Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

лет Вэй Ханчжи. Увидев господина, он бросился к нему сквозь илистую жижу, вскарабкался на возвышенность, где тот лежал, опустился подле него на колени и принялся осматривать.

Чжу Юйхэн через силу пошевелил пальцами, но то ли из-за тумана в сознании, то ли из-за боли в груди, сковавшей все его существо, его раскрывшиеся губы лишь слегка колыхнулись, не издав никакого звука. Услышав, какое слабое у него дыхание, Вэй Ханчжи не рискнул двигать принца, а лишь подал знак людям позади себя подготовить носилки и только после этого осторожно уложил его на них.

Приближенные были в ужасе, не смели и звука издать. Только вышедшая из берегов Хуанхэ стремительно несла свои бурлящие воды вниз по течению с грохотом, похожим на раскаты грома. От силы потока земля тряслась, только усиливая биение взволнованных сердец, сбивала дыхание.

Чжу Юйхэна подняли на берег реки, подчиненные окружили его со всех сторон, но никто не решался прикоснуться к нему, только наперебой спрашивали, как Его Высочество себя чувствует. Он слегка приоткрыл губы, но смог выдавить из себя лишь несколько слов:

– Что… с дамбой?

На лицах присутствующих отразилось замешательноство, но никто не рискнул заговорить. Наконец сопровождавший наследного внука помощник министра общественных работ с тяжелым сердцем произнес:

– Дамба, она… Изначально, мы удержали ее, но затем земля вдруг встрепенулась, больше десяти ли дамбы обрушились, что вызвало подъем паводка. Вода хлынула, и в итоге… Укрепления дамбы полностью рухнули, а Кайфэн… чуть ли не был стерт с лица земли!

– Когда я в воду упал… этот грохот и эта огромная волна, это они были? – еле слышно спросил Чжу Юйхэн.

– Да.

Проливной дождь наконец решил сделать передышку. Ночное летнее небо очистилось, оно было покрыто блестящими звездами, даже Венеру можно было разглядеть.

Отовсюду доносились громкие рыдания и пронзительные крики несчастных жителей Кайфэна, они словно куполом накрыли этот наполовину размытый водой древний город.

В этот момент Чжу Юйхэн поднял глаза на висевшую высоко над головой одинокую звездочку. В отчаянии он сжал свои пустые руки, которыми был не в состоянии ничего удержать.

Все это – это воля Неба или же судьба?

Как это возможно? Они же сумели отстоять Большую дамбу, сумели защитить благополучие жителей города. Почему же именно в этот момент произошло землетрясение, превратившее все их усилия в пустой звук?

Как и в прошлый раз, его болезнь налетела стремительно, но и отступила так же быстро.

Созвали всех знаменитых врачей Кайфэна, они проводили бесконечные осмотры, прослушивания, прощупывали пульс, проверяли состояние языка, но никто так и не смог определить причину внезапной потери контроля над мышцами, из-за которой наследный внук императора упал в воду. Итоговое заключение было следующим: разразилась буря, а Его Высочество были измучены тяжелыми хлопотами несколько дней подряд, да к тому же всеми силами пытались спасти начальника округа Кайфэн, чем слишком резко растянули меридианы и повредили их, что и привело к обмороку. Из лекарств же ему выписали лишь несколько доз успокоительных питательных отваров на травах.

Время близилось к полуночи, боль в теле Чжу Юйхэна постепенно начала слабеть, так что он отпустил всех приближенных и с большим трудом сел на постели, опираясь на нее руками. Затем он разорвал одежду на себе и внимательно осмотрел правое ребро, которое ранее пронзила острая боль.

Смутная догадка, терзавшая его сердце, подтвердилась.

Начинаясь в точке меридиана Чжанмэнь, проходя через точки Даймай, Ушу и Вэйдао [78], его талию опоясывала кроваво-красная линия, в ней было что-то звериное, внушающее страх.

Одна вертикальная и одна горизонтальная линии, одна появилась в начале четвертого месяца, а другая – в начале шестого. Как две ядовитые змеи, они опутали его целиком, такие похожие между собой, такие пугающие.

Гипотеза Вэй Яньлина оказалась верной. Каждые два месяца один из его восьми непарных меридианов будет повреждаться, а значит, ему осталось всего двенадцать месяцев.

Один год.

Он ни одной душе не рассказал о случившемся.

После стихийных бедствий очень легко может случиться народное восстание, поэтому, только слегка оправившись, Чжу Юйхэн тут же активно включился в спасение пострадавших, раздачу материальной помощи, размещение тех, кто лишился домов. Все это он делал, чтобы в кратчайшие сроки стабилизировать ситуацию, успокоить народ.

Деду-императору он послал лишь краткий доклад, в котором сообщил, что допустил просчеты в работе, а потому стыдится показаться Его Величеству на глаза. Когда с делами в Кайфэне будет в основном покончено, он собирается изменить маршрут и направиться в Интяньфу, чтобы навестить наследного принца и его жену, оказать почтение родителям.

Ответ от деда пришел очень быстро:

«Природа в Цзяннани прекрасна, а пейзажи удивительны. Дорогой Юй, задержись у родителей на несколько дней, нет нужды беспокоиться о делах столицы».

По дороге в Интяньфу Чжу Юйхэн увидел больше десятка городов и уездов от Кайфэна до Хуайцинфу, от Сянфу до Чжэнчжоу практически полностью охваченных наводнением. Повсюду были обрушенные водой постройки, количество людей, унесенных потоком или утонувших, исчислялось десятками тысяч, все города были окружены множеством всплывших трупов.

Самое страшное в мире – это вовсе не острая боль, пронзающая насквозь все тело, это и не поврежденные меридианы. Самое страшное – это когда благополучие или гибель бесчисленного количества людей зависят от тебя, а ты не в состоянии оправдать их надежды, и твое бессилие в итоге приводит к тому, что они лишаются крова, теряют родных и близких, оказываются совершенно беспомощны.

Чжу Юйхэн вышел из повозки и долго стоял на пике горы, опаляемый жестоким летним солнцем, пристально разглядывая последствия зверского наводнения у себя под ногами – развороченную и вспоротую землю.

На спине проступил холодный пот, искусно расшитое ло-и [79] промокло до нитки и прилипло к коже. Со всех сторон его обдувал горячий ветер, от чего Чжу Юйхэн вспомнил тот момент, когда два месяца назад восьмого дня четвертого месяца под грохот грома и вспышки молний Три больших дворца обрушились, сгорев в пламени пожара.

Когда его меридианы впервые подверглись атаке, вокруг тоже царил хаос. И неважно – этот хаос катастрофы был совсем близко или находился за тысячи ли.

Это совпадение или логичный порядок вещей?

Это воля Неба или козни рук человеческих?

Если он в чем-то согрешил, то какая вина лежит на жителях Кайфэна и Хуайцинфу? За что они должны разделять с ним его наказание, сталкиваться со стихией, терять дома и родных?

А если это все не связано с ним, тогда почему в моменты, когда его меридианы удивительным образом получали повреждения, вокруг происходили такие страшные катаклизмы?

Небо слишком далеко, от него