Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли

Я боролась с собой, чтобы и дальше держать спокойное выражение лица. И чтобы не расплакаться. Как ребёнок, у которого вдруг забрали подаренную ранее куклу. Я думала, что подарили, а, оказывается, дали подержать.

Крейген молчал, значит, виновен, так я рассудила. И когда закончила говорить, взглянула в его лицо. Решилась.

Дракон выглядел так, будто я нанесла ему смертельную рану. Я даже испугалась, вдруг это правда, и он получил удар от Юлия, а я тут говорю о свадьбе. О мелочах, не имеющих значения перед смертью.

Всё можно отменить. Кроме гибели.

— Поезжайте домой с Алисией. Я скоро вернусь, — прохрипел Крейген и вышел прочь так быстро, что я не успела опомниться.

Глава 19

Повторять дважды мне не требовалось. Я взяла Алису за руку, напомнив, что мы должны слушаться главного дракона нашего гнезда беспрекословно, и вышла на свежий воздух.

Удивительно, но Алиса перестала упрямиться. На неё действовало почти магически упоминание о правилах нового мира, которым она желала следовать изо всех сил. Чтобы сойти за свою.

Я понимала, какую рану нанесу свой Лисе, когда она поймёт, что нам надо вернуться. Но надеялась на то, что простит. Позже, когда повзрослеет. А пока походим к психологу, нам обоим это не помешает.

Так себе лекарство от разбитого сердца, но время и расстояние сделают своё дело.

Празднества вокруг только набирали обороты.

— Мама, ты обещала посмотреть со мной на настоящий фейерверк! — вздохнула Лиса, как бы намекая, что я увожу её в самый разгар веселья.

Карету нам подали сразу к воротам, и, к счастью, удалось не встретиться с общими знакомыми. С нами отправились горничные, так было положено.

— Ты многому здесь научилась, — начала я разговор ещё по пути в дом Крейгена. Наверное, не стоило, да я и не собиралась сообщать восьмилетней девочке неприятное известие прямо в лоб. Хотела лишь выяснить, насколько ей будет тяжело его услышать.

— И ещё научусь. А перед сном раскажу Бибе и Бобе, что я сделала!

— И я, — тявкнул Теодор, устроившись в корзинке на сиденье рядом с Лисой. — Без меня ничего бы не вышло!

Снова на лице дочери проступили огненные пятна, но вскоре скрылись под нежной детской кожей, когда она принялась гладить сонную собаку по холке.

— Разумеется, — кивнула я.

До самого дома Алиса была оживлена, и когда попросила дать ей время поиграть, порисовать, я не возражала.

Сама расположилась в столовой. Велела подать чаю, аппетита у меня не было.

Вначале я ходила по комнате, дожидаясь Крейгена. Заснуть всё равно не смогу, сидеть в комнате и прислушиваться к шагам внизу тоже. Быть рядом с Алисой — это выболтать лишнего.

Щёки горели, а руки тряслись. Ещё накануне я была уверена, что нашла идеального мужчину, а оказалось, что показалось. Он хоть и дракон, так складно и красиво говорил о чистоте своих помыслов, клялся мне в верности, но всё это обычные мужские обещания, за которыми стоит лишь желание затащить женщину в постель.

Хотелось заплакать прямо здесь. Сесть за стол и подложить голову на руки, чтобы никто не видел слёз. Пусть думают, что я устала.

— Вероника! — окликнула меня Крейген. — Выслушай меня.

— Только не лги и не оправдывайся!

Я посмотрела ему в глаза и поняла, насколько вымоталась за сегодняшний день. У меня не было сил спорить и слушать ложь, делая вид, что я ей верю. В голове звенела пустота, а руки наполнились неведомой доселе силой. Кажется, я могла бы разнести всё здесь в щепки одним мановением руки!

— Не оскорбляй меня ложью. Твоя тётушка не могла выдумать всё это.

— Не могла, — Крейген отодвинул стул и сел напротив. Он был спокоен и бледен, собран, как перед сегодняшней битвой. И глаза, тёмные, властные, взгляд, обычно не терпящий возражений, можно было назвать умоляющим о снисхождении.

Но я не собиралась поддаваться на взгляды. И жить во лжи тоже не хотела.

Ни в том мире, ни в этом.

— Она вела переговоры от моего имени и за моей спиной. Я уже высказал ей всё, что накипело, и отказал от дома. По крайней мере, пока не извинится перед тобой.

— А! — усмехнулась я. Хотелось верить. Очень хотелось. — Стало быть, навсегда.

— Взгляни, Вероника. За этим я остался.

Не успела я сказать, что приняла решение вернуться в прежний мир, как Крейген достал свиток с гербовой сургучовой печатью и протянул мне.

— Это стоило мне части земель, которые я подарил короне, но ни минуты о том не жалею, — добавил он.

Я сломала печать, развернула бумагу и пробежала глазами написанное.

«Милостью королевской и милостью Создателя, поставившего меня над сей землёй, дозволяю милорду Крейгену Вильсенту, доказавшему свою храбрость и удачу на турнире, взять в жёны вдову Астра Клермонта, миледи Веронику Клермонт, урождённую Ставридскую».

Я вопросительно посмотрела на Крейгена, борясь с противоречивыми чувствами. Такую бумагу нельзя подделать, но всё же, возможно, я чего-то не знаю.

Я одна в этом мире, я должна думать об интересах дочери и не позволить

— Я никто в этом мире, Крейген. У меня нет земель. Нет ничего, кроме титула, который ты же мне и подарил, кроме поддельных документов и истории, которую я знаю с твоих слов. И кроме моей дочери, и это моё главное сокровище во всех мирах. Я не позволю причинить ей зло. Скажи, если мы останемся, что её ждёт? Повтори ещё раз!

Крейген пересел на стул рядом со мной, аккуратно взял мою руку и поднёс её к губам.

— Её способности усилятся, возрастут. Обещаю, что с нею не случится ничего плохого. От себя могу ещё раз сказать, что никогда не встречал женщину, подобную тебе, Вероника! Я даже жалею, что Ристер нашёл тебя раньше, но этого не изменить, и потом, у тебя есть Алисия. Я привязался к ней и всегда буду относиться как к родной. Даже когда у нас появятся общие дети. Ты ведь родишь их мне, Вероника?

— А вдруг не смогу? — прошептала я, чувствуя, что сейчас лишусь чувств. В лучших традициях рыцарских романов.

Я женщина здоровая, но всякое бывает. В нашей истории полно обещаний, которые никто не мог исполнить. И они потом мечом обрушились на шеи несчастных, опрометчиво поклявшихся их исполнить.

— Я буду любить тебя не меньше. Даже если ты мне сейчас откажешь. Но я всё равно добьюсь тебя, Вероника. И не подпущу близко никаких посягателей на твою руку и сердце!

Пальцы правой