Вдова с ребенком для лорда-дракона - Ингрида Пюли

— Это поистине королевский подарок, её величество, уверен, оценит, — Беккинс выглядел так же, как и в тот вечер в шатре накануне турнира. Будто и не переодевался. Чёрная дурная тень с белёсыми бровями.

В руках он вертел мою шкатулку.

— Впрочем, вряд ли сможет повлиять на судьбу хозяина вашего драконьего гнезда, — с притворным сочувствием вздохнул он, кладя шкатулку на стол. — Увы, использование Драконьей жилы незаконно. Вы знаете, что это такое? Уверен, что да.

Беккинс обошёл стол кругом и зашёл с другого краю, заложив руки за спину и ссутулившись. Ворон, точь-в-точь.

— Своими силами он пробудил в вас магию, а вы способствовали его победе. Понимаете, вы тоже виновны! И понесёте наказание, если только…

Тут милорд скользнул взглядом по моей дочери, и у меня сердце сжалось от страха.

— Что? — спросила я, пряча дочь за спину, хотя Алиса хмурилась и пыталась вырвать руку.

— Вы не дадите показаний, что вас заставили. Пробудили магию помимо вашей воли, тогда вы жертва, а не соучастница.

На безучастном обычно лице первого министра вдруг промелькнуло участие к судьбе бедной вдовы. Притворное, разумеется.

— Что скажете?

Беккинс протянул мне руку, предлагая заключить договор. Я уже подыскивала достаточно колкий ответ, чтобы хоть в этом задеть его.

Договора с дьяволом не будет, он всё равно использует меня и обманет. По глазам видно.

Но ответить я не успела. Алиса вырвала руку, выбежала вперёд и плюнула в его протянутую ладонь. Огнём.

Глава 5

Огонь у Лисы вышел слабый, будто пламя свечи или зажигалка, когда у неё заканчивается бензин, и всё же это было пламя. И кожа ладони милорда Беккинса покраснела, хоть он и затушил его заклинанием раньше, чем огонь коснулся руки.

— Простите мою дочь, милорд. Мы прибыли из глуши, что с нас взять! — улыбнулась я виновато, но на самом деле была довольна. Больше у первого министра желания делать предложения о предательстве не возникло.

Он лишь пробормотал, что пускать девочку к королеве опасно, но тут в приёмную вышла главная фрейлина её величества, немолодая госпожа Ульсен, дама весьма габаритная, но совершенно не стесняющаяся ни своих объёмов, ни высокого роста, и поманила нас за собой.

— Её величество дала мне чёткие указания. Я лично прослежу за безопасностью её величества, как и природный маг. Можете не волноваться.

Последнюю фразу она произнесла с акцентом и надменным голосом. Явно между главной фрейлиной и первым министром были натянутые отношения, это надо запомнить, потому что, как говорится, враг моего врага — мой друг.

Я поклонилась милорду и отправилась за госпожой Ульсен, которая привела нас в малую приёмную её величества. Королева Клод расположилась в кресле, увенчанном вензелями из переплетённых железных корон, и обмахивалась маленьким веером. В другой части комнаты сидели молодые леди.

Едва мы вошли, как они перестали обсуждать что-то и дружно принялись вышивать. Фрейлины королевы были незамужними леди из знатных семей, но не принадлежали драконьим гнёздам.

— Ваше величество, — мы с Алисой сделали реверансы, причём у неё вышло изящнее. — Благодарим за оказанную честь. Примите наш скромный дар из сокровищницы милорда Вильсента. Если бы он мог, то сам бы преподнёс вам его.

По знаку королевы госпожа Ульсен взяла у меня шкатулку и передала её магу. Тот проверил браслет артефактом и кивнул главной фрейлине: мол, всё в порядке.

На лице королевы Клод, вечно болезненном и одутловатом, несмотря на худобу, промелькнуло любопытство. Госпожа Ульсен открыла шкатулку и показало её содержимое её величеству. В тёмных ярких глазах королевы зажёгся отблеск рубинов.

Я моргнула, и виденье пропало. Рубины запали королеве в душу. Хороший знак.

— Вы полагаете, что я смогу помочь ему в несчастье? Уверяю, миледи Клермонт, наказаниями за незаконную магию распоряжается Главный министр по этому ведомству. Но вы присядьте, я послушаю вашу историю, говорят, она очень любопытна.

Ну вот, мне дали понять, что ничего не могут сделать.

— Впрочем, — продолжила королева Клод, когда я устроилась на низенький стульчик рядом с её креслом. Алису взяла за руку одна из фрейлин, которой королева поручила занять девочку. — Я могла бы выхлопотать для вас свидание с хозяином вашего гнезда. В обмен на хорошую историю. А там, может, что-то и придумаем вместе. Я на вашей стороне, миледи. Королеве следует быть защитницей вдов и сирот.

Я ходила по тонкому льду. Очень тонкому, потому что не могла прямо сказать королеве: вас оскорбила фаворитка, первый министр с нею заодно, так что давайте объединимся против них. Род моего Крейгена всегда поддерживал вас. И прочих королев.

Не могла я так сказать не только потому, что этикет не позволял: мы с королевой и близко не ровня. Но и могущественных связей у попаданки нет. Что я могла предложить королеве, кроме верности, а верность без связей не очень ценна?

Но я могла потешить её любопытство.

— Ваше величество, вы правы в своей прозорливости. Я могу рассказать вам историю наедине? Она очень деликатна.

В тёмных глазах королевы вспыхнул интерес. Как я и думала, она здесь умирает от скуки.

— Мы позволим вам это, — коротко ответила она и тут же приказала фрейлинам удалиться, а госпоже Ульрих отсесть так, чтобы не было слышно ни слова. — За дочь не беспокойтесь, её отведут в детскую к моим детям. Понимаете сами, что вам предстоит свидание с обвиняемым, а девочке не следует видеть хозяина её гнезда под стражей.

Я бы возразила, что не хочу расставаться с дочерью, но моё мнение никто не принял в расчёт. И мне нужны союзники, ещё Драйзен сказал, что против слова королевы может быть только слово короля, но он не откажет супруге без веских причин.

— Это большая честь, ваше величество, — пробормотала я, как учили.

— Так что вы хотели мне рассказать? Кроме малоинтересных подробностей вашего замужества. Поверьте, у всех женщин истории схожи. Почему вы хлопочете за милорда Вильсента так, будто связаны не только договором? Вы же вдова, вдовья доля, мне говорили, немаленькая. Жить вам будет на что и без милорда.

Настало моё время вытащить один из козырей, которые мы с Драйзеном приготовили на такой случай. Артефактор был знаком с двором, знал здешние правила.

Главное — не будь скучным. А если ещё и окажешься полезным…

— Ваше величество, и снова вы правы. Милорд Вильсент сделал мне предложение накануне турнира. Но любим друг друга, тут слухи правдивы, уже много лет. И моя дочь Алисия, это и его родная