Призрак Сталинграда 3 - Рафаэль Дамиров

— Приказ о прикомандировании подписан, с сегодняшнего дня размещение и питание вашей группы обеспечивает мой штаб. Командировочные предписания и солдатские книжки предъявите адъютанту, он внесёт отметки. Питаться будете при штабной кухне. Предупреждаю сразу: по здешним меркам горячая похлебка уже праздник. Тебе, Генрих, в знак уважения к нашей дружбе я выделил отдельную комнату здесь же, при штабе. Твоим людям — общую, этажом ниже. Конечно, это далеко не номера люкс в отеле «Адлон», но все необходимое имеется.

— Спасибо, — отозвался Рейнгард, уже снова серьёзный, будто каменный, будто бы вновь разучившись улыбаться.

— Устраивайтесь, господа.

Группа потянулась к двери. Уже на пороге Мозер оглянулся: два немолодых и бывалых офицера стояли над картой города, плечом к плечу, и молчали.

— Что ж, — негромко сказал Рейнгардт. — Скоро познакомимся, Призрак.

* * *

Ванька полз первым. Через нейтральную полосу шли привычным путём, тайным лазом — по старой дренажной трубе, в которой можно было передвигаться только на четвереньках. За морячком следовали разведчики: сержант, который назвался Николаем Воробьевым, и второй, помоложе, ефрейтор Евгений Горин. Замыкающей была Татьяна.

За спиной у Николая горбилась скатка плащ-палатки, через плечо висел моток верёвки: если Федотов окажется не ходок, придется нести.

У дальнего выхода Морячок остановился и долго возился в темноте: осторожно, на ощупь, разбирал завал-маскировку. Потом так же осторожно проверил свои минные ловушки. Ставил он их не у самого выхода, а поодаль, на ложных подходах.

Был Ванька до всякого дела любознательный, схватывал на лету, и сапёр, закреплённый за домом, сперва гнал его прочь, а после рассудил, что за ходом всё одно кому-то смотреть надо, и обучил сколько мог, хоть и малому: проверять растяжки, восстанавливать маскировку, ставить простейшую ловушку да накрепко помнить безопасную тропу.

— Давай за мной, — прошептал Морячок, обернувшись через плечо. — Всё спокойно.

Он выбрался первым, на правах хозяина, огляделся. Николай и Женя вылезли следом, прижимая ладонью автоматы к груди, чтобы не брякнули о камень.

— Вон в той стороне, — Ванька махнул рукой на тёмную коробку полуразрушенного здания, — у фрицев казарма была. Лежбище ихнее. Это пока Скрипач их оттуда не выкурил. Теперь они подальше отошли, и это хорошо: не так их опасаться можно. Но пулемёт там оставили. Кстати… Насчёт пулемётчиков… — Он оживился. — А может, мы это, того? Снимем их? По-тихому?

— Отставить, — шёпотом скомандовал Николай. — У нас другая задача.

— Ну, одно другому не мешает, — не унимался Ванька.

— Запомни, Иван. Хорошая разведка та, что прошла без единого выстрела. Чтобы враг о ней вообще не узнал. Сечёшь?

— Эх, — вздохнул Морячок. — Скучно живёте, товарищи.

— Зато дольше, Иван.

— А зачем такая жизнь? — уже совсем тихо произнес Морячок.

Разведчики, конечно, это услышали, но на подколку не обиделись: привыкли. Их и в полку звали бесшумными бойцами, кто с уважением, а кто и с усмешкой. Николай к усмешкам относился философски, это и объяснял Морячку.

— Мы врага другим бьём, Иван. Сведениями ценными, которые добываем. Плененными языками, которых своему командованию доставляем. А, знаешь, палить из окопа всякий может. Вот ты попробуй бесшумно возьми в плен врага, да еще и офицера, желательно штабного, и на брюхе протащи его через линию обороны так, чтобы ни одна ракета не взлетела. Вот тогда и поговорим про скуку.

Последней из трубы выбралась Татьяна.

— Танюша, давайте руку, — галантно потянулся Николай.

— Я сама.

Она выбралась, отряхнула колени, поправила платок.

— Так, ну что, Татьяна? — Сержант не сводил с неё глаз. — Теперь куда? Командуйте.

— За мной, товарищи. — И она первой шагнула в темноту, к развалинам.

— Нет-нет. — Николай аккуратно придержал её за локоть. — Вы только направление говорите.

Таня стряхнула его руку и нахмурилась. Сверкнула недобро глазами.

— Ну что вы, что вы так, — миролюбиво подмигнул сержант. — Вы же не разведчица. Первым пойдёт дозорный, так положено. Жень, давай вперёд. А Танюша будет направление задавать, при надобности корректировать.

— Я не Танюша. Я Татьяна Германовна, — проговорила Таня с расстановкой и по-учительски строго.

— Всё, всё. — Сержант поднял ладони. — Понял. Идёмте, Татьяна Германовна.

Двинулись уступом, всё время смещаясь чуть в сторону. Женя пошёл дозорным, шагах в пятнадцати впереди. За ним Николай, следом Таня, а Морячок замыкал, держа в руках верный ППШ.

Там, где путь терялся в завалах и проходы выглядели одинаково черно, Женя останавливался, оборачивался, и Таня тихо подсказывала, как лучше пройти. Открытых пространств группа избегала вовсе, обходила стороной и жалась к стенам, к разваленным домам. Женя всю дорогу оглядывался: проверял, не отстала ли Таня.

— И гляди-ка ты, — восхищённо шептал Ванька, кивая на Татьяну, — как кошка в темноте видит. Для меня эти развалины все на одно лицо. Я вообще не пойму: где мы, куда мы, чего мы. Нет, по звёздам-то я сориентируюсь, как всякий моряк. Только звёзд нынче не видать. Заволокло всё гарью да дымом, так и тучи ещё сегодня низкие.

Так прошли, наверное, с полчаса.

Впереди Женя вдруг остановился, будто что-то заметил. Наклонил голову, постоял. И сделал ещё шаг, заворачивая за угол капитальной кирпичной стены.

Он успел сделать за углом ещё, наверное пару-тройку шагов, никто точно не видел, когда там сухо хлопнуло, негромко, как ладонью по бочке. А через несколько секунд ночь разодрало грохотом. По кирпичной кладке простучали осколки, и ефрейтора выбросило обратно: он рухнул на спину у самого угла, в нескольких шагах от остальных.

Таня вскрикнула.

— Замри! Ни шага! — рявкнул Николай и рывком дёрнул её назад, к себе, на то место, где только что стоял сам. — Мины!

Морячок застыл, где стоял. Реакция у него была хорошая, но всё же такого он не ожидал. А вот разведчик оказался готов ко всему.

Хотя, выходит, всё-таки не ко всему.

Женя лежал на спине у самого угла и не шевелился. Ватник на груди был изрешечен. Вместо лица — сплошное кровавое месиво. Он не шевелился. Никто бы не выжил в таком состоянии, это все понимали, но Таня рванулась к нему на помощь, не раздумывая. Николай перехватил её за запястье.

— Не трогай. Он мёртв. И там может быть вторая.

— Как же так… — выдохнула Таня. — Это я виновата. Я повела…

— Замолчите! — шикнул Николай. И тут же, сам не