахнув большие сверкающие глаза, Наньнань спросила:

– А сейчас тебя как зовут?

– Ох, сейчас меня уже никто не называет так, – тихонько сказала она, взглянув на хрустально-чистые блики на волнах, рассекаемых лодкой, и чуть заметно улыбнулась. – Есть один человек, который мне очень нравится. Он дал мне новое имя с другим иероглифом – А-Нань. «Нань» как юг, это имя