Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли

выложены две миниатюрные брошки в виде жуков. У одного лапки были золотыми, у второго — медными, глаза бусинки одинаково инкрустированы рубинами.

— Это артефакты сокрытия. Они обнаруживают в человеке или в драконе то, чего он сам о себе не знает.

Сказал и замолчал, переставив саквояж рядом с креслом, в которое уселся и принялся изучать меня. Буравить мелкими тёмными глазками, точь-в-точь как у жуков на столе.

— В чём обвиняют Крейгена? Я так и не поняла.

— Он писал, что вы приехали издалека.

— Я могу доверять вам, господин Лезинг?

— Драйзен, миледи. Условности нам помешают.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда зовите меня Вероникой.

— Странное имя.

— Крейген сказал, что забрал нас с дочерью из другого мира?

Я решилась. В конце концов, мой дракон сказал, что его друг нам поможет, значит, ему можно довериться. Больше помощи ждать не от кого.

Я рассказала всё без утайки.

— Теперь ваша очередь.

— Крейгена обвиняют в использовании Драконьей жилы — особой силы. Это когда дракон выбирает в спутницы жизни ведьму и переплетает свою магию с её. Полагаю, не ваш случай? Или я ошибаюсь?

— В моём мире нет магии.

— Тогда доказать ложный навет будет проще простого, — впервые за время нашего разговора Драйзен улыбнулся.

— Навет? Хотите сказать, Крейгена оговорили?

— Конечно. На турнирах драконов такое бывает часто. Если победитель не имеет сильных союзников или кому-то сильно насолил, то на него составляют анонимный донос, а Тайная полиция должна такое проверить. Задерживает подозреваемого до выяснения. Обычно уже утром отпускают.

Ну вот, можно выдохнуть! Я ощутила, как невидимая каменная плита, давящая на плечи с момента ареста Крейгена, рассыпалась в прах.

Или это горячительное расслабило меня.

— Вы обещались ему, Вероника? — внезапно спросил артефактор и посмотрел так, будто инквизитор.

— Да, — краснея, потупилась я. Будто девчонка. — Накануне турнира в часовне под домом. Мы сплели пальцы, и я почувствовала, как они потеплели.

Посмотрела на свои руки и не заметила ничего подозрительного.

— Возьмите жука. Любого. И подержите несколько секунд, закрыв глаза. Можете думать о чём угодно.

О чём угодно не могла. Я подчинилась, рука сама потянулась к жуку с медными лапками. На удивленье он оказался тёплым, будто разогретым солнцем.

Я закрыла глаза и некоторое время просто прислушивалась к себе. Отчего-то сразу пришла на ум подземная часовня, где мы с Крейгеном дали друг другу обещание. Увидела свод с тремя нарисованными на потолке драконами. Они ожили и удивлённо смотрели на меня все разом: мол, что молчишь. Иди к нам.

И я снова почувствовала, как потеплели пальцы на руках.

— Достаточно, Вероника.

Рука Драйзена, которой он коснулся меня, оказалась ледяной. Неживой.

Он аккуратно взял жучка, достал монокль и некоторое время разглядывал его сквозь опалесцирующее стекло:

— Поздравляю, Вероника, — произнёс он, наконец, сложив жуков в саквояж.

— Вы природная ведьма. И весьма сильная. Теперь понятно, почему Крейген попал в переделку. Из-за вас.

Часть третья

Драконья клятва

Глава 1

— Из-за меня? Я ведьма?

Я понимала слова, но они звучали так, будто относились не ко мне.

— Это какая-то ошибка.

— Я много лет, Вероника, охочусь на ведьм, уж я ошибиться не мог. Но речь даже не обо мне.

Я сидела ни жива ни мертва и смотрела в лицо артефактора, которое вмиг потеряло мягкость черт и сделалось будто вылепленным из камня. Теперь передо мной сидел не нелепый человек средних лет с необычной внешностью, но огромный змей, способный задушить кролика, если решит, что тот сгодится на ужин.

Мне стало по-настоящему страшно. За себя и за Алису, мирно спящую наверху и не знающую, какие тучи сгущаются над нами.

— Речь о том, кто обнаружил это раньше.

— Вы имеете в виду доносчика?

Драйзен кивнул и снова посмотрел так, будто ждал объяснений.

— Я не понимаю, почему вы так говорите. Говорила же, в моём мире не было магии. Совсем.

Я заметила, что переплетаю пальцы между собой, стараюсь закрыться. Боюсь, что мой собеседник взглянет вглубь меня и найдёт там скверну. И я не смогу ничего доказать.

— И вы не замечали за собой ничего странного? Умения угадывать мысли, двигать предметы, может, в вашем присутствии растения и животные вели себя иначе, будто подчинялись вашей воле?

— Нет. Ничего такого.

— Значит, это ваше обручение в часовне, где сильна драконья магия, разбудила силу и в вас. А ваша дочь? За ней странностей не замечали?

— Кроме того, что она может обращаться в дракона? Нет.

— Видимо, этот ваш дар не наследуемый, или в вашей дочери настолько много от дракона, что ничему другому места в её душе нет, — почёсывая подбородок, рассуждал Драйзен, и с каждым его словом на душе становилось тяжелее. Будто не слово он говорил, а камни в ладони клал. И скоро держать эту ношу мне станет не под силу.

Требовалось отвлечься и начать думать о том, как всё поправить.

— Что теперь будет?

— Крейгену предъявят обвинение в том, что он использовал магию незарегистрированной ведьмы, чтобы победить соперника. И вас — в том, что скрывали силу. Наша задача — доказать, что магия в вас проснулась лишь накануне, а для любой регистрации природной магии требуется время. Не меньше пяти дней по закону.

Я велела подать ещё чаю в гостиную. И пока служанка ходила туда-сюда, старалась успокоить мысли.

Значит, формально, я ничего не нарушила. Выходит, и Крейген не виноват.

— Если бы не донос, то никто внимания не обратил бы, — кивнул Драйзен. — Но сейчас, раз у вас обоих появились могущественные враги, то следует подумать, через кого они могли узнать о вашей природной магии. И доказать, что вы действительно не знали, что простое обручение в часовне может разбудить в вас ведьму.

— И как всё это сделать? Есть какие-то способы?

— Есть. Целых два. Длинный и короткий. Законный и не очень.

Ну и слава Богу! Значит, в этом мире тоже можно всё порешать с помощью взятки.

— Надо предложить кому-нибудь деньги за благополучный исход нашего с Крейгеном дела?

Драйзен поморщился, и у меня сердце ушло в пятки.

— Надо искать могущественных друзей. Кто ваш враг?

Я вкратце перессказала беседу с министром Беккинсом и о том, что Крейген отказался от сделки.

Тут уже горячительного попросил Драйзен.

— И мне тоже повторить, Янсон, — сказала я дворецкому, ведовавшему винным погребком. Тот и виду не подал, что удивлён.

И Драйзен тоже, лишь интерес в его маленьких глубоко запавших глазах сделался ярче.

Наверное, решил, что я частенько прикладываюсь к бутылке, поэтому нраву нетяжелого, вот Крейгена и