Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Кайфэн окружают болотистые низины, в текущем году с наступлением лета в верховьях реки Хуанхэ шли непрерывные дожди, из-за чего дамба оказалась под угрозой. Если дамба будет прорвана, то количество пострадавших жителей окрестностей будет исчисляться десятками тысяч.

Императорский двор, разумеется, должен был отправить туда ответственного надзирателя. Министерство общественных работ как раз представило список кандидатур, ожидавший утверждения императором.

Чжу Юйхэн слегка поразмыслил, а затем добавил к списку свое имя. В конце концов, он был знаком со всеми отчетами с дамбы за последние годы, даже управляющие министерства не разбирались в этих вопросах так хорошо, как он.

Незадолго до отправления, Чжу Юйхэн пришел во дворец проститься с императором. Дедушка был в ярости, увидев внука, он с досадой произнес:

– В Министерстве общественных работ полно чиновников, неужели совсем никто из них ни на что не годен? В Поднебесной столько дел, неужто ты думаешь, что успеешь за каждым уследить, в каждом поучаствовать? Да в придачу твое лечение продлилось лишь месяц с небольшим, а ты уже собрался в такое опасное место ехать. Не получишь ты на это Нашего одобрения!

– Поднебесная огромна, и дел в ней не перечесть. – Улыбнувшись, Чжу Юйхэн поспешил успокоить деда. – Ваше Величество заняты решением крупных вопросов, а ваш внук лишь слегка помогает вам по разным пустякам – таков мой долг. К тому же прекрасно чувствовать себя я стал уже через полмесяца лечения, Вашему Величеству совершенно не о чем беспокоиться.

– Ты правда вылечился? – внимательно посмотрев на него, спросил император. – Ох уж этот Вэй Яньлин! Мы столько больших надежд на него возлагали, а он оказался обычным шарлатаном, своим же лекарством себя сгубил!

– Ваш внук слышал, что причина его болезни – в ударе головой после падения, – поспешил вставить Чжу Юйхэн. – От этого никто не застрахован.

Император грозно нахмурился, на лице его мелькнул след нетерпения. Только он собрался вновь возразить против поездки внука в Кайфэн, как в зал поспешно вбежал старший дворцовый евнух и остановился в поклоне у дверей.

– Что такое случилось, что ты так ворвался сюда сломя голову? – грубо спросил император, он был явно не в духе.

– Докладываю Вашему Величеству, в оружейной мастерской Вангун… случилась беда.

– Беда? Снова взрыв? – Император в гневе стукнул кулаком по столу. – Как они там вообще следят за порохом, что у них практически ежедневно что-то случается?! Разве не был там назначен новый главный евнух после прошлого инцидента? Кто сейчас там ответственный?

– Сейчас… нынешний ответственный за мастерскую Вангун – старший дворцовый евнух Бянь Цуньань, он уже явился с повинной, ждет у входа во дворец, – дрожащим голосом произнес евнух имя несчастного.

– Пускай катится отсюда! Сразу к палачам!

От страха старший евнух почти обмочился. Откланиваясь, он умоляюще посмотрел на Чжу Юйхэна. Как-никак весь двор знал, что когда император впадает в ярость, никто не может усмирить пожар его гнева, кроме его старшего внука.

Вспомнив свою первую и единственную встречу с Бянь Цуньанем, он произнес:

– Ваше Величество, умерьте свой гнев. Евнух Бянь очень обстоятельно подходит к своей работе. Ранее он предупреждал Чжугэ Цзя, что даже за пшеничной мукой нужно следить, нельзя допустить, чтобы она в больших количествах в воздух попадала. Можно заключить, что человек он осмотрительный и ответственный. Вероятно, в этом инциденте есть какие-то тайные обстоятельства, позвольте мне разобраться в них для вас.

– Снова ты свой нос суешь! – раздраженно сказал император, нервно взмахнув рукавом одеяния. – А в Кайфэн уже не собираешься? Не трать лучше сил на эти мелочи, иди вещи в дорогу подготовь.

– Слушаюсь, премного благодарю Ваше Величество!

Выйдя из дворца, Чжу Юйхэн тут же увидел приклоненную худосочную фигуру старшего евнуха, это был Бянь Цуньань.

В прошлый раз Чжу Юйхэн видел его только издали, а сейчас, наконец сумев как следует рассмотреть его облик, невольно сморщил брови. Все придворные евнухи, кто занимал хоть сколько-то хорошее место, непременно уделяли огромное внимание своей внешности, многие окуривали одежду благовониями, некоторые даже подводили брови.

Евнух Бянь же не только был одет чрезвычайно небрежно, но даже лицо не удосужился начисто отмыть: его кожу все еще покрывал темно-серый слой копоти и остатков пороха, рассеченный на две части дорожкой от капли пота – самый настоящий театральный грим. Он был одет в тот же поношенный и выцветший имбирный еса, на локтях и вокруг манжетов протертый до такой степени, что из ткани уже торчали отдельные ниточки. По всему одеянию тут и там были черные прожженные дыры, сразу видно – во время нового взрыва в мастерской Вангун он был на месте происшествия.

Чжу Юйхэн дал евнуху знак следовать за собой и на ходу сказал:

– Евнух Бянь, когда вас назначили ответственным за оружейную мастерскую Вангун?

– В нынешнем году в конце второго месяца. – Бянь Цуньань был как-будто слегка косноязычен, говорил обрывисто, да и голос у него сильно осип.

– Вот как? А где вы служили раньше?

– Во внутреннем дворце. Как-то мастеровой с каменоломни слишком много пороху заложил, ваш раб заметил это, вставил несколько слов. В мастерской Вангун увидели, что ваш раб кое-что смыслит в этом деле, вот и перевели меня.

– Всего за каких-то два года вы возглавили всю мастерскую, наверняка у вас талант в этой области, евнух Бянь, – заметил Чжу Юйхэн, а затем снова спросил. – А как вы столько о порохе узнали, служа во внутреннем дворце?

– В тринадцать лет, по несчастью, я был захвачен мятежниками, меня насильно приставили в услужение шицзу, ответственным за порох.

Да уж, этот Бянь Цуньань не только выглядит удручающе, но и словоохотливостью не отличается, как-будто даже одного лишнего слова не готов произнести. Только нужные слова, ровно столько, сколько требуется – ни звуком больше.

Чжу Юйхэн не стал продолжать разговор. Добравшись до оружейной мастерской Вангун, он своими глазами увидели последствия происшествия. Взорвался пороховой погреб, а от взрывной волны развалились еще три склада. Можно было бы сказать, что инцидент вышел мелкий, если бы не гибель двух человек, в том числе одного старшего дворцового евнуха.

– Что уж тут сказать, мастерскую Вангун как будто сглазил кто-то!

Не успел Чжу Юйхэн войти во двор мастерской, как увидел Цю Лана – бывшего заведующего порохом, пониженного до подручного после допущения недосмотров в работе. Вид у него был жалкий, лицо было сморщено в раздражении, указывая пальцем на труп, лежавший посреди двора, он разразился бранью:

– Сволочь бесстыдная! Воспользовался своим знакомством с евнухом Бянь и решил попросить себе пороху. А у нас тут строгий учет! Кто бы решился самовольно отсыпать ему? Евнух Бянь ему, конечно же, отказал, так