Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Из-за хаоса в Отряде чудесных механизмов поиски не принесли никакого результата хотя и продолжались до полудня… Шицзу одни за другим возвращались в лагерь, и единственное, что они имели сообщить, было предположение, что преступница, вероятно, упала в реку и утонула.

Как может человек, выросший у моря, не уметь плавать? Чжу Юйхэн написал записку Министерству общественных работ, приказав собрать всех управляющих каждого из участков Великого канала, находящихся в пригородах столицы. У него было для них важное задание.

Узнав, что после изнурительной ночи без отдыха наследный внук императора собирается еще и в министерство отправиться, Чжугэ Цзя снова явился к нему с извинениями, невзирая на боль от ран.

– Нет нужды беспокоиться, я не пострадал сильно. – Чжу Юйхэн всеми силами попытался успокоить его. – А вот ваша Башня-капкан все-таки нуждается в доработке.

Услышав это, Чжугэ Цзя тут же засуетился:

– Этот механизм еще только на начальных этапах разработки, его дальше можно как на крупные дела пускать, так и на маленькие. Большие дела – это ведение боя, его можно применять во время атаки врагов; а маленькие – можно использовать для хранения секретных документов, для допросов под пыткой или устрашения. Вот только пока у нас была возможность проводить испытания исключительно на коровах и лошадях, а они, конечно, животные сильные, но как только оказываются в такой ловушке, становятся совершенно беспомощны. Вот так и случилась эта оказия… Кто же знал, что эта преступница сумеет вырваться из такой прочной западни…

– Человек, конечно же, отличается от скота, – спокойно заметил Чжу Юйхэн. – К тому же есть много незаурядных людей, отличающихся уникальной смекалкой, такие даже от Неба убежать сумеют. Вполне естественно, что не получилось удержать ее.

– Ваше Высочество совершенно правы. Для активации механизма Башни-капкана требуется время, вот у человека внутри и появляется возможность сбежать, – поколебавшись в нерешительности, Чжугэ Цзя решился и почтительно добавил: – По правде говоря, ваш недостойный слуга уже обсуждал это с Министерством наказаний, узнавал, можно ли использовать для испытаний механизма не скот, а заключенных, приговоренных к смертной казни. Только вот Его Величество все еще не дал ответа на докладную записку, я так и не знаю, какого он мнения насчет этого. Ваше Высочество, может, у вас будет возможность осведомиться?

У стоявшего поблизости Вэй Ханчжи глаз задергался, когда он услышал это. Взяв себя в руки, он направил на Чжугэ Цзя внимательный взгляд.

Чжугэ Цзя был прекрасен, как всегда: длинные ресницы, обрамляющие миндалевидные глаза, белая кожа, правильные черты лица. Раньше Вэй Ханчжи часто слышал, что командующего Отрядом чудесных механизмов считают главным зверем Шуньтяньфу, но ему слабо в это верилось, да и не было у них особо возможности пообщаться. Однако сейчас, в момент, когда Чжугэ Цзя предложил использовать живых людей для испытаний механизма, Вэй Ханчжи поверил всем слухам.

Чжу Юйхэн ничего не сказал. Он сидел, держа белую как снег фарфоровую чашку такими же белыми пальцами, его кожа казалась еще более глянцевой, чем материал посуды. Юноша не отпил чая, а просто сидел, опустив взгляд на напиток. Поникшие ресницы прикрывали его темные глаза, спокойные и глубокие, как вода.

Чжугэ Цзя не желал сдаваться и продолжил настаивать:

– Ваше Высочество…

– В наведении справок нет нужды, – перебил его Чжу Юйхэн, наконец прервав молчание. – Я поспособствовал тому, что ответа на доклад не последовало. Не надо больше устраивать такие представления.

Чжугэ Цзя ответил коротко: «Слушаюсь», но по его виду Чжу Юйхэн сразу понял, что в душе тот не согласен с таким решением. Вот если бы император ему отказал, он бы вряд ли посмел перечить.

– Предлагаете бросать живых людей в Башню-капкан, а если с механизмом выйдет осечка и контроль будет утерян? Не боитесь, что человек будет заживо расплющен в лепешку? – Чжу Юйхэну аж стало не по себе, обжигающий страх от цунь за цунем приближающейся во мраке ловушки опасности все еще не отпускал его. – Командующий Чжугэ, если у вас имеются возражения, можете высказать их.

– Ваш слуга считает, что пусть даже и случится осечка, но ведь приговоренные к смерти преступники так или иначе должны умереть, раньше или позже – не имеет разницы. Лучше уж пускай они принесут хотя бы ничтожную пользу нашей стране, станут подопытными в испытаниях механизмов и оружия, которое нам так нужно. Чем попросту потратить их жизнь, не лучше ли дать им напоследок возможность хоть что-то достойное сделать в своем жалком существовании?

Они должны умереть, раньше или позже – не имеет разницы.

Смерть.

Это слово словно плетью хлестнуло Чжу Юйхэна по сердцу, словно кто-то ковырнул и без того кровоточащую рану, даже в ушах зазвенело так, что на мгновение все прочие звуки мира исчезли.

Юноша ничего не сказал, медленно вернул чашку на стол, а затем тихонько стукнул два раза по столешнице пальцем.

Хотя он не проронил и звука, но его мрачный вид и острый взгляд говорили сами за себя, Чжугэ Цзя и все присутствовавшие офицеры и рядовые Отряда чудесных механизмов тут же пали на колени, прикусив языки.

Чжу Юйхэн с трудом сдержал участившееся от гнева дыхание, ему понадобилось немало времени, чтобы успокоиться, после чего он медленно произнес:

– Поднимитесь все.

Чжо Янь уже хотел было встать на ноги, но, кинув быстрый взгляд по сторонам, заметил, что Чжугэ Цзя не шелохнулся, а все прочие бойцы еще сильнее склонили головы и даже вздохнуть боятся. Так что ему ничего не оставалось, как тоже опустить голову, сохраняя прискорбный вид.

Сделав паузу, Чжу Юйхэн снова заговорил:

– Пусть эти люди и приговорены к смертной казни, но есть законы, которые определяют, как именно они должны умереть. Человек – самое ценное существо в мире, и только человек обладает милосердием. Каждый должен умирать достойно, будь то почивший чиновник, покинувший этот мир простолюдин, пожертвовавший жизнью воин-герой или казненный заключенный, смерть каждого человека должна быть принята народом. Хотя итог показательных казней и испытания нового механизма один – смерть, но если власть имущие начнут самовольно нарушать установленные правила, то заполучить сердца людей Поднебесной будет тяжело. Все должно исполняться строго в соответствии с законом, ни у кого нет права на самоуправство.

– Вы правы, – поспешно ответил Чжугэ Цзя, склонив голову и опустив глаза, весь его вид был полон почтения и смирения.

– Стоящие у власти определяют наказания, основываясь не на кровожадности, но с целью внушения страха и почтения преемникам. Каждый закон, каждый указ имеет четкое основание, даже смерть должна подчиняться этим правилам, должна быть достойной и заслуженной. – Тут голос Чжу Юйхэна постепенно замедлился, он сделал паузу, встал с места, дал знак телохранителям-лунсянам выдвигаться в путь и, прежде чем