Кольцо - Стивен Бакстер

Ноль в масштабах, о которых мы говорим, - временных масштабах, измеряемых миллиардами лет. На практике нам остается, возможно, от одного до десяти миллионов лет. Лизерль, это ничто с космической точки зрения.

- Знаю. Но это связано с предсказаниями Суперэта, не так ли? Данные, которые они собрали с помощью "цепочки червоточин" Майкла Пула.

Да.

- Киван, вы не должны слишком расстраиваться. Пять миллионов лет - это в пятьдесят раз больше продолжительности человеческой истории на данный момент...

Может быть. - Голос Кивана зазвучал жестче, как будто он лично возмущался старением Солнца. - Но у меня есть дети. Я надеюсь, что через пять миллионов лет у меня все еще будут живы потомки. Черт возьми, я надеюсь, что сам все еще буду разумным. Почему нет? Прошло всего пять мегалет; мы вышли из средневековья, Лизерль.

Она заглянула глубоко в сердце Солнца, подсознательно пытаясь задействовать больше своих функций. У нее были органы чувств, позволяющие улавливать призрачные оттенки потоков нейтрино и фотино, и если бы она просто - достаточно - постаралась, то смогла бы разглядеть само облако темной материи.

- Мне придется копнуть глубже, - пробормотала она.

Что?

- Я сказала, что иду глубже. Я хочу выяснить, что там внизу. В ядре.

Лизерль...

- Давайте, Киван. Избавьте меня от предупреждений об осторожности. Вы не можете сказать мне, что Суперэт вложил в меня так много до сих пор только для того, чтобы заставить меня вернуться обратно, прямо в чертову фотосферу.

Вы уже достигли поразительного.

- И я могу достичь гораздо большего. Я ухожу, Киван. Как и было задумано. Я хочу увидеть, что именно потушило наше Солнце. - Или, с беспокойством подумала она, кто.

Скоулз колебался. - Правда в том, что вы всего лишь эксперимент, Лизерль. Черт возьми, мы даже не знали, с какими условиями вы там столкнетесь.

- Так что я не буду торопиться. Вы можете переделать меня по ходу дела. У меня есть все время в мире.

Я буду следовать за отскакивающими фотонами. Возможно, мне потребуется миллион лет, чтобы добраться до центра. Но я собираюсь добраться туда.

Лизерль, Суперэт хочет, чтобы вы продолжали. Но - вы должны это выслушать - он готов рискнуть тем, что вы не вернетесь. Ваше путешествие может быть односторонним, Лизерль. Вы понимаете? Лизерль?

Она отключилась от шепчущего, отдаленного голоса и уставилась в океанические глубины Солнца. 

ЧАСТЬ II

Траектория: Подобная времени

8

 Обхватив ногами ветку дерева капок, Мастер стрел поднял свой лук в сторону небесного купола. Натянутая тетива врезалась в твердую плоть его трех средних пальцев, а сам лук вызывал ощущение тяжести, мощи. Стрела балансировала в его руке, легкая, совершенная.

Голая, безволосая кожа Мастера была скользкой от напряжения во время восхождения. Здесь он был близко к вершине навеса, и щелчки, шорохи, трели и кашель приближающегося вечера раздавались отовсюду в огромном слое жизни вокруг него. Где-то группа обезьян-ревунов заявляла о своих территориальных претензиях, их жуткие, почти хоровые вопли то усиливались, то затихали.

Он отпустил тетиву лука.

Стрела со свистом взмыла в воздух, и направляющая леска, которую она буксировала, распустилась мимо лица Мастера легчайшим дуновением ветерка.

Он услышал треск в ветвях в нескольких ярдах от себя, когда стрела вернулась обратно. Но леска не упала; Мастеру удалось зацепить ее за верхнюю ветку капока.

Он перекинул лук через плечо, подобрал колчан и стал карабкаться по ветвям, его босые ноги легко находили опору на покрытой мхом коре. Он нашел стрелу в куче мха на стыке ствола баньяна с веткой. Работая быстро и эффективно, Мастер стрел распутал веревку у себя на поясе и прикрепил ее к леске; веревка, сплетенная его дочерью из волокон лианы, была толщиной с его палец, и, действуя на ощупь, Мастер обнаружил, что веревка тяжелая и завязать ее непросто.

Когда веревка была надежно закреплена, он стал тянуть за направляющую леску. Веревка заскользила вверх сквозь слои листьев. Вскоре Мастер протянул ее вокруг ветки наверху. Он потянул за веревку; невидимая ветка капока немного подалась, но хватка была более чем достаточной, чтобы выдержать его тяжесть.

Он отсоединил направляющую леску и обмотал ее вокруг талии. Он прикрепил к веревке две металлические рукоятки. К каждой рукоятке было присоединено стремя, и Мастер вставил в них свои ноги. Стоя и перенеся тяжесть тела на одно стремя, он передвинул другое на несколько футов вверх. Затем приподнялся и передвинул другое стремя выше первого. Таким образом, Мастер плавно поднялся сквозь оставшиеся слои навеса. Рукоятки легко скользили по веревке вверх, но храповики не позволяли им сдвинуться вниз. Одна из рукояток немного болталась - он подозревал, что она изношена, - но оставалась достаточно надежной.

Пробираясь сквозь слои зелени к небу, Мастер расслабился в знакомом ритме простого упражнения, наслаждаясь ощущением жара в суставах, когда его мышцы работали. Тяжелый пояс на его талии с карманами для инструментов и еды мягко врезался в кожу; он едва замечал лук и колчан, перекинутые через плечо.

Рукояти, веревки и стремена принадлежали Мастеру стрел по меньшей мере двадцать лет. Они были одним из самых ценных его владений: от них зависела его жизнь, и они были почти незаменимы. Жители леса умели делать веревки, луки и краску для лица, но у них просто не было сырья для изготовления захватов и стремян - или, если уж на то пошло, ножей, очков и многих других необходимых повседневных предметов. Даже старик Уваров, катающийся по лесной подстилке в своем кресле, признавал это.

Чтобы получить свой набор альпинистского снаряжения, молодой Мастер стрел обменялся с нижними людьми.

Он провел много дней, собирая лесные продукты: фрукты, мясо