Кольцо - Стивен Бакстер

Как вы мне сказали, Уваров, мы остаемся примитивами. Возможно, мы все еще слишком примитивны, чтобы доверять самим себе и действовать без демократических рамок.

Уваров склонил свою элегантную, посеребренную сединой голову - но без убежденности или согласия, как будто просто уступая спорный момент.

Четыре скутера плавно поднялись над недостроенными палубами.

7

 Она была подвешена в ванне с заряженными частицами. Это было изотропно, непрозрачно, безлико...

Она вступила в новое царство материи.

Лизерль, Лизерль! Знаю, вы меня слышите; я отслеживаю циклы обратной связи, просто послушайте меня. Ваши органы чувств перегружены; им потребуется время, чтобы адаптироваться к этой среде. Вот почему вы отключены. Вы не созданы для этого, черт возьми. Но ваши процессоры скоро смогут интерпретировать поток нейтрино, градиенты температуры и плотности, даже некоторые паттерны g-моды, и создать для вас сенсориум. Вы снова сможете видеть, Лизерль; просто подождите, пока подействуют процессоры...

Голос продолжал жужжать у нее в ухе, как какое-то насекомое. Он казался неуместным, отдаленным. В этом месиве плазмы она даже не могла видеть собственного тела. Она была подвешена в изотропии и однородности - одинаковой везде и во всех направлениях. Как будто это плазменное море, эта радиационная зона были какой-то огромной ванной для сенсорной депривации, устроенной специально для нее.

Но она не боялась. Теперь ее страх исчез, смытый жемчужным светом. Тишина...

Черт возьми, Лизерль, я не собираюсь терять вас сейчас! Послушайте мой голос. Вы отправились туда, чтобы найти темную материю, а не потерять свою душу.

Лизерль, потерявшаяся в белизне, позволила тихому голосу шептать у себя в голове.

Ей снились фотино. Темная материя была лучшим кандидатом для старения Солнца.

Темная материя составляла всю массу Вселенной, за исключением пятнадцати сотых; видимая материя - барионная материя, из которой состояли звезды, галактики, люди, - была глазурью, тонкой россыпью по темному морю.

Эффекты темной материи были очевидны задолго до того, как физики-люди обнаружили хотя бы одну частицу этого вещества. Сама галактика Млечный Путь была заключена в сплющенный диск из темной материи, масса которого в десять раз превышала массу ее видимых компонентов. Звезды Млечного Пути не вращались вокруг ее ядра, как это было бы в отсутствие темной материи; вместо этого галактика вращалась так, как если бы она была сплошным диском - освещенный диск был похож на огромную игрушку, вставленную в темное стекло.

Согласно Стандартной модели, в сердце Солнца - возможно, в сердце каждой звезды - находился сгусток холодной темной материи.

Итак, Лизерль приснилось, что, возможно, к гибели Солнца вела темная материя, проходящая через термоядерное горение водорода, как во сне о зиме. Теперь, медленно, изотропия мира исчезла. Появился намек на цвет - розоватый, более теплый, источник которого терялся в облаках под ней. Сначала она подумала, что это, должно быть, какой-то артефакт ее собственного сознания - иллюзия, созданная ее изголодавшимися чувствами. Заполнение было ровным, без каких-либо особенностей, за исключением постепенного углубления, от зенита ее неба до самого глубокого красного цвета в надире у нее под ногами. Но оно оставалось на месте вокруг нее, объективно реальное, даже когда она поворачивала голову. Это было где-то там, и его было достаточно, чтобы восстановить структуру мира - дать ей определенное представление о верхах и низах.

Она поймала себя на том, что вздыхает. Она почти сожалела о возвращении внешнего мира; она могла бы очень быстро привыкнуть парить в небытии.

Лизерль. Вы это видите? Что вы видите?

- Я вижу слонов, играющих в баскетбол.

Лизерль...

- Я вижу температурный градиент, не так ли?

Да. Приятно, что вы вернулись, девочка.

Мягкое, уютное свечение было светом термоядерного ада ядра, просачивающимся через ее ставшими детскими виртуальные органы чувств.

Она знала, что здесь был свет - или, по крайней мере, были фотоны: пучки рентгеновской энергии, выходящие из ядра Солнца, где они создавались в миллиардах термоядерных вспышек. Если бы Лизерль могла проследить путь одиночного фотона, она бы увидела, что он движется случайным зигзагообразным образом, отскакивая от заряженных частиц, словно в какой-то субатомной игре. Шаги в ходе случайного блуждания, пройденные со скоростью света, были в среднем меньше дюйма в длину.

Температурный градиент в этой части Солнца был крошечным. Но он был реальным, и его было достаточно, чтобы побудить несколько зигзагообразных фотонов проложить себе путь наружу, к поверхности, а не внутрь. Но пути были длинными - среднему фотону требовалась тысяча миллиардов миллиардов шагов, чтобы достичь внешней границы излучающего слоя. Путешествие заняло десять миллионов лет - и поскольку фотоны двигались со скоростью света, сами траектории были длиной в десять миллионов световых лет, наматываясь друг на друга подобно огромным отрезкам смятой ленты.

Теперь, когда подключились другие "органы чувств", она начала лучше различать окружающую среду. Градиенты давления и плотности проявлялись в оттенках синего и зеленого, усиливаясь по интенсивности к центру, что точно соответствовало перепадам температур. Это было так, как если бы она была подвешена внутри какой-то огромной трехмерной диаграммы уравнения состояния Солнца.

Словно по сигналу, включились предсказания Стандартной модели теоретической физики, наложив градиенты давления, температуры и плотности, как сетку вокруг ее лица. Отклонения от Стандартной модели были выделены светящимися проволочными нитями.

Она увидела, что все еще были расхождения с моделью. Расхождения были повсюду. И они были еще больше, чем раньше. Темная материя и барионная материя притягивают друг друга гравитационно. Частицы темной материи могут взаимодействовать с барионной материей с помощью других сил: но очень слабо и в условиях высочайшей плотности - например, в сердце звезд. В условиях, подобных земным, миры барионной и темной материи скользили друг сквозь друга, почти ничего не подозревая, подобно колониям призраков из разных тысячелетий.

Это затрудняло изучение темной материи. Но после столетий исследований людям удалось поймать несколько неуловимых частиц.

Темная материя состояла из частиц - призрачных зеркальных отражений обычных