Газолин - Виктория Голубева

Проклятье домашней гонки! Как еще объяснить, что я даже не вошел в десятку? Р11?!

Многие гонщики скажут: Р11 – не конец, вполне нормальный результат, но для них это не первый сезон. Мне нужно показать, на что способен.

Бью кулаком в дверь. Боль пронзает руку, но я не обращаю внимания. Она отрезвляет.

Нужно прийти в себя. Впереди интервью и пресс-конференция. Я обязан быть в форме.

Я рычу и со всей силы тру лицо ладонями. От моих результатов зависит все: мое будущее, будущее семьи и Себби. А я по-королевски облажался.

Эмоции. Всегда эти чертовы эмоции. Они толкают на ошибки, которых я не могу себе позволить. Когда два часа мчишься по трассе со скоростью триста километров в час, важно держать фокус. А сестра, которая требует денег, пытается увезти племянника и, возможно, сидит где-то на трибунах, следя за каждым твоим движением, этому точно не способствует.

Злость заставляет действовать необдуманно. Хуже оценивать риски.

Неудачный обгон стоил мне переднего антикрыла. Двадцать секунд на замену во время пит-стопа – и вот я одиннадцатый.

Пинаю шлем, и он отлетает в дальний угол комнаты.

* * *

Отвратительный день подходит к концу. Хвала небесам. После всех необходимых встреч с командой и прессой я, наконец, в отеле. Сил нет ни на что – будто из меня вынули все внутренности.

Принимаю долгий горячий душ, и становится полегче. Выхожу из ванной, натягиваю тренировочные штаны и серую футболку.

Скоро придут родители с Себби. Мы редко видимся из-за моего расписания, так что глупо не воспользоваться тем, что мы в одном городе.

В гостиной моего огромного номера уже частично накрыт стол. Поужинаем здесь – идти куда-то выше моих сил. Лимит участливых взглядов и вопросов о провальной гонке на сегодня исчерпан.

В дверь стучат.

К моему удивлению, за порогом не обслуживание номеров и не родители, а девушка – смутно знакомая брюнетка. Я оглядываю ее. Неплохо. Горячая штучка.

– Привет, Хантер. Не уверена, что ты меня помнишь… Мы тусили в клубе в Монако пару недель назад. Я оказалась неподалеку и решила зайти… поздороваться.

На ней мини-платье. Мой взгляд скользит по ее бесконечным ногам: от туфель на шпильках до края юбки. Черт, хороша.

На автомате улыбаюсь гостье уголком рта и опираюсь рукой о дверной косяк – так, чтобы лучше был виден рельеф мышц. Она демонстрирует себя, а я себя.

В этот момент официанты подкатывают тележки с ужином и замирают, не решаясь нас прервать. Я киваю и отхожу в сторону, позволяя им войти.

Что делать с этой девчонкой? По-хорошему, ни к чему не обязывающая ночь – именно то, что мне нужно. Быстрый дофамин всегда помогает. Но вот-вот приедут родители, и их наверняка удивит девица, выходящая из моей спальни. Да и не привык я торопиться.

А она улыбается все шире.

Тут один из лифтов сообщает о прибытии мелодичным сигналом. Я машинально бросаю взгляд в его сторону. Двери разъезжаются, и наружу выходят двое. Сиена одна из них.

Она смеется над чем-то, что говорит парень рядом с профессиональной камерой в руках.

Тут ее взгляд падает на меня, потом на девушку. Черт.

Улыбка сползает с ее лица. Они решительно направляются к моему номеру. Сиена останавливается чуть в стороне от моей непрошеной гостьи. Теперь на лице маска профессионализма, на которой ничего не прочесть. Но не нужно быть психологом, чтобы догадаться, что Сиена сейчас обо мне думает и в каких выражениях.

Это наша первая встреча после Монако. И эта фанатка так некстати… Увидь я Сиену с другим парнем в таких обстоятельствах, мне бы это не понравилось.

– Хантер, привет. Надеюсь, твоя PR-служба предупредила: у нас назначен короткий фотосет, – говорит она отстраненно, и ее холодность задевает.

Брюнетка с интересом разглядывает Сиену, но та даже не удостаивает ее взглядом. Я машинально проверяю экран телефона, и – о, удивление – там уведомление: «Фотосет со шлемом через пять минут».

– Привет. Вижу встречу в расписании, но меня о ней не предупредили, должно быть, назначили недавно. Сегодня не смогу, прости. Занят, – говорю я и указываю на телефон.

Я имею в виду ужин с родителями.

Она, очевидно, думает о другом. Проклятье! Почему я чувствую себя виноватым?! Ничего же не было!

– Без проблем, – отвечает Сиена, не глядя на меня. – Думаю, PR-служба найдет другое время, когда ты будешь готов выполнять свою работу.

Официанты вывозят из номера пустые тележки. Сиена провожает их взглядом, затем поворачивается и уходит к лифтам, на ходу бросив: «Хорошего вечера».

Брюнетка смотрит им вслед. На ее пухлых губах играет победная улыбка.

– Прости, малышка, но у меня правда планы.

Я уже готов захлопнуть дверь, но девица молниеносно оказывается рядом и целует так, что я отступаю в номер. Чувствую, как ее упругое тело прижимается ко мне, и автоматически придерживаю ее рукой за талию.

Снаружи раздается мелодичный сигнал прибывшего лифта.

Глава 14. Сиена

Сильверстоун, Великобритания

– Почему, ну почему я такая дура?!

Меня снова накрывает волна жалости к себе, и я забираюсь под одеяло с головой. Оно пахнет утешающе – шоколадом и парфюмом Олли с этими модными индустриальными аккордами. Хотя как по мне, это просто деготь и резина.

– Ты не дура. – Олли откладывает открытое ведерко с мороженым и гладит меня по макушке, выглядывающей из-под одеяла. – Просто ты всегда видишь в людях лучшее. Иногда они этого не заслуживают. Вот и все.

От бессилия я сучу ногами под одеялом, сбивая его в кучу.

Он целовался с другой!

Ну почему?!.

– Хочешь еще мороженого? Могу заказать картошку фри с клубничным милкшейком. Нет ничего, что не смогла бы исправить картошка фри! – шутит он.

А я вообще ничего не хочу. Только лежать в кровати и жалеть себя.

– Или… пошли тусить? Наденешь свою самую короткую юбку, высокие каблуки, и будем танцевать, пока ноги не откажут!

– М-м-м… – А вот в этом что-то есть. В конце концов, убиваться из-за парня, с которым я всего лишь разок поцеловалась, как-то глупо. – Пошли! Но обещай, что не отойдешь от меня ни на шаг… Я не была в клубах тысячу лет. Уже забыла, как это.

– Обещаю, – ухмыляется Олли, глядя на экран телефона. – Сейчас десять, как раз успеешь собраться. Жду тебя через час.

Он поднимается с кровати и берет мороженое:

– Так, это я конфискую.

Я смеюсь, когда за ним захлопывается дверь. Люблю Олли