Кольцо - Стивен Бакстер

и животных. Его окружали стволы деревьев без ветвей, колонны из твердых пород дерева - некоторые с экстравагантными подпорками, - которые поднимались до густого лиственного полога; стволы исчезали во мраке, ряд за рядом, как будто он находился внутри какого-то рожденного природой исламского храма. Лесная подстилка, лишенная света из-за полога, была на удивление голой и казалась твердой под ногами: это был ковер из листьев, прорезанный входами-шлюзами, которые открывали неуместные виды на прохладные, огромные пространства под этим подземным миром. Грибы размножались по всему полу, распространяя нити сквозь опавшую листву и образуя плодовые тела в форме зонтиков и шаров, платформ и шипов, подвешенных к кружевным юбкам.

Повинуясь внезапному порыву, Марк преодолел сотню футов вдоль гниющего остова мертвого дерева. Кора была густо покрыта папоротниками и мхами, которые образовали богатый компост в расщелинах коры. Огромные, безвкусные орхидеи и бромелии заселили кору, питаясь плесенью листьев и собирая влагу из воздуха своими свисающими корнями.

Он подвинулся вдоль дикого банана. Его широкий поникший лист был отмечен линией отверстий по обе стороны от средней жилки. Марк приподнял лист и обнаружил несколько подвешенных к нижней стороне белых, покрытых мехом шариков примерно два дюйма в поперечнике: летучие мыши-кочевники, укрывающиеся от дождя в этом искусственном лесу.

Позади него послышалось движение; он обернулся.

Уваров последовал за ним и теперь оценивающе наблюдал. - Каждый день, - нараспев произнес Уваров, его лицо вытянулось во мраке, - искусственное солнце будет проезжать на своей колеснице по стеклянному небу этого мира джунглей. И машины будут направлять дождевую воду в искусственные облака. Мы живем в эпоху высокотехнологичной реализации наших самых древних представлений о Вселенной. Интересно, что говорит нам о нас самих тот факт, что мы построили этот корабль таким образом?

Марк не ответил. Он оттолкнулся от дерева, и они спустились, чтобы присоединиться к остальным, прямо над лесной подстилкой.

Луиза хлопнула по стволу дерева. Она усмехнулась. - Один из немногих реальных объектов на всем этом чертовом корабле, - сказала она. Она огляделась. - Это нулевая палуба. Я хотела, чтобы наша сегодняшняя экскурсия закончилась здесь. Я горжусь этим лесом. Это практично - он будет легкими корабля, ключевой частью нашей экологии - и у него также есть более высокие цели; с ним на борту мы никогда не сможем забыть, кто мы такие и откуда пришли.

Она переводила взгляд с одного на другого в зеленом полумраке. - Мы все пришли в этот проект с разных сторон. Меня интересует техническая задача. И у некоторых из вас, симпатизирующих Суперэту, есть гораздо более амбициозные цели, которых нужно достичь. Но мы четверо, прежде всего, несем ответственность за то, чтобы этот проект сработал. Лес является символом для всех нас. Если эти деревья переживут наши десять столетий, то, несомненно, переживет и наш человеческий груз.

Серена Милпитас запрокинула голову; Марк последовал ее примеру и обнаружил, что смотрит на далекие звезды сквозь щель в куполе. Внезапно у него произошел сдвиг перспективы - разрыв воображения, который моментально раскрыл ему истинную природу этих игрушечных джунглей с пустым, лишенным света пространством над ними и сложным лабиринтом людей внизу.

Гарри Уваров сказал: - Но если прогнозы Суперэта верны, кто знает, какие звезды будут сиять этим деревьям через тысячу лет?

Марк протянул руку и дотронулся до ствола дерева; он нашел что-то успокаивающее в его теплой, влажной твердости. Он услышал пронзительный хор высоко над собой; в ветвях над головой он увидел стаю райских птиц - по меньшей мере дюжину из них - танцующих вместе, их восторженное золотое оперение мерцало на фоне трансплутоновой тьмы за пределами небесного купола.

Тысяча лет... Темная материя может состарить звезду.

Узел фотино в центре Солнца понизил температуру и, таким образом, подавил скорость термоядерной реакции. Наивно, предположила Лизерль, можно было бы подумать, что это продлит жизнь Солнца, а не уменьшит ее, замедляя скорость, с которой расходуется водород.

Но так не получилось. Извлечение тепловой энергии из ядра сделало Солнце более нестабильным. Хрупкий баланс между гравитационным коллапсом и радиационным взрывом был нарушен. Солнце достигло бы критической точки раньше - то есть оно покинуло бы главную последовательность, семейство стабильных звезд, раньше, чем в противном случае.

Согласно Стандартной модели, фотино должны сократить жизнь Солнца всего на миллиард лет.

Только?

Миллиард лет - это долгий срок - сама Вселенная возникла всего менее четырнадцати миллиардов лет назад из яйца Большого взрыва, - но у Солнца все равно осталось бы много миллиардов лет стабильного существования в главной последовательности...

Согласно Стандартной модели. Но она уже знала, что модель была неправильной, не так ли?

Лизерль.

- Хм?

У нас есть ответ. Мы думаем.

- Скажите мне.

Стандартная модель предсказывает, что облако фотино должно содержаться внутри термоядерного ядра, в пределах десяти процентов от общего диаметра Солнца. Верно? Но, согласно наилучшему соответствию, которое мы получили с вашими данными...

- Продолжайте, Киван.

На самом деле значительная плотность фотино наблюдается до тридцати процентов диаметра. В три раза больше, чем в модели; почти треть от...

- Лета. - Она посмотрела вниз. Сердце Солнца все еще мирно сияло чередующимися оттенками розового и голубого. - Это, должно быть, означает, что термоядерное ядро заполнено фотино.

Даже через грубую телеметрическую связь с червоточиной она могла расслышать тревогу в его голосе. - Температура в центре сильно упала, Лизерль. На самом деле...

- На самом деле, - тихо сказала она, - возможно, процессы термоядерного синтеза уже полностью прекратились. Не так ли, Киван? Возможно, ядро Солнца уже погасло, как задушенное пламя.

Да. Лизерль, больше всего меня беспокоит то, что никто здесь не может придумать механизм естественного образования такого облака фотино...

- Каков прогноз жизненного цикла? Сколько времени осталось жить Солнцу?

На этот раз без колебаний. - Ноль.

Сначала это грубое слово не имело никакого смысла. - Что?