Газолин - Виктория Голубева

Майское утро в Монако теплое, но еще не жаркое. Море внизу прозрачное, нереального лазурного оттенка, а над розово-бежевыми скалами тянется зелень садов Сен-Мартен – все цветет, пахнет свежестью и каким-то спокойным счастьем. Романтика, черт возьми.

Портье оказался прав: Сиена действительно здесь. Она бежит мне навстречу по дорожке вдоль верхней набережной, отделенной от обрыва каменным парапетом. Ряд классических белых колонн высотой в метр тянется вдоль всего парка, а сверху сплошной узкой лентой их объединяет гладкая каменная плита.

Сиена сосредоточена на дыхании, смотрит перед собой. На голове у нее большие ярко-розовые наушники. Я улыбаюсь: такие девчачьи, наверняка слушает что-то попсово-ванильное.

Я становлюсь в центре дорожки, чтобы она не пробежала мимо, и жду. Сиена уже собирается обогнуть меня. Машу рукой, привлекая ее внимание. Она резко останавливается и глядит на меня широко распахнутыми от удивления глазами.

– Воды? – улыбаюсь я ей своей самой обезоруживающей улыбкой после того, как она стягивает наушники на шею. Оттуда слышатся гитарные рифы, а потом гроул. Ого!

– Что ты здесь делаешь? – вместо ответа спрашивает Сиена. – Ты следишь за мной?

– Знаю, это звучит странно, но портье в твоем отеле сказал, где тебя найти, – говорю я, отходя к невысокому парапету. По другую сторону от него начинается крутой каменистый спуск к морю. Я ставлю стаканчики на гладкую плиту и протягиваю Сиене бутылку воды.

– Портье?! – Ее глаза распахиваются еще шире, но воду она берет. – Откуда он знает, где я бегаю, и почему рассказывает об этом первому встречному?

– Хороший вопрос. На первую часть у меня нет ответа, а насчет второй… думаю, я просто неотразим, и мне невозможно отказать! – Я переворачиваю кепку козырьком назад и добавляю: – В следующий раз лучше выбери в Монте-Карло другой отель, – потом киваю на стаканчики с кофе. – Когда закончишь пробежку, приходи выпить кофе.

– Будем считать, что я все.

Сиена откручивает крышку с бутылки воды и делает глоток. Я замечаю, как она на миг прикрывает глаза от удовольствия. Щеки у нее раскраснелись после пробежки, волосы собраны в высокий хвост. Она одета в обтягивающие леггинсы и свободную футболку, которая открывает ключицы. Ее кожа влажно блестит, и это… волнует.

Потом она ставит бутылку и, упираясь ладонями в край, легко усаживается на парапет – примерно по пояс высотой. Перекидывает ноги на другую сторону, поворачивается лицом к морю. Я не дожидаюсь приглашения и устраиваюсь рядом.

Мы молча сидим, касаясь друг друга плечами. Первой тишину нарушает Сиена.

– Спасибо. Это то, что мне сейчас нужно. – Она указывает на воду. – Спорт в Монако – это упражнение со звездочкой. По карте мой беговой маршрут всего три километра. Вот только нигде не сказано, что придется карабкаться в гору и неплохо бы прихватить альпинистское снаряжение. Настолько крутые здесь подъемы.

Я фыркаю и делаю глоток кофе. Стаканчик приятно холодит руку.

Над горизонтом показываются первые лучи солнца и сразу наполняют воздух мягким теплом. Мы молча наблюдаем за восходом. Небо медленно окрашивается из фиолетового в розовый. Внизу гулко шумит море, разбивая волны о скалы.

– Почему ты здесь? – просто спрашивает Сиена, глядя прямо перед собой.

– Потому что хочу поблагодарить тебя, – отвечаю первое, что приходит в голову.

Она удивленно поворачивается ко мне.

– За что?

– Ну, ты пожелала мне удачи, и вчера я поднялся на свой первый подиум, – улыбаюсь уголком рта и делаю еще глоток. – Я твой должник.

– Ну, конечно, ведь это исключительно моя заслуга, ты тут совершенно ни при чем. – Сиена смотрит на меня лукаво. – А если серьезно – поздравляю! Ты вчера провел идеальную гонку.

Я поворачиваюсь и смотрю ей в глаза, потом перевожу взгляд на губы. Влажные, пухлые, чуть приоткрытые. Зовущие. Меня тянет к ней с невероятной силой.

Похоже, Сиена догадывается о моем намерении: в глазах вспыхивает тревога, но она не двигается. Я касаюсь ее щеки ладонью, мягко притягивая к себе. Наклоняюсь…

И слышу стрекот камер.

Инстинктивно прижимаю Сиену к себе, заслоняя. Она закрывает лицо руками.

Мгновенно оборачиваюсь и замечаю в нескольких метрах пару папарацци с тяжелыми профессиональными камерами. Срываю с головы кепку с логотипом «Меркурия» и надеваю ее на Сиену. Она надвигает козырек пониже и отворачивается к морю.

Спрыгиваю с парапета и направляюсь к папарацци, вглядываясь в их лица. Может, я их уже встречал? Тогда договориться будет проще. Увы, этих двоих вижу впервые.

– Хантер, поздравляю с подиумом, – говорит один, опуская камеру. – Не познакомишь нас с этой красоткой?

Под кожей будто начинает бурлить раскаленная лава. Черт, у меня аж кулаки чешутся, так он меня бесит!

Но я держу лицо и спокойно отвечаю:

– Слушайте, парни, не снимайте девушку, она не публичная персона. – Я останавливаюсь недалеко от них. – Хотите – фотографируйте меня, но фото с ней удалите.

– Да там все равно лица не видно, – отмахивается второй. – Снимок против света, только ваши силуэты.

Он протягивает камеру, не выпуская ее из рук. На снимке и правда лишь силуэты на фоне восходящего солнца. Кажется, мы выбрали удачное место, чтобы выпить кофе.

– Если ее лицо появится в прессе, я натравлю на вас PR-службу «Меркурия», и тогда снимать вам останется только ваши селфи.

– Не парься, нам не нужны проблемы. – Эти двое пятятся и уходят. Гоночное сообщество не такое большое, как в других видах спорта, например, в футболе. Так что вероятность того, что я испорчу им жизнь, вполне реальна. Разжимаю кулаки и делаю глубокий вдох, успокаиваясь.

Возвращаюсь к Сиене и встаю рядом с парапетом. Она все еще сидит лицом к морю. Неестественно прямая спина выдает напряжение.

Кладу руки ей на плечи и чуть сжимаю. Сиена замирает. Мой взгляд падает на ее шею, такую изящную, будто беззащитную. Почему-то именно эта беззащитность цепляет меня так, что хочется уберечь ее от всего мира. Вот только нужно ли ей это?

Сиена поворачивает голову: тонкий нос, пухлые губы, глаза в пол-лица. Кепку она уже сняла и положила рядом.

– Думаю, мне пора, – с этими словами Сиена поворачивается, слезает с парапета и оказывается рядом со мной.

– Подожди, – тихо прошу я. Встречаю ее взгляд, и она замирает. Потом, будто опомнившись, делает шаг назад, но отступать некуда: позади каменный парапет. Осознав это, она кладет ладонь мне на грудь, упираясь тонкими пальцами, словно ставя между нами преграду.

Я чувствую тепло ее ладони сквозь ткань футболки.

Внутри все дрожит от напряжения.

– Хантер, не нужно… Одно фото – и вся моя жизнь под угрозой. Для тебя это