Кольцо - Стивен Бакстер

- Подумайте о трубах и воздуховодах под этой переборкой для технического обслуживания. Возможно, наши предки в более простые времена представляли, что под плоской Землей находится какая-то подобная инфраструктура. Вселенная была коробкой, полом которой была Земля. Небо представляло собой корову, чьи ноги покоились на четырех углах Земли, или, возможно, женщину, опирающуюся на локти и колени, или сводчатую металлическую крышку. Вокруг стен ложного мира текла река, по которой каждый день плыли боги солнца и луны, входя и исчезая через двери сцены. Неподвижные звезды были светильниками, подвешенными к своду. И, предположительно, под всем этим лежал какой-то лабиринт туннелей и протоков, по которым воды и боги могли путешествовать, чтобы начать свои ежедневные путешествия заново. Небеса могли меняться, но они были предсказуемы; для человеческого сознания - все еще полусонного - это была безопасная, замкнутая, уютная Вселенная, похожая на утробу матери. Марк Ву, неужели наш сегодняшний "Северянин" так непохож на Землю, какой ее представлял себе, скажем, вавилонянин или египтянин?

Марк потер подбородок. Покровительственный стиль Уварова раздражал его, но его замечания были тесно связаны с его собственным смутным чувством беспокойства. - Может быть, и нет, - резко ответил он. - Но тогда вы, я и другие несем ответственность за то, чтобы обитатели корабля не скатились обратно в какое-то дорациональное состояние. Чтобы они не забыли.

- Ах, но будет ли это так просто через тысячу лет?

Марк с беспокойством разглядывал недостроенные библиотеки и парки.

Уваров сказал: - Я слышал о некоторых программах, которые разрабатываете вы и ваши команды социальной инженерии. Исследовательские инициативы и так далее - очевидно, что они работают.

- Вовсе нет. - Марк снова поймал себя на том, что сдерживается. - Я не собираюсь отрицать, что нам нужно найти занятие для людей. Как вы продолжаете говорить, мы примитивы; мы не способны сидеть сложа руки в комфорте тысячу лет, пока разворачивается путешествие.

- Часть работы очевидна, например, техническое обслуживание и усовершенствование корабля. Но будут программы исследований. Помните, что большую часть путешествия мы будем отрезаны от остальной человеческой Вселенной. Некоторые из ваших собственных проектов попадают в эту категорию, Уваров, например, ваша программа улучшения АВТ. - Он подумал об этом, затем провокационно сказал: - Возможно, вы могли бы придумать какой-нибудь способ воспроизвести идеи Милпитас о тройном резервировании в наших собственных телах.

Уваров невозмутимо рассмеялся. - Возможно. Но я бы надеялся поработать в более творческом ключе, чем это, Марк Ву. В конце концов, антивозрастная терапия представляет собой огромный шаг вперед в нашей эволюционной истории - один из наших самых значительных шагов в сторону от тирании генов, которые безжалостно уничтожали нас с самого начала нашей истории. Но должны ли мы полагаться на инъекции наноботов для достижения этой цели? Насколько было бы лучше, если бы мы могли изменить фундаментальную основу нашего существования как вида...

Марк находил Уварова пугающим. Его холодный, аналитический взгляд на человечество в сочетании с необычайно долгосрочной перспективой его мышления вызывали глубокое беспокойство. Обращение в веру Суперэта, казалось, только усилило эти тенденции в личности Уварова.

И, да, Уваров должен был стать доктором.

- Нас не должно сдерживать то примитивное, что есть в нас, Марк Ву, - говорил Уваров. - Мы должны думать о возможном. А затем определить, что нужно сделать, чтобы достичь этого... Любой ценой.

Боюсь, ваши предложения по социальной структуре на этом корабле - еще один пример ограниченного мышления.

Марк нахмурился, его гнев нарастал. - Вы не одобряете мои предложения?

Голос Уварова, под толстым слоем лунного акцента, звучал насмешливо. - У вас есть проект конституции для единой демократической структуры...

- С глубоким разделением власти и подотчетностью на местах. Да. У вас с этим проблемы? Уваров, я основывал свои предложения на наиболее успешных примерах закрытых обществ, которые у нас есть - например, на ранних колониях на Марсе. Мы должны извлекать уроки из прошлого...

Луиза была номинальным лидером экспедиции. Но она не собиралась становиться единственным руководителем; никакая иерархическая структура командования не может просуществовать тысячу лет. И не было никакой гарантии, что АВТ сможет поддержать любого человека в течение такого периода. Сама по себе эта терапия была не так уж хорошо известна; самому старому из ныне живущих людей было всего около четырех столетий. И кто знал, какой кумулятивный эффект окажет редактирование сознания на протяжении столетий?

...Так что вполне возможно, что никто из экипажа, остающегося в живых на старте, - даже сами Луиза и Марк - не доживут до конца путешествия.

Но даже если последний человек, который помнил Солнце, умрет, Луиза и ее окружение должны были найти способы гарантировать, что цель миссии не будет потеряна вместе с ними.

Задачей Марка было спроектировать общество для заселения замкнутой среды корабля - общество, достаточно стабильное, чтобы просуществовать более десяти столетий... и поддерживать основную миссию корабля.

Уваров выглядел скептически. - Но простая демократия?

Марк был удивлен глубиной своего негодования по поводу такого покровительства со стороны Уварова. - Мы должны с чего-то начать - со структуры, которую обитатели корабля смогут использовать, на которую можно опираться. Конституция будет гибкой. На законных основаниях можно будет даже полностью отказаться от конституции...

- Вы не улавливаете моей мысли, - вкрадчиво сказал Уваров. - Марк, демократии как методу взаимодействия людей уже тысячи лет. И мы знаем, как легко подорвать любой демократический процесс. Существует бесконечное множество примеров того, как люди используют демократическую систему как систему правил теории игр для достижения своих собственных целей.

Используйте свое воображение. Действительно ли нет ничего лучше? Неужели мы ничего не узнали о себе за все это время?

- Демократии не воюют друг с другом, Уваров, - холодно сказал Марк. - Демократии - какими бы несовершенными они ни были - отражают волю многих, а не немногих. И тем более не одного