Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

Мира напряжённо сидела в кресле, опустив руки с крепко сцепленными пальцами на колени. Она не была столь воодушевлена этой идеей, но за неимением других пришлось согласиться.

– Хорошо. Завтра я спрошу насчёт записей.

Наступила неловкая пауза. Казалось, что говорить больше не о чем, но Никита продолжал сидеть, словно чего-то ожидая.

– Можно я спрошу? – поборов внутренние сомнения, спросила наконец Мира, крепче сжав пальцы.

– Ты хочешь спросить про Покровских? Я помню, что обещал тебе рассказать, – произнёс он, словно прочитав её мысли. – Ты можешь задавать любые вопросы. Раз уж ты оказалась каким-то образом связанной со всем этим, то имеешь право знать всё то же, что знаю я.

– Спасибо, – с благодарностью глядя на него, ответила Мира. – Тогда расскажи, что случилось с родителями Ники.

Июнь 2000 года

Маленькая светлая головка аккуратно опустилась на подушку. Длинные ресницы обрамляли сомкнутые веки, а рядом, около лица, лежала сжатая в кулачок детская ладошка. В уголке пухленьких приоткрытых губ виднелись следы молока. Женщина оперлась на край кроватки и, наклонившись, нежно посмотрела на свою малютку.

Чуть больше месяца назад Катя стала матерью и теперь ни на мгновение не хотела расставаться с дочкой. Маленькое счастье, поселившееся в её жизни, похоже, полностью овладело ею. Время замедлилось, и она чувствовала, как это волшебное чувство с каждым днём становится лишь сильнее.

Её малышка. Её доченька. В целом мире не было ничего ценнее прикосновений этих маленьких пальчиков, серьёзного взгляда голубоватых глаз и личика, которое она при любом удобном случае осыпала поцелуями.

Катя искренне наслаждалась материнством, так что работа в лаборатории на время была забыта. Проектом «Кулоны» занимался Дима с командой, а в отсутствие профессора, уехавшего на полгода в заграничную экспедицию, он и вовсе стал её полноправным руководителем. Дела шли хорошо, количество экспериментов увеличивалось, и результаты обнадёживали, так что ей ни к чему было беспокоиться об этом.

В коридоре зазвонил телефон.

Катя поднялась и вышла, прикрыв дверь, чтобы не разбудить ребёнка.

– Алло.

В ответ послышалось какое-то шуршание и шум. Она уже было решила, что это какой-то розыгрыш, и хотела положить трубку, когда ей всё же ответили:

– Катя, это я. Прости, не хотел тебя беспокоить. Кое-что произошло, – послышался из трубки тревожный мужской голос.

Знакомый, всегда беззаботно-весёлый голос, теперь наполненный непривычными интонациями, заставил её напрячься. Тревога маленьким огоньком зажглась в груди, готовая моментально вспыхнуть от одного лишь сказанного слова.

– Лёша? Что случилось?

Внутреннее чутьё подсказывало, что произошло что-то серьёзное, но времени разбираться не было.

– Нет! Вернее… да. Я точно не знаю. Может, всё в порядке и… – говоривший то и дело прерывался и путался в словах, изо всех сил пытаясь говорить спокойно. – Не переживай заранее! Просто… прошло уже больше часа, а Дима всё не возвращается.

– Как?! – вскрикнула Катя, но затем с тревогой обернулась на дверь, за которой спала дочка, и крепко сдавила ногтем прорезиненный шнур. – Я сейчас приеду, – с трудом проговорила она.

– Может, стоит позвонить кому-нибудь?

– Сейчас это бесполезно. Ребята всё равно не смогут приехать так быстро. Александра Григорьевича вообще нет в стране, – с досадой проговорила она. – Я скоро буду!

Положив трубку, Катя плотно сжала губы и закрыла глаза, стараясь заставить сердце перестать так бешено колотиться внутри. Сейчас нужно было успокоиться и заставить себя действовать обдуманно. Да, и раньше бывало, что ребята задерживались, забывали следить за временем. Даже она пару раз возвращалась позже, чем было запланировано. Но речь шла максимум о пятнадцати минутах. И то такие опоздания влекли за собой лишние переживания и последующие разговоры на тему пунктуальности. Длительность перемещения устанавливали заранее, и соблюдение этого пункта «процедуры перемещения» было таким же обязательным, как и многих других. Дима не мог нарушать его сознательно. Что-то его задержало.

Катя быстро одела спящую малышку и вызвала такси. Через двадцать минут она уже стояла в дверях лаборатории.

– Во сколько он ушёл? – шёпотом спросила Катя, аккуратно передавая ребёнка на руки молодому парню, с которым до этого говорила по телефону.

Лёша – двадцатилетний студент профессора Воронова и хороший друг семьи Покровских. Когда встал вопрос о подборе команды в проект, его кандидатура была выдвинута одной из первых и почти сразу же одобрена. Да, он пока был слишком молод, но уже обладал большим стремлением, а это во многом становится определяющим фактором в достижении поставленной цели. Лёша старательно помогал, сохраняя в безукоризненном порядке всю бумажную документацию. К тому же Катя и Дима знали парня практически с первого дня его поступления в вуз и относились к нему как к младшему брату. Он стал частым гостем в их маленькой квартирке и души не чаял в новорождённой малышке.

– В два часа, – взяв на руки девочку, ответил он.

Приложив указательный палец к губам, молодая женщина быстро сбросила с плеч тёплую кофту, которую пришлось надеть из-за сильного ветра, ставшего в это лето частым гостем, и с помощью Лёши уложила ребёнка на диване.

– Он брал с собой запасной кулон? – что-то соображая, спросила Катя, как только удостоверилась, что её малышке удобно.

– Да. Мы всё проверили. Он должен был вернуться не позже чем через три часа.

– Когда он делал тестовое перемещение, всё было в порядке?

– Да, – ответил Лёша.

Катя подошла к столу, на котором лежала книга, служившая в этот раз проводником. Действительно, с ней не должно было возникнуть проблем. Благодаря ей им удалось совершить уже несколько скачков, причём примерно в один и тот же промежуток времени, чего не удавалось сделать ни с одним из предметов до этого.

– Я пойду за ним, – с минуту помолчав, решительно сказала она.

– Что? О чём ты? Мы ведь никогда не перемещали несколько человек подряд! Либо вместе, либо один. Мы не знаем, в какой именно момент времени ты попадёшь: в котором находится Дима или какой-то другой!

– Вариантов нет. Он там уже почти в два раза дольше, чем было запланировано. Значит, что-то пошло не так.

Катя стояла бледная, сосредоточенно глядя куда-то в пустоту.

– Тогда я пойду. Тебе нельзя! – запротестовал Лёша, но она его тут же остановила.

– Нет, я пойду! Ты всего несколько раз принимал участие в эксперименте. Я лучше знаю, что делать. – Она посмотрела в сторону спящего ребёнка. – Присмотри за ней, – положив руку ему на плечо, с улыбкой добавила она.

Он пытался ещё её отговаривать, но она уже