Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли

— А друг?

Я пожала плечами. Мы молча выпили. Чокаться здесь не принято, поэтому я чувствовала себя как на поминках.

И вдруг меня осенило! Не зря мой прадед говаривал, что водка от бога дадена. Если по чуть-чуть, то на путь наставляет не хуже попа.

— Её величество королева Клод благоволила нам.

И быстро рассказала и про приём в её шатре, и про знак отличия накануне битвы.

— Я же говорил Крейгену, что вы полны сюрпризов, Вероника. Теперь сделаем вот что…

Глава 2

На следующее утро я встала и по совету артефактора навела марафет. Негоже являться под королевские очи с видом страдалицы, пока на то нет полных оснований.

Королеве хватает собственных забот и горестей, чтобы ещё видеть их на посторонних лицах.

В восемь часов утра, когда это стало приличным, Драйзен самолично составил от моего имени прошение аудиенции у её королевского величества и отправил с нарочным. Я еле дождалась, пока Алиса проснётся, и поспешила к ней, чтобы рассказать обо всём случившемся.

Моя девочка, всё ещё заспанная, сжимавшая в руках двух игрушечных дракончиков Бибу и Бобу, вдруг посмотрела сначала на Теодора, потом на меня и спросила:

— А что мы можем сделать, чтобы дядю Крейгена освободили?

— Мы очень постараемся. Сюда прибыл друг дяди Крейгена, он нам поможет. Сегодня же я еду к королеве, чтобы просить её о милости и заступничестве.

Я вздохнула. Не было никакой гарантии, что мне ответят сегодня. Или вообще когда-нибудь.

И приготовленный подарок для её величества не пригодится.

— Этот драконий дом и так долго был в немилости, — глубокомысленно изрёк Теодор, лизнувший заплакавшей было Алисе щёку. — Не плачь, с тех пор, как здесь появилась ты, всё будет хорошо. Я тебе как драконья нянька говорю!

Не приходилось ещё слышать от собаки такого предсказания. Хотя здесь все их просо обожали: гадания, пророчества и прочее.

— Потому что есть легенда, что когда в доме заговорила собака, это к великому счастью, — взвизгнул собакин. — Пойдём мячик покидаем, чего зря день тратить!

Я кивнула и отпустила дочь. Алиса тут же вытерла слёзы и отправилась в сад, откуда уже доносился звонкий лай Теодора.

И снова меня оставили наедине с обрушившимся несчастьем. Драйзен, переодевшись в светлый костюм, в котором он напоминал мне фокусника, отправился на разведку. Собирать слухи, узнавать, чем можно ещё помочь другу, выхлопотавшему ему дозволение вернуться в столицу.

И дом опустел. Слуги тихо занимались своими делами, даже Глория, всегда разговорчивая, вдруг вспомнила, что ей надо ещё раз проветрить мои платья и отнести бельё в прачечную и к швее.

Разумеется, я понимала, что никто не обязан быть мне нянькой, я должна найти в себе силы и по-быстрому освоиться в новом мире без помощи Крейгена. Зато теперь я в полную силу ощутила тоску по нему, похожую на грусть по утраченным счастливым дням, которые казались мне взятыми в долг у судьбы. И вот теперь я должна расплатиться за них сполна.

Полистав книгу, взятую из библиотеки, где была написана родословная Крейгена, чтобы лучше узнать о его предках, вдруг это пригодится, я твёрдо решила, что буду бороться, пока смогу. Одного дракона я потеряла, но тогда всё было иначе, я не знала, куда делся Ристер, а теперь могу помочь Крейгену.

И помогу!

Я снова отложила книгу и бумагу, на которой делала пометки о его родословной и о генеалогическом древе своего рода и рода мнимого покойного мужа. Крейген всё предусмотрел: я была богатой сиротой, которую приютила семья моего будущего мужа, и вскоре выдала замуж за младшего сына. Потом всех их, родителей и старшего брата, унесла потница.

От которой скончался и мой супруг спустя три года, когда эпидемия повторилась. Алиса болела, но выжила, отсюда её некоторая нездешность и прочие странности в поведении.

Не успела я всё это как следует заучить, все имена бывших родственников, как в дверь позвонили. Я быстрым шагом направилась в прихожую, надеясь, что поступил ответ на моё письмо, но на пороге уже стояла тётушка Эприл.

У неё было такое скорбное выражение лица, будто она пришла казнить ведьму за все прегрешения.

Которые были не меньше, чем наведения смертной порчи на столицу.

— Я только что узнала, милочка! — начала она громко с порога. Чтобы слуги услышали и сбежались. — Вы приносите несчастья всем, кто имеет с вами дело!

Тёмное траурное перо на её шляпке покачивалось в такт наклонам головы, будто было согласно. Приносит милочка несчастья, мы так и знали.

Из тёмной сумочки тётушка достала какую-то бумагу с гербовой печатью и помахала ей у меня перед носом.

— Вот они, свидетельства! Немедленно убирайтесь из этого дома вместе со своей дочерью! Чтобы через час ноги вашей здесь не было!

Глава 3

Улыбаться расхотелось. Поведение родственницы Крейгена уже перешло всякие границы холодной недоброжелательности.

Я чувствовала спиной, что на меня смотрят все слуги дома, и от моего дальнейшего поведения зависит, будут ли они считать меня полноправной хозяйкой.

А ещё меня подстёгивал сосущее чувство под ложечкой: идти нам с Алисой было некуда.

— Не вы меня сюда пригласили, миледи, не вам меня выгонять! — как можно спокойнее ответила я.

Когда собеседник визжит и брызжет слюной, моё спокойствие будет выглядеть как ощущение собственной правоты. А эта уверенность заразна. Люди её чувствуют и тянутся за неформальным лидером.

— Почему вы считаете, что можете врываться в мой дом, да, в мой дом, потому что по сюзеренскому договору, я часть гнезда милорда Вильсента, и вести себя так, будто хозяин уже умер?

Я намекала на платье тётушки Эйприл, похожее на траурное. Только вуали ей не хватало и чёрных роз в руках, чтобы никто не сомневался: в доме покойник.

— Потому что моего внучатого племянника вчера арестовали по обвинению в использовании Драконьей жилы. А участь, получившего такое обвинение, всем известна, — лицо тётушки Крейгена вдруг сморщилось, будто она собиралась заплакать. — Пропусти меня!

Не дожидаясь позволения, она пулей метнулась в гостиную, сбросив накидку и шляпку на руки опешившего Янсона. Тот только покачал головой и одобрительно посмотрел на меня.

— Прикажете подать чаю, миледи? — робко спросил он.

— Не стоит. Гостья не задержится.

Дворецкий поклонился, на его морщинистом, но величавом лице я заметила одобрение.

Теперь осталось выпроводить родственницу Крейгена.

Я вошла в гостиную, отметив, что тётушка Эйприл по-хозяйски заняла кресло с высокой спинкой.

— Вы