Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

выглядела идеально: добавишь цунь – слишком широко, уберешь цунь – станет слишком худосочным. Своим гармоничным сложением, высоким ростом и стройностью юноша напоминал молодой побег бамбука.

Лицо у него тоже было красивым, такие черты особенно нравились молодым девушкам. Вот только обнимая Ци Ся, он расплылся в сальной улыбке и оценивающе осмотрел А-Нань. По лицу было видно, о чем он думает, и сразу стало ясно, что достоинством он не отличается.

– Ох, это вы, наследник дома Чжо! – Лицо прислужника тут же растянулось в льстивой улыбке, он поспешно поклонился. – Вы все совершенно правильно говорите! Но я ведь только боялся, что если тут грязно станет, то вам неприятно будет откушать в нашем кабачке.

– С чего бы это мне вдруг неприятно стало? Я смотрю, эта девушка ничего такая, – взгляд Чжо прицелился на оголенную ногу А-Нань, выглядывавшую из-под слишком короткой юбки, а затем юноша спросил Ци Ся. – Это твоя товарка? О Небеса, что же с ней случилось?

– Ее зовут А-Нань, она не товарка моя, она из хорошей семьи, – поспешила пояснить Ци Ся. – Мы познакомились, когда я жила в хутуне Яньчжи, она мне тогда подарила мембрану для флейты и вообще очень добра была ко мне!

– Да я в тот день как раз бамбук чистила, вот заодно и решила применить его пленку на полезное дело. – А-Нань не ожидала, что Ци Ся окажется такой радушной, ей даже неловко стало.

– Из хорошей семьи, говоришь… – Продолжая обнимать Ци Ся за плечи, Чжо окинул А-Нань оценивающим взглядом с головы до пят.

На первый взгляд эта девушка не казалась особенно привлекательной, уж очень сильно она отличалась от современного идеала красоты, хрупкой и нежной ее точно было не назвать. Однако, если посмотреть подольше, она удивительным образом становилась все приятнее и притягательнее.

Большие глаза, обрамленные густыми ресницами, яркие, как драгоценный камень цимофан [85], под лучами солнца они сияли, излучая янтарный блеск. Пухлые вздернутые вверх губки были цвета нежных лепестков розы, казались наполненными энергией и страстью. А фигура! Ее не могли скрыть даже лохмотья – высокая, стройная, и при этом с хорошими формами…

Эта девушка не похожа на других. Она не стакан простой воды или чашка легкого чая – она словно кувшин обжигающей гаоляновой водки!

В глазах Чжо сверкнул хитрый огонек, его улыбающееся лицо постепенно приняло радушное и заботливое выражение, а объятие, в котором он держал Ци Ся, несколько ослабло.

– Судя по твоему виду, ты с бедой столкнулась? Может, я угощу тебя обедом, а потом до дома провожу, что скажешь?

А-Нань вскинула брови, но, не сумев припомнить хоть что-то про этого богатенького наглеца, просто проигнорировала его вопрос и повернулась к Ци Ся:

– А я-то думала, что это тебя давно не видно! Так ты, оказывается, в Ханчжоу приехала.

– В хутуне Яньчжи нас слишком много стало! А у меня к искусствам особого таланта нет, трудно на фоне сестриц выделиться, вот я и перебралась сюда, – прищелкивая языком, Ци Ся пригладила растрепавшиеся волосы А-Нань и рассмеялась. – А ты-то как до такого состояния докатилась? И вообще, господин Чжо хочет угостить тебя – не отказывай ему в таком удовольствии, пойдем с нами.

– Я не хочу здесь есть, – нахмурилась А-Нань.

– Ну так пойдем в заведение напротив! – продолжая обнимать Ци Ся, Чжо направился к трактиру, расположенному наискосок от кабачка грубияна.

Ци Ся махнула А-Нань рукой, зовя ее присоединиться.

Увидев, как помрачнели прислужник и хозяин кабака, А-Нань повеселела. К тому же в животе бурлило уже довольно громко, так что она отбросила сомнения и пошла вслед за парочкой.

Молодой господин Чжо зашел в трактир в компании двух девушек, роскошно одетой певички и какой-то крестьянки в изношенной рвани. Такая картина, естественно, привлекла всеобщее внимание. Юноше же было абсолютно все равно, он заказал целый стол еды и, когда подали алкоголь, улыбнулся:

– Ну, Ци Ся, сыграй-ка песенку для настроения!

Девушка подула во флейту, но из инструмента вырвалась лишь писклявая какофония, от которой резало уши. От неожиданности Чжо чуть не выплюнул вино.

– Ай-ай-ай! Стукнула того кабацкого паренька флейтой, вот мембрана и порвалась.

– Тогда я спою господину. – Ци Ся смущенно отложила флейту в сторону.

– Замечательно! – радостно хлопнул в ладоши Чжо. – Вся столица знает, как ты хорошо на флейте играешь, но ты никогда ни для кого не пела, вот это у меня сегодня удачный день!

Однако только Ци Ся открыла рот и затянула песню, А-Нань мучительно зажала уши и отвернулась в сторону. Немудрено, что она никогда никому не пела – этим исполнением можно пытать, голова прямо-таки раскалывается!

Чжо тоже был потрясен, рот его скривился, а голова непроизвольно отвернулась. Их взгляды пересеклись, и оба несчастных слушателя увидели болезненные усмешки в глазах друг друга.

К счастью, в этот момент подали еду, и двое страдальцев в молчаливом согласии подали Ци Ся палочки и тарелку:

– Вот держи, давай есть!

Отпив немного бульона, Ци Ся спросила Чжо:

– Молодой господин, за тем столом сидят твои сослуживцы, не пойдете поздороваться?

– Просто оплачу их счет – и хватит, они не станут возражать.

– Эге! – удивленно воскликнула А-Нань. – Сослужицы? Ты служишь?

– Так и быть, раскрою тайну – у меня положение не из последних! – Чжо раскрыл веер из слоновой кости, расшитый золотыми нитями, прикрыл им пол-лица и, приглушив голос, загадочно заговорил. – Ты только не бойся, когда услышишь то, что я сейчас тебе открою! Я – знаменосец центрального гарнизона Отряда чудесных механизмов!

– О-о-о… – А-Нань нисколько не испугалась, а, напротив, подперла подбородок рукой и с интересом посмотрела на него, ожидая продолжения. – Вы такой толпой в поход выступили, неужели собираетесь поймать какого-то разбойника?

– По правде говоря, я не знаю, что произошло, – с удрученным видом ответил Чжо. – Меня отец заставил поступить на службу в Отряд чудесных механизмов, так что я стараюсь уходить в увольнение как можно чаще, если никаких особых дел нет, то просто отмечаюсь на перекличке и сваливаю поскорее. А тут на тебе – в конце прошлого месяца на наш лагерь совершили набег, и командующий Чжугэ отправился на юг в Интяньфу на поиски преступника. Ну а я… Я хорошо Ханчжоу знаю, вот меня и командировали вместе с ним.

Прекрасно зная, что его служебное рвение – фальшь, а на самом деле он ведет весьма фривольный образ жизни, Ци Ся с улыбкой подлила Чжо вина и нежным голосом приласкала его:

– Господин, Вы так много сил отдаете службе!

А-Нань прокрутила в голове тот вечер в лагере Отряда чудесных механизмов и, вспомнив, что, кроме того юноши, никто не видел ее