Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

монитора и, откинувшись на спинку стула, устало вздохнул. Ему предстояло провести ещё по крайней мере часа три в лаборатории, чтобы успеть доделать работу в срок. Сегодняшняя отлучка заняла больше времени, чем он планировал, так что Саше пришлось возиться с проектом в одиночку.

При мысли о ней Марк, сам того не желая, перевёл взгляд на цветы. Конечно, она их не забрала – в ней было достаточно гордости. Сейчас они выглядели намного свежее. Обмякшая листва поднялась, наполнившись водой, а венчики вытянулись вверх, словно желая привлечь к себе внимание. В этом они с ней были до боли похожи. Саша тоже постоянно тянулась к свету, но её, как и эти цветы, ожидало лишь холодное серое небо, неспособное дарить тепло.

Марк нервно тряхнул головой, пытаясь отбросить ненужные мысли. Сейчас предстояло заняться отчётами. Раз уж Саша сделала всю работу по части обработки, ему нужно закончить документацию в одиночку и завтра сдать всё куратору. Точно в срок. Как и всегда. Однако прежде его ждало ещё одно дело.

Он нахмурился. Протянув руку, взял со стола телефон и, найдя в списке контактов нужную строчку, нажал на значок «вызов». Несколько длинных гудков, и из динамика послышался удивлённый женский голос:

– Марк? Здравствуй, сынок.

– Я звоню только поздравить. С днём рождения!

Холодно проговорил он, а затем, отняв экран от уха, потянулся к красному значку выключения.

На другой стороне кто-то отчаянно просил поговорить, дать возможность объясниться, но это его уже не касалось. Он обещал лишь поздравить, так что…

Палец коснулся экрана, и в комнате снова воцарилась тишина. Обязательство было исполнено, и теперь ничто не мешало Марку приступить к работе.

Ника упала на кровать и с наслаждением уткнулась носом в прохладную подушку. За целый день, что она провела на ногах, главным её желанием было поскорее очутиться в постели и снять эти ужасные каблуки. Она уже даже мысленно дала себе обещание, что никогда их больше не наденет. Правда, прекрасно понимая, что уже завтра нарушит его.

Сегодня был слишком насыщенный день. Сначала она бегала по рабочим делам и лишь чудом смогла наконец угодить привередливой начальнице. Затем следовало собеседование ещё в одном издательстве, которое, скорее всего, прошло успешно, и в скором времени проект перейдёт к ней. После Ника успела забежать в гости к знакомой и в магазин, чтобы купить продуктов для ужина, который устраивали у Александра Григорьевича. Когда она пришла, он как раз собирался в Институт, так что кухня оставалась в её полном распоряжении. За то время, что ей пришлось жить сначала в общежитии, а затем на съёмной квартире, она научилась прекрасно готовить, поэтому ей не составляло труда накрыть стол.

Её день был выверен строго по часам, и всё шло по плану, кроме неожиданного появления Миры. Когда Никита позвонил и сказал ей, что у них сегодня будет гостья, она подумала, что это одна из его однокурсниц или коллег по работе. Но, как позже выяснилось, всё оказалось намного сложнее.

Кто же мог отправить Мире это письмо?

Веронику этот вопрос интересовал не меньше, чем всех остальных. Ведь всё, что было связано с кулонами, имело прямое отношение к её родителям, а значит, и к ней самой. К тому же чувства Миры ей были довольно близки. Вероника легко могла себе представить, как она удивилась, услышав за вечер столько неожиданных фактов о безделушке, которую, пожалуй, уже решила носить как простое украшение. Наверное, Мира себя чувствовала примерно так же, как и она, когда первый раз узнала обо всём.

До определённого возраста Вероника не придавала особого значения тому, что у неё не было родителей. Короткие, расплывчатые объяснения тёти, что они куда-то уехали, и обязательно следующие за ними причитания о «брошенном на шеи родственников ребёнке» некоторое время удовлетворяли её любопытство. Когда же она стала старше, вопросов и ситуаций, в которых ей приходилось на них отвечать, становилось всё больше.

– Тебя что, родители бросили?

– А они живы?

Такие вопросы со стороны сверстников обычно прерывались невероятной историей про великих учёных, которые уехали в долгую экспедицию, или просто отшучиваниями. Какое-то время это работало, и даже сама Ника верила в то, что говорила. Вернее, старалась убедить себя, что верит.

Выпускные классы, экзамены, поступление и первые курсы университета, новые знакомства – всё это на время отвлекло. Ника переехала от дяди и тёти сначала в общежитие, а потом, после двух лет подработок, на съёмную квартиру и наслаждалась свободой. А может, пыталась заглушить в себе все мысли о прошлом? Ей было страшно. Она боялась узнать что-то, что могло бы перевернуть её только-только наладившуюся жизнь.

Шёл уже третий курс, когда в один из дней она всё же решилась и поехала из Москвы в Питер, чтобы найти ответы на свои вопросы. К тому времени Вероника знала немногое – что её родители были археологами и работали в лаборатории при Институте. Именно туда она и решила в первую очередь отправиться.

Лишь переступив порог величественно возвышающегося над Невой здания, она в полной мере осознала странность своей затеи. Мало того, что прошло уже двадцать лет, так она толком не знала, к кому ей обратиться. Вероника стояла посреди коридора и уже была готова сдаться, когда увидела немолодого мужчину, шедшего ей навстречу. Сейчас Ника уже и не помнила почему, но ей показалось тогда, что она должна попробовать, просто наугад, поэтому, когда они поравнялись, спросила:

– Здравствуйте! Простите, вы случайно не знаете… не знали Покровских? Они когда-то здесь работали и…

По резко изменившемуся лицу мужчины и нахлынувшей бледности Ника поняла, что он знал даже слишком хорошо.

– Здравствуйте! – тяжело выговаривая слова, сказал он. – А вы…

– Я Вероника, их дочь, – быстро поспешила она ответить, с ожиданием глядя на него.

– Не может быть… – тихо прошептал мужчина, растерянно топчась на месте, будто не зная, как ему действовать дальше. – Давайте пройдём в кабинет, здесь не очень удобно говорить, – наконец сказал он, рукой указывая на лестницу.

Как Ника сейчас уже знала, это был Александр Григорьевич, которого ей посчастливилось встретить. Странно, но казалось, его кто-то послал выйти прямиком к ней. Тогда у них был долгий разговор. Они говорили о…

Череду воспоминаний прервала мелодия звонка. Протянув руку и взяв с тумбочки телефон, Ника села и взглянула на экран. Её губы плотно сжались, изогнувшись в недовольной усмешке. Она зажмурила глаза и, глубоко вздохнув, поднесла телефон к уху.

– Алло…